гостевая правила faq роли амс новости [16.05] удаления [18.06]

STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » проклятый рай


проклятый рай

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

ПРОКЛЯТЫЙ РАЙ
c a s t i e l // a n n a
http://s9.uploads.ru/KWkng.png
« сказки все прочитаны давно
я устала верить в чудеса
все бы изменить но не дано
как хочу я к ним на  н е б е с а »

В обычной библиотеке работает совершенно необычная девушка, и Кастиэлю, что заглянул в поисках книги, придется в этом убедиться.

+1

2

коль сбежать ты не смог
да поможет нам Бог
удержаться на грани припадка

С утра она снова слышала голоса. Навязчивый шум проникал в уши и не давал спать; Анне пришлось встать и принять таблетку - на какое-то время это спасало от посторонних шумов. Анна тянула с походом к психиатру до последнего, потому что боялась услышать от врача, что больна шизофренией - страшная и постыдная болезнь. Да, сейчас модно приписывать себе психические расстройства, но Милтон была не из тех, кто гордится своим сумасшествием, своей  н е п о х о ж е с т ь ю на других - вот он я, посмотрите на меня, я особенный, я не такой, как вы, я слышу голоса, возможно, со мной говорит Бог, я - ребенок индиго, я прорицатель, я - дитя третьего тысячелетия! Все эти заявления раздражали, ведь, если ты не такой, если ты - безумен, твое место отнюдь не на трибунах парламента, а в комнате, где стены обиты войлоком, и тебя должна слушать не толпа восхищенных почитателей, а только твой лечащий врач да соседи по палате, такие же двинутые, как и ты: Юлии Цезари, Наполеоны, Гитлеры, эпилептики, кататоники и прочая шушера. Анне совсем не хотелось попасть в такую компанию. Анна штудировала сайты, где описывались симптомы шизофрении, и голоса в голове явно указывали на то, что совсем скоро ей придется сесть не на простые антидепрессанты, но на самые настоящие психотические препараты, усмиряющие буйных. Анна больше всего боялась стать буйной, стать опасной для окружающих. Ей претила сама мысль, что она может кого-то ударить, но, если она сойдет с ума и потеряет рассудок, разве не логично будет полагать, что Анна сделает это?

"Я совсем потерялась", - мрачно думала Анна, сидя в пустом читальном зале и пытаясь сфокусировать свое внимание на "Королеве Марго" Дюма. Остановившись на встрече де ла Моля и Аннибала де Коконнаса, Анна поняла, что буквы расплываются перед глазами потому, что уже стемнело. Заложив книгу закладкой-ляссе, Анна встала и пошла через весь читальный зал к выключателю. Нажала на кнопку, и зал озарил приятный, но тусклый свет.

"Бессмысленный и тусклый свет, пройдет еще хоть четверть века, все будет так, исхода нет", - на ум пришли строки русского поэта Блока. Анна нахмурилась и потерла зудящую переносицу. Голова была ватной от приема таблеток, но голоса пока не звучали, и это было уже хорошо. Анна села на место библиотекаря и принялась перебирать формуляры. В маленькой библиотеке на отшибе не было много читателей, но и того, что было, хватало, чтобы занять руки и мысли. Анна листала записи о том, кто, когда и какие книги взял, сортировала карточки и слушала AC/DC - чем тяжелее музыка в наушниках, тем лучше, тем меньше слышно постороннего мусора - Анна пыталась убежать от самой себя, уверить себя в том, что она  н о р м а л ь н а я,  что она не отличается от других, что она - Анна Милтон - простой библиотекарь, обычная молодая девушка, что она может не просто сидеть на работе, но пойти после оной в клуб или на дискотеку, или на вечеринку, или навестить родителей... Но стоило Анне подумать, что голоса начнут звучать у нее в голове во время танцев или в обществе родителей, которые ничего не знали, или в обществе незнакомого симпатичного парня, и она тут же переставала хотеть жить обычной жизнью. Хотя бы так - удержаться на грани припадка, на грани нормальности, цепляясь ногтями за край пропасти, чтобы не упасть, не разбиться о камни, не быть унесенной течением навеки.

Размышления Анны прервал человек, появившийся в библиотеке. Мужчина в коричневом потрепанном плаще, и он явно что-то искал. Что ж, рабочий день еще не закончился. Анна вынула наушники из ушей - звучала композиция AC/DC - Highway to Hell - и выключила плеер. Одним привычным движением собрала в стопку формуляры и встала из-за стола, приветливо улыбаясь посетителю.

- Чем я могу вам помочь?

+1

3

Чем плохо провести свое свободное время, за прочтением интересной книги, из которой можно узнать много нового и интересного? Кастиэль заглянул в библиотеку именно за тем, что бы как то скрасить свое свободное время на земле. Еще на подходе к зданию ,он прокручивал в своих мыслях названия различных книг, о которых узнал из фильмов и из старых газет, а о некоторых услышал из уст обычных прохожих.Мир этот, так интересен.Творение, которое отец велел возлюбить, и Кастиэль хотел больше познать его, удовлетворяя съедающее его любопытство. Шаг, еще один шаг, дорожка, состоящая из ступенек и дверь, возле которой он остановился буквально на минуту, разглядывая ее непринужденным взглядом. Рукой он медленно ее коснулся и открыв, ступил в помещение, в котором стоял запах книг. Книжный запах ни с чем не спутать, это запах старых и новых страниц, чернил, запах переплетов, познавших много людских рук. Стоит лишь задуматься, сколько историй собрано тут, и невольно начинает кружить голову.
- Чем я могу вам помочь?
Выбил его из нагрянувших мыслей голос девушки, которая по видимости, работала в библиотеке. Медленно он повернулся к ней, так медленно, точно в замедленной съемке, и с минуту рассматривал ее, то и дело ,склоняя голову то влево, то вправо. Ему сразу удалось заприметить в ней нечто, что ему напоминало о его доме, но поскольку девушка явно была человеком, ангела в ней он не мог распознать, а лишь догадывался.
-Пожалуй… Да…- Кастиэль подошел к девушке, не сводя с нее глаз и на секунду. Их уже разделял лишь один стол, на который он положил руку, точно ища в нем некую опору. - Вы уж профессионал своего дела, ведь так? И можете ли подсказать мне, книгу, которая поможет больше понять людей? Я, совсем порой теряюсь в этом мире, хоть прожил уже много лет.
Кастиэль внимательно разглядывал девушку, впиваясь взглядом в каждый миллиметр ее тела и одежды. Она казалась ему такой хрупкой, такой беззащитной, но в ней была своя изюминка, в виде огненных волос, которые были явно окрашены в этот яркий цвет. Говорят, что рыжеволосые, имеют взрывной характер, однако… Глядя на ту , что находилась перед его взором, было сложно это утверждать, ее скорее хотелось обнять и защитить, нежели ждать некой колкости или  взрывной фразы в свой адрес. Столь ярко выраженное внимание, могло дать возможность заподозрить в нем маньяка, ну или ярого фаната этой особы, который со школы наблюдал за ней и пришел за порцией внимания, которого так не хватало за все те школьные годы.
Спокойствие, тишина, лишь их голоса в помещении и звуки дыхания, биения сердца. Такая атмосфера настраивала на некий романтический лад, но куда прямолинейному ангелу до это. Нельзя сказать, что они полностью лишены эмоций, но они столь сильно тупы, что делают ангелов «толстолобыми», без каких либо преувеличений.  Люди эмоциональны, улавливают перепады настроения, атмосферу вокруг, а ангелы … Иногда, было бы интересно узнать, что бы чувствовал человек на самом деле. Да, вот она, главная причина, по которой он сюда пришел, о которой и говорилось в самом начале, ведь так интересно понять все эти тонкости. Получится ли ?  Двух зайцев одним ударом, и провести время с пользой, и погрязнуть в понимании человечества,  пребывая в рассказе некого писателя, вложившего свои эмоции  в каждую букву, находящуюся в тексте.

+1

4

Обычно библиотеку посещали одни и те же люди. Анна запоминала читателей, с некоторыми вела доверительные беседы, пока ее не мучили голоса, часто советовала книги тем, кто колебался в выборе. Ей нравилась эта работа, потому что Анна сама любила читать и никогда не отказывалась поговорить о книгах, обсудить новинки или что-то из классики, могла поддержать разговор о различной художественной литературе, неважно, американская она, русская, японская или еще какая-то; образование лингвиста и живой интерес к учебе давали свои плоды. Анна даже обрадовалась, что в библиотеку пришел гость, хотя в последнее время она старалась оставаться в одиночестве как можно дольше, пока это возможно, чтобы голоса не настигли ее в самый неподходящий момент. Но Анна не была одиночкой по своей сути. Наоборот, она тянулась к людям, была компанейским человеком, в школе и колледже считалась популярной девушкой: с ней хотели дружить, с ней хотели даже встречаться, но после колледжа пришлось все прекратить.

Тем временем гость медленно, очень медленно повернулся к Анне и очень внимательно на нее посмотрел. Она поежилась. Этот взгляд... если бы на нее не смотрели настолько внимательно, Анна решила бы, что его глаза ее раздевают. Но нет, он смотрел глубже, туда, где, вероятно, находилась ее душа, если она у нее была. Во всяком случае, незнакомец выглядел безобидно. Не было похоже, что он враждебен к библиотекарю. Просто стеснительный, наверное, - решила Анна.

"Понять людей?"

"А он - не человек?"

Анна еле сдержалась от того, чтобы удивленно приподнять бровь. Странный человек становился еще более странным. Однако, возможно, он просто имеет в виду человеческую душу - может, он психолог-самоучка, запутался и нуждается в подсказке? Анна старалась не думать, что посетитель - просто мирный псих, который может превратиться и в буйного; не ей судить чужую нормальность, если она сама на психотропных препаратах. Тем более, ничего плохого он не делает. Наоборот, исходит от него такое... спокойствие, что ли. Умиротворение. Анна с удивлением поймала себя на мысли, что раньше слышала его голос. Не видела лица - но голос слышала, узнавала эти интонации, этот тон. И вообще он показался ей очень знакомым, и в его присутствии Анне мгновенно стало уютно так, как никогда раньше. Появилось ощущение, что она - действительно на своем месте, там, где должна быть.

Анна вежливо улыбнулась, припоминая, какие книги лучше всего отображают человеческую натуру. В голову лезли только мрачные произведения вроде Зюскиндовского "Парфюмера" и "Колыбельной" Чака Паланика, а потом Анна вспомнила о Коэльо и Достоевском, которые тут же отпихнул Брэдбери. В уголке подсознания сиротливо подал голос Ремарк. Анна запуталась. Не могла же она вывалить на несчастного гостя все то, что скопилось в ее голове? Как вообще понять людей? Можно ли их понять? Может, он вообще ищет книги по психологии или психиатрии, а не художественную литературу - почему она сразу об этом не подумала, глупая!

На помощь пришло воспоминание о том, что бюрократию не отменял никто.

- У вас есть карточка в нашей библиотеке? - спросила Милтон. - Если нет, то надо завести. Это совсем не трудно. У вас есть при себе паспорт?

В крайнем случае Анна могла за красивые глаза записать нужные ему книги на себя, но тогда ей придется, в случае чего , отвечать за пропавшие книги, которых  в маленькой библиотеке и так не хватало. Достав бланк карточки и ручку, Милтон прищурилась на посетителя.

- Как вас зовут?

+1

5

Внимательно разглядывая девушку, он и не заметил, как к нему уже обратились, из-за чего нависла неловкая пауза, что продлилась около тридцати секунд.  Он не боялся казаться странным, странность, это именно то, что выделяло его среди остальных людей, хоть человеком он и не являлся. Пусть его считают психом, слегка или  даже сильно подозрительным, пусть думают что угодно, его это вовсе не  волнует, ведь он и так старается ,не выделятся, как только может.   Кастиэль поправил свой весьма заношенный плащ, который местами уже вытерся, наконец убрав руку от стола, за которым находилась библиотекарь.
-Карточка?-На его лице смешались удивление и недоумение. -Вам нужна моя кредитка?- Ангел быстро пошарил по карманам брюк, доставая от  туда пластиковую карточку и спешно кладя ее на стол . Тут же он принялся искать по карманам своего плаща паспорт, но понял, что даже и разу не видел его в глаза, а потому достал удостоверение «ФБР», столь любезно предоставленное на одной из вылазок по голову нечестии Дином Винчестером, и раскрыл его перед той, точно собирался устраивать допрос. - Кастиэль мое имя.-Уверенно произнес он, не смотря на то, что в удостоверении его звали «Джон Уолтер». - Мой  паспорт, к сожалению… Был дома оставлен. Я и не думал что ,может пригодиться он ,в поход за знаниями, лишь взял с собой я мысли и блокнот.
Прекратив столь откровенно разглядывать девушку, он наконец решился задать вопрос, что так терзал его на протяжении всего того времени, которое он находится здесь. - Ведь мы знакомы? Или показалось мне?-Задумавшись буквально на несколько секунд, он быстро добавил. - Знакомы, точно, я уверен, но почти. Ведь, ты Анна, да?Он не был уверен в своих догадках, но все лучше, чем просто затаить этот вопрос в своих мыслях и не возвращаться к нему. Прямолинейно? Как и всегда, нет грани тактичности ,у него она стерта , лишь мыльный след ее едва заметен в сознании ангела, спустившегося с неба, во имя своей великой миссии, на которую был направлен небесами. Не суть сейчас о небесах вспоминать, но и забыть не выйдет, пока столь рядом находится та, которая о них напоминает. Она человек, и не сказать по виду, что знает его, но он подметил, что скорее всего, показался ей знакомым. Он вовсе не умеет себя вести с дамами… Нужно бы взять пару уроков пикапа от Дина, возможно тогда, ему будет проще заводить знакомства с противоположным полом, да  и с людьми в общем, а не валиться как снег на голову ничего не подозревающим бедолагам.
Волна «ангельского радио» накатила незаметно. Ангелы бегло перекинулись своими планами  о пленных демонах, сообщили о том, что Лилит взломала очередную  печать и быстро утихли. Тишина,  никакого шипения, никаких помех, просто голоса в голове, которые так же быстро стихли, как и завели разговор. Не удивительно, ведь «ангельским радио» это названо лишь образно, для простоты использования в речи. Заметно Кастиэль занервничал, так как печатей оставалось не так много, и время утекало с бешеной скоростью , даже для него, который привык не вести счет времени , ведь оно для него и так вечно, пока кто то не проткнет его ангельским клинком и не убьет. Время для него вечно, но для его приятелей Винчестеров не вечно, а ангелы уже начали точить на них зуб, считая бесполезными. Сэм и вовсе перестал подавать надежды, связав себя с демоном, и все знали, что эта сделка до добра не доведет, но от чего то, все «бочки» доставались в адрес Дина, которого ангел так старался отстоять перед остальными. Он искренне ничего понять не мог, но старался не следовать слепо всем указаниям начальства, но и о том ,что он ослушался, речи не велось. Как известно, ослушаться , это грех для ангела, за который можно угодить в небесную тюрьму, а лучше просто пасть и скрыться куда подальше, что бы никто не нашел тебя, а искать, скорее всего, будут, зависимо от того, что за приказ был наглухо проигнорирован. Ну кто же любит бунт ? Кому он нужен? Вот так и чистят небеса от тех, кто отказался слепо верить тому, кого даже не видел в глаза. Возможно, это странно, но всеми известного творца, которого называют богом, практически никто не видел. Прошел слушок, что он давно покинул небеса, но верить в это многие отказываются, и все также молча, исполняют то, что велено. Суровая дисциплина!
Кастиэль стал бегать глазами по сторонам, обдумывая все сказанное по ангельской волне, размышляя о том, как это все можно замедлить, и как бы помочь своим новым друзьям, что все же приняли его, не смотря на воинственную первую встречу. Он привязался к людям, уже желая сам, помочь им разгрести все то, что может им грозить, а грозит конец света, апокалипсис. Радужная перспектива, не так ли? А еще эта девушка, в которой нотки человеческого смешались с нотками такого родного, ангельского. Он и бровью не поведет, если узнает о том, что на самом деле она как то связана с Раем. Это было бы не удивительно, удивительней было бы, если бы это было не так, и пришлось бы копать глубже, что бы понять, с чего вдруг на него нахлынули такие мысли и чувства по отношению к ней. Все как в тумане, пелена застилает глаза, но пробиться к отдаленным уголкам воспоминаний через нее, очень сложно. Ведь точно неспроста, и именно она. И капли удивленья нет, но есть сомненье. А может, она отдала благодать? Но точно не пророк, ведь я узнал бы сразу. Хоть мысленно он вел с собой переговоры, по виду его и не сказать, что в голове круговорот творится мыслей, что не дают ему покоя. Лишь тот же самый, отстраненный вид, приправленный нотками внимательности , некой нетерпеливости, ведь он хотел скорей узнать ответ на свой вопрос, ему сейчас, то было важно, куда важнее сотни книг, ребром стоявших в массивных стеллажах библиотеки, но не так важно как то, что печати одна за одной ломаются, точно игрушки мальчишки-сорванца, проказника.

+1

6

Анна еще более удивленно наблюдала за тем, как ей предлагают кредитку, а потом предъявляют удостоверение агента ФБР, что весьма напугало ее - агенты ФБР, конечно, такие же люди, и сойти с ума могут так же, но, как правило, они либо вооружены, либо просто очень опасны. Анна испуганно улыбнулась и покачала головой.

- Что вы, мистер Кастиэль, мне не нужна ваша кредитка... просто удостоверение личности... Чтобы завести вам карточку в нашей библиотеке, - на документе было написано "Джон Уолтер", но Анна предпочла обратиться к гостю по имени, которое он назвал, чтобы не вызвать у него лишнего беспокойства. Ей не было страшно. То ли страх притупляли препараты, то ли просто Кастиэль не казался ей опасным. Кастиэль. Она как будто уже слышала это имя. Она как будто знала кого-то по имени Кастиэль. Но... вероятно, она просто читала похожее имя в книге. У Толкиена, к примеру. Возможно, так звали какого-то эльфа... или ангела. У ангелов похожие имена. Михаэль, Уриэль, Рафаэль. Да нет, глупости какие. Ангелов не существует. Анна просто сходит с ума. Да, стоило признать: она медленно, но верно сходит с ума, и как бы она ни цеплялась за соломинки нормального мира, она все равно упадет. Ангелы, демоны... Бог. Существуют ли они?

- Вы меня знаете? - ахнула Анна, и тут в ее мысли закралось, что Кастиэль мог прийти именно за ней. Библиотека на окраине, рядом почти нет домов, недалеко лес, место не людное, сейчас - вечереет, в случае чего полиции просто придется искать ее тело по оврагам и буеракам. Но ей все равно не стало страшно, даже теперь. Анна была просто удивлена, взволнована - да, но она не боялась ни Кастиэля, ни последствий встречи с ним. Да и в то, что он маньяк, верилось с трудом. Глаза у него хорошие, красивые глаза. Смотрит так внимательно, и непохоже, чтобы он был злым человеком. Совсем не похоже, что он опасен. Наоборот - он ведь едва не отдал ей свою кредитку, а если бы на месте Анны был другой человек, он бы этим воспользовался.

- Вы тоже кажетесь мне знакомым. Мое полное имя - Анна Милтон. Может, мы учились вместе? В школе или колледже?

И тут вдруг перед глазами Анны расстелился туман. Она поняла, что начинается приступ, еще до того, как села, вернее, почти упала, обратно на стул. Успела схватиться за виски и глубоко задышать, пока в голове звучал спокойный мужской голос: "Лилит сломала еще одну печать. Что будем делать с пленными демонами?..." и тут все поглотил белый шум. Анна поняла, что прижимается лбом к столешнице, тяжело дыша, как выброшенная на берег рыба, отчаянно пытаясь поймать воздух в легкие, и сжимается в клубочек, и все это - на глазах пусть у странного, но вполне симпатичного мужчины. Докатилась. Она уже не может держать себя в руках на людях... и это при том, что она пила с утра двойную дозу нейролептиков! И кто такая Лилит? Что за печати она ломает? Какие, к черту, демоны? Откуда в голове у всегда такой хорошей девочки Анны настолько изысканный бред? Она никогда не увлекалась ни спиритизмом, ни готикой, ни, тем более, сатанизмом, она хорошо училась, читала нужные книги, даже ужастики почти не смотрела, и вот - она сходит с ума, слыша разговоры о демонах и печатях.

Вспомнив, наконец, что она не одна, Анна вскочила с места, пожалуй, слишком поспешно, и едва не упала из-за головокружения.

- Извините, мне просто стало нехорошо. Уже все в порядке, - ей удалось широко и почти приветливо улыбнуться и Анна наконец вышла из-за стойки библиотекаря, рассудив, что терять ей нечего. Себя она уже потеряла - была уверена Анна. То, попадет ли она в больницу, всего лишь вопрос времени. Рано или поздно.

- Интересно, кто такая Лилит, - пробормотала Анна себе под нос. Спохватившись, пояснила Кастиэлю:

- Где-то услышала имя и вот думаю: кто такая Лилит? Что-то из мифологии, но не могу припомнить точно. Вы не знаете?

+1

7

- Вы тоже кажетесь мне знакомым. Мое полное имя - Анна Милтон. Может, мы учились вместе? В школе или колледже? Кастиэль покачал головой со стороны в сторону, полностью отрицая возможность того, что они когда либо учились вместе, да и вообще, когда либо, встречались в людском мире. - Я очень сомневаюсь, что мы встречались именно в мире людском. Мне кажется, наша связь куда более тесна, куда более понятна мне, но как я вижу, ты ее… Не успел он и договорить, как с Анной стали происходить странные вещи, судя по всему , ей просто было не по себе . Он подметил то, что ее приступ, как раз совпал с моментом, когда по «ангельскому радио» начали передавать последние новости о происходящем. Конечно, он поспешил помочь ей, но ее состоянии улучшилось быстрее, чем он успел что либо сделать. Теперь мне кажется, что ошибки быть не может. - Извините, мне просто стало нехорошо. Уже все в порядке. Интересно, кто такая Лилит. Где-то услышала имя и вот думаю: кто такая Лилит? Что-то из мифологии, но не могу припомнить точно. Вы не знаете? В этот момент Кастиэль глубо вздохнул, точно набирая воздух перед тем, как прочитает длинную лекцию, или просто, перед длинным рассказом, который вполне мог назреть, выливаясь из вопроса, который задала ему девушка. А вот теперь, я точно знаю, что она ,не простой человек. Кастиэль подошел к ней ближе и настойчиво взял за руку, стараясь сильно ее не сжимать, дабы не создавать девушке еще больший дискомфорт. Общение их стремительно набирало обороты, уходя в русло, которое от книжной темы было относительно далеко.  С одной стороны, ведь это даже хорошо, ибо время, которое может уйти на обсуждение самого главного, не будет потрачено на лишние разговоры. -Лилит?Казалось, Кастиэль задумался, а на самом деле, просто тянул небольшую паузу, которая возможно, была сейчас не к месту. Наверное, он просто хотел понять, стоит ли рассказывать об этом Анне. Но раз она спросила, то ведь это неспроста? Кому он может сделать хуже, если расскажет о сущности Лилит девушке с огненными волосами и потерянным взглядом. Возможно, от этого ей даже станет лучше, в какой-то мере? - Лилит одна из первых демонов. Одна из сильнейших демонов, которые на свете существуют. Ангел внимательно огляделся по сторонам, для того что бы убедиться, что больше никого с ними в помещении нет, лишь Анна и он. Лишние уши были ни к чему, ведь он хотел поговорить с ней с глазу на глаз, без каких либо лишних свидетелей, пусть даже были бы они не в курсе происходящего.
- Ты слышишь ангельские голоса? Хотя, иначе никак и не скажешь, ведь слышали с тобою мы одно и то же. Он чуть сильней сжал ее руку в своей руке, но все так же стараясь не сжимать ее слишком сильно. - Кто ты? Ты человек? Или ты ангел? Но где твоя благодать, куда она пропала? Он ожидал от нее любого ответа, хоть сейчас и понимал, что скорее всего, зря полез так глубоко. Возможно, стоило оставить все как есть? А если ангел падший и скрывался все это время? А может, она просто ничего не помнила, специально? Но он видел, не сомневался, что отдаленно кажется знакомым ей, да и слова девушки это подтвердили , несомненно.
Он начал понимать, что эта встреча была не случайной, хоть случайно быть она вполне могла. Он помнил ангела, по имени Анна, с которой они были в одном гарнизоне. Он помнил то, что она исчезла, да не просто пропала, а была изгнана. Он помнил ангелов, стоявших с ним бок о бок, их забыть было нельзя, ведь вместе они были столько лет, сколько существует эта планета. Но та ли эта Анна, о которой он помнил, о которой больше не было весте? Скорее всего, да… Ангелы вполне могли оставить благодать и стать обычными людьми, могли ее вернуть себе конечно, но нужно было помнить то, куда ангельская благодать делась. Если Анна действительно ангел, то помнила ли она, куда подевала ее? Стать человеком, поступок отчаянный, рискованный , но говорят, что тогда ты чувствуешь. Сможет ли Кастиэль хоть раз, почувствовать по-настоящему? Насколько это вообще реально? Он чувствовал , что понемногу начинает «ломаться», что чувствует  и позволяет себе куда больше, чем могут позволить обычные ангелы, с которыми имеет связи он и по сей день. Другие более жестоки, не смотря на то, что представляются как добрые и праведные создания. Другие, способны жестоко убивать, во имя цели, которая была навязана им свыше.
Покорно он ждал ответа, всматриваясь в ее хрупкие черты лица, в ее глаза, которые считались отраженьем  человеческой души. Сейчас в них читались растерянность и куча вопросов, на которые она не может найти ответ. Может правда, стоит ей помочь?

+1

8

В виске задергалась тупая боль - последствие то ли приступа, то ли приема несанкционированных таблеток. Анна хотела достать еще один блистер нейролептика, но Кастиэль схватил ее за руку. Не больно, но довольно сильно. Однако он не нападал - скорее он был удивлен. А говорил, по сути, чушь несусветную, но потом Анна прислушалась к его словам.

- Ты что, слышал то же самое?! - у нее даже рот приоткрылся от изумления, внутри качнулась трепетная надежда: ведь сумасшедшие не слышат одни и те же голоса. Тем более, Кастиэль не мог знать, что она что-то слышала. А если двое услышали одно и то же, значит... значит... Анна могла не быть безумной, да? Правильно? Она просто слышала голоса ангелов!

... какая ерунда. Не бывает никаких ангелов. Это все выдумки, мифология и религия. Ангелы, демоны, Бог. Анна верила в Бога, ведь она родилась в семье диакона. Отец учил Анну, что Бог есть любовь, что все на свете создано Богом, что Анна тоже любимая божья дочь. Ей нравилось думать, что на свете есть кто-то сильный и всемогущий, на кого можно положиться, у кого можно попросить помощи. Но с возрастом вера в Анне уменьшалась. Она все еще обращалась к Богу в трудных ситуациях, просила у Него спасения, но не верила так истово, как в детстве, и ее обращения к Господу звучали скорее по привычке. Многие люди поминают имя Бога, даже будучи атеистами. Анна разочаровалась в Боге окончательно, когда начала слышать голоса. Ей хотелось кричать: Господи, почему я? Я всегда была хорошей, а теперь я схожу с ума - так за что Ты меня наказываешь? Что я сделала, чем заслужила? Почему я должна скрываться от людей и бояться потерять себя?

Анна посмотрела на Кастиэля и робко возразила:

- Ангелов не существует!

Впрочем, она сама в свои слова на данный момент не верила. Ей хотелось, чтобы ангелы существовали, чтобы ее голоса оказались настоящими, а не продуктом ее воспаленного сознания. Тогда не нужны лекарства, и не нужно бояться госпитализации или срыва. Но разве может Кастиэль оказаться ангелом? И, тем более, Анна - какой из нее ангел, скажите на милость?

- Я человек, - упрямо прошептала Анна, закусив губу.

+1

9

Кастиэлю не довелось переговорить с большим количеством людей, круг его знакомств в мире людском, был сильно ограничен, но те, кто впервой слышали об ангелах, излучали туже реакцию, что и Анна. Неужели так сложно просто поверить? Неужели ангелы такие персонажи мира потустороннего, появление которых, может вызвать столько недоверия? Но тогда, зачем люди молятся многим из них, для чего рисуют их в церквях и соборах? Вопросов было больше чем ответов, от чего Кастиэль окончательно забрался в свой небольшой, мысленный тупик. Не верить в их существование, но верить в бога. Какие же явные противоречия в сердцах и разуме людей. Сколько стоит всего понять, узнать, попробовать. - Я ведь не думаю, что допустить бы смог ошибку. Он нахмурил брови, оставляя все тот же невинный, в какой то мере обиженный вид, точно вот-вот и расплачется детскими слезами, и они потекут большими , прозрачными бусинами на пол. - Ты точно не пророк, и быть пророком ты не можешь. Ведь имена пророков, все выжжены в памяти моей, я каждого узнаю без сомненья. Заверил он девушку , уже отпуская ее руку, которую постепенно начинал сжимать все сильнее и сильнее. Он не думал, что Анна сбежит от него, а если и сбежит, то преследовать ее не кинется, ведь не маньяк он, а лишь хотел помочь этой хрупкой девушке разобраться в самой себе, ему казалось, что это ей необходимо.
- Я вижу, сейчас, ты без сомненья человек! Но была ли ты всегда человеком? Ты ничего странного не вспоминаешь? Как часто слышишь эти голоса? Мы оба слышим их, и этого не изменить, но человек ты, хоть кажется что ангел, оставивший уж где-то благодать. Задумавшись на долю секунды, он поспешил добавить. - Ты не сошла с ума, поверь мне. Все куда сложнее простого сумасшествия людского. Кастиэль почувствовал, что девушка явно сомневается в своей адекватности. Эти сомнения, каковы они? Каково это сомневаться на полную катушку? Он мог допустить  у себя отблески и тени сомнения, но не мог допустить его в явном  проявлении, такова его природа, а не прихоть, или куда более, особенности характера.
Прежде чем он покажет ей что то из ангельских способностей, что бы  убедить ту , что рассудок ее не помутнен, он желал что бы она успокоилась, так как покажи он нечто подобное сейчас, это могло бы не просто спугнуть девушку окончательно , но и шокировать. Он толстолоб, прямолинеен и, как много раз уже говорилось, практически не понимал чувств людей, но сейчас был аккуратен как никогда. Он пытался представить себя на месте Анны, проводя тем самым одновременно эксперимент, который мог бы показать, сможет ли он почувствовать то же что и она. Ангелы могут чувствовать эмоции, но ему было интересно, насколько то ,что он чувствует обычно, далеко от того, что чувствует сейчас девушка.
- Если ты скрываешься, я не выдам тебя другим ангелам, будь в этом уверена. Не каждый хочет в ангельской тюрьме остаток вечности прожить. Я понимаю. Кастиэль допустил мысль, что девушка просто не хотела говорить  о том, кем является на самом деле, хотя и говорить не нужно было, все и так он понимал. Радио, эта аура, которая исходит от нее. Он был уверен, что она сможет узреть его истинный облик, коль он решит выйти из своей оболочки. Интересно, а каков рассудок его оболочки? Ангелы просят разрешения, их впускают в свое тело, как в сосуд, но далеко не каждому дано , все это выдержать. Одних разносит на части, другие начинают гнить живьем, а некоторые просто сходят с ума, и лишь единицы, способны после того, как ангел покинет занятое тело, продолжать мыслить трезво.  Некоторые отголоски его сознания он принимал и слышал, что подтверждало, что что то живое и светлое в нем осталось, что оболочка, еще «жива» и в здравии.
Пора прекратить выплескивать на Анну всю эту информацию, ведь доказательств его правоты на сто процентов просто нет. Может она просто неизвестный ему доселе вид  потустороннего и ,он зря так распинается, зря лишний раз пудрит ей голову своими рассказами об ангелах и Лилит. Одной уверенности мало, нужны обоснованные доказательства, ну или желание той, что бы он смог ей помочь посильно. Нельзя просто так заставить человека делать то, чего тебе хочется. Хотя… Почему нельзя ? Можно. Но не в этом случае. Ему этого не хотелось, ему хотелось следовать ее воле, что было для него немного странным. А может, он так развлекался? Нашел себе интересное занятие и развивал его в нужном направлении, что бы потом увидеть интересный финал и концовку. Весь мир – большой кинотеатр, вся жизнь – большая кинопленка.

+1

10

Ангелов не существует. Анна уперлась в этой уверенности, нахмурилась, мысленно повторяя: не существует-не бывает-быть не может. Они просто вместе сошли с ума, и она, и Кастиэль. Или Кастиэль вообще - ее галлюцинация. Так страшно терять свою личность! Так страшно понимать, что твое сознание меняется, и ты не можешь удержаться! Анна понимала, что вот-вот переступит тонкую грань, сломается, отправится к психиатру да так и останется в клинике, а все ее знакомые будут об этом шептаться: ты помнишь Анну Милтон? Так вот она теперь в психушке, бедная девочка... Так мерзко, так унизительно! Неужели она обречена на это? На заключение в больнице, на фальшиво-доброжелательные улыбки врачей, на сочувствующие взгляды, на отчаяние родителей, на постоянное омерзение к себе самой?

- Ты не сошла с ума, поверь мне. Все куда сложнее простого сумасшествия людского.

Анна дернулась. До того Кастиэль говорил не меньшую чушь: пророки какие-то, благодать - что это такое? Но он как будто угадал ее страх, страх, который трудно понять в постороннем человеке. Вряд ли у нее на лбу написано, что она боится именно того, что сошла с ума. Да, страх Анны виден явно, но чего именно она боится - сразу понять невозможно. А Кастиэль понял. Кастиэль. Это имя точно не может принадлежать обычному человеку. Он говорит так странно, строит предложения очень своеобразно, а его взгляд... такой кроткий, печальный и спокойный. Так неужели он - ангел? Пришел за книгой, чтобы научиться понимать людей... и если он действительно - ангел, и если все так, как он говорит, и они оба слышали "ангельское радио", значит, Анна - не сумасшедшая, а просто тоже ангел?! От этого хотелось рассмеяться, но Анна сдержала истерику. В ангелов она до сих пор не верила. Но... Она рылась в своих старых медицинских карточках и находила упоминание о том, что в двухлетнем возрасте ее водили к детскому психиатру, потому что она плакала, билась в истерике, не узнавала папу и кричала, что отец ее накажет, что он сердит на нее. В первый раз увиденные документы-наблюдения только укрепили уверенность Анны в ее безумии, но... если подумать... если она была ангелом...

Да нет, бред какой-то!

Анна потерла висок.

- В два года я плакала и кричала, что отец меня накажет, - призналась она Кастиэлю. - Меня водили к детскому психиатру, но я переросла и все прошло. Если ты прав, если я не сошла с ума, если ты действительно ангел и я тоже была ангелом... я могу вспомнить только это. Не вспомнить, конечно, мне было только два, но я рылась в своей медицинской карточке и нашла наблюдения... Но поверить в это! Ангелы существуют! Безумие! Впрочем, если ты докажешь мне, что я не сумасшедшая, я тебя просто расцелую, - засмеялась Анна. Тайком она ущипнула себя за запястье и почувствовала боль. Возможно, она и правда сейчас спит под воздействием психотропных препаратов, а возможно... возможно... Хочется ведь верить во что-то хорошее. Верят же люди в Бога, который хранит их и прощает. Почему ей нельзя поверить в то, что она была ангелом? Но если она была им - то почему она сейчас здесь?

- А почему я перестала быть ангелом? - недоверчиво нахмурилась Анна. - Бог меня изгнал? Господи, что я несу.

Она смущенно отвела глаза. Действительно, ересь какая-то - Бог, который изгоняет ангела. Но изгнал же Он Адама и Еву. А если она, будучи ангелом, ослушалась какого-то приказа или нарушила запрет? Вот Бог ее и наказал. Все складывалось довольно логично, если предположить существование Бога и ангелов. В сущности, а почему ей, дочери диакона, не верить в это?

- Расскажи мне все! - потребовала Анна у Кастиэля. - Сейчас заварю кофе и закрою библиотеку...

+1

11

Кастиэль все это время стоял, да мерно кивал головой, сохраняя свое фирменно, «сахарное» выражение лица. То ли кивал он в знак согласия, то ли кивал он в знак того, что внимательно слушает девушку, этого нельзя было понять с первого взгляда, так как ангел был сильно отстранен от этого мира, не являясь еще полноценной его частью, даже в оболочке Джима. На некоторое время, ему захотелось уйти, просто потому, что считал затею вернуть Анне часть ее воспоминаний – бессмысленной. Его тормозило некоторое чувство ответственности, нависшее над ним и кричащее во весь голос «расскажи ей все, расскажи». Хорошо, что Анна сама решилась узнать всю правду, и уже собралась закрывать библиотеку да заваривать чай. Кастиэль и без чая  мог великолепно, обходится, равно как и без еды, но ради людского приличия, от пары глотков горячего напитка он бы не отказался. Прекратив кивать головой , вместе с последними словами сказанными девушкой, он промолвил. - Сейчас мне и самому начинает казаться все это странным. Но если я прав, то к прежней жизни в забвении памяти, тебе будет ,слишком трудно возвратится. Возможно, я поторопился, ведь рассказав тебе и это, мог повергнуть в опасность и себя и тебя.Он развернулся к ней спиной , опуская глаза в пол и разглядывая свои начищенные ботинки. Хотел бы он уйти, как бы хотел он это сделать именно сейчас, но его точно приковало. Вот так прийти, раззадорить девушку «сказками» и молча исчезнуть из ее поля зрения навечно – слишком странный поступок. Жалобно переведя взгляд с ботинок к потолку, он прошептал. - Серьезно?- Точно бы он обращался к кому то свыше. - Правда ли стоит ?Тяжко вздохнув он повернулся к ней вновь, виновато глядя по сторонам, точно провинившийся школьник, принесший матери дневник с замечанием, готовый понести свое наказание за совершенный проступок.

- Нас ждет долгий разговор.Немного в нервной манере обратился он к девушке. -Закрывай библиотеку , делай чай, и свой рассказ о небесах начну я. Пусть память твою он пробудить хоть малость, тогда ты сможешь все понять . Кастиэль сел за ближайший стол, предназначенный для посетителей библиотеки, и принялся ждать, что ему было уже так привычно. В ожидании он принялся рассматривать узоры, нарисованные самим деревом и покрытые явно постаревшим лаком. - Природа так удивительна.

+1

12

Анне все еще хотелось рассмеяться, стоило только подумать, что к ней в библиотеку пришел самый настоящий ангел и сейчас они будут вместе пить чай. Подумать только - ангел! И она - ангел, или ангел, или просто галлюцинирует. Однако Анне хотелось верить в лучшее, и она предпочла занять руки приготовлением угощения, предварительно закрыв дверь библиотеки на ключ и повесив в окошке табличку "Закрыто". Сделав две чашки черного чая и захватив початую упаковку печенья в форме зверушек, Анна, за неимением подноса, поставила все свое добро на широкий атлас мира в твердой обложке, и направилась к ожидающему за столом Кастиэлю.

Вообще-то есть и пить за библиотечными столами было не принято, но Анне было уже все равно. Она поставила дымящуюся чашку перед ангелом и села напротив, взяв печенье-медвежонка и откусив ему голову. Взгляд девушки не сходил с Кастиэля. Анне очень хотелось потрогать его, чтобы убедиться, что он не растает, что он - настоящий; она протянула руку и без всяких предисловий схватила его ладонь, ощутила тепло человеческого тела и немного успокоилась. Во сне вряд ли можно нормально ощущать прикосновения. С другой стороны, сон - настолько зыбкая субстанция, что в нем может произойти, что угодно. Можно грезить наяву и чувствовать хоть тепло, хоть холод, хоть боль, хоть запах или вкус... Анна в последнее время много читала о снах, штудировала справочники и учебники по психологии и психиатрии, желая знать врага в лицо, хоть немного контролировать ситуацию. Кальдерон сказал, что жизнь есть сон, и в чем-то он был прав. Иногда в детстве Анне начинало казаться, что нет ни ее дома, ни школы, ни родителей, что ей просто снится этот мир - тогда она пугалась и всегда спрашивала у мамы, не снится ли она ей. Анну всегда успокаивали и качали головами: что за странный ребенок! Именно тогда отец стал прививать Анне любовь к Богу, чтобы она обрела в вере утешение и поддержку кого-то незримого, ведь жить намного легче, если думать, что тебе может помочь кто-то всесильный и всевышний.

- Если я была ангелом, то почему меня изгнали? - спросила Анна самое главное, то, что терзало ее с самого начала, когда Кастиэль сказал, что тоже слышит те же самые голоса. Что же она наделала? Съела плод с Древа Познания? Нагрубила святому Петру? Провалила какое-то задание? Как может провиниться перед Богом ангел? Или же... она полюбила человека? Это вроде как запрещается, если судить по художественным книгам, которые читала Милтон. Или она пошла еще дальше и полюбила демона? Демоны ведь существуют? Кастиэль говорил что-то такое... Лилит ломает печати... одна из первых демонов... что за печати? Зачем она их ломает?

Анна прижала ладонь к виску. Голова болела и слегка кружилась, но в остальном Анна чувствовала себя не так уж плохо. Сделав глоток чая, чтобы запить печенье, Анна внимательно посмотрела на мужчину.

- Кас... можно тебя так называть? Кастиэль - слишком длинно... так вот, как так получилось, что меня не искали? Мой отец - диакон, я много знаю о Боге, об Иисусе Христе, о Деве Марии и вообще о христианстве, но вот про ангелов - гораздо меньше... Михаэль там, Рафаэль, Габриэль... Но чтобы я - и оказалась ангелом небесным?

Анна коротко рассмеялась и снова пригубила чай.

+1

13

Сидя за столом, он все еще размышлял о забавной человеческой сущности, столь хрупкой и упрямой в ангельском понимании, ведь они не действовали по воле эмоций, за них решали куда идти и что делать. Те, кто мог взять ответственность на себя, могли повелевать другими, а это утомительно, но так необходимо. Попади власть в злые руки, и уже ничего нельзя будет поделать – начнется хаос, всеобъемлющий, глубокий, и очень трудно после всего этого восстановить равновесие. Кто-то любит этот хаос, ныряя в него с головой, а Кастиэлю по душе спокойные и мирные решения проблем.  Хотя, признаться, если он увидит какой либо смысл в решении насущного более грубым путем, он прибегнет к этому пути, в порыве благих побуждений. Сейчас он обычный небесный солдат, следующий воле незримого бога. А есть ли он на самом деле? О нем столько говорят, но он предстал лишь взору избранных. Нет, невозможно, этот мир не может быть соткан из пустоты, как и другие измерения с живущими в них сущностями, кто-то есть свыше, но судя по всему, это таинственный создатель позабыл о своем творении, изрядно уставший, бросил все на произвол судьбы. Рай, ад, чистилище, земля и иные пределы. Могло ли все это появится из пустоты ? Виной ли тому взрыв ? Но, ведь и большой взрыв, он взялся не из пустоты. Если углубляться в мысли и дальше, можно окончательно в них ,заплутать, точно в каком-то лабиринте, бродя и заглядывая за каждый угол, находя вместо ответов все больше и больше вопросов. Что такое пустота , от куда, она взялась? Пустота…  Это и есть ничто? Нет, пустота ведь уже что-то. Вечная почва размышлений и споров, к которой рано или поздно приходит каждый, будь то человек, демон или ангел. А может и бог? Есть ли у него создатель?
Пока Анна заваривала чай, мужчина сидел и все размышлял ,о столь важных, как ему казалось, темах, внимательно изучая природные узоры на столешнице библиотечного стола.  За все это время он не удостоил девушку своим взглядом, был самовольно отстранен от этой реальности, все глубже и глубже уходя в себя, и если бы, не движения глаз, напоминал бы каменную статую. И вот , на столе стоит чашка, напротив чашки красивая девушка, все еще желает узнать ответы на вопросы, либо просто считает его сошедшим с ума. Пар от ароматного напитка поднимается ввысь, в тщетных попытках дотянуться до потолка. Приятный, но резкий аромат, так быстро достигает носа, что оболочка Кастиэля невольно тянется к чашке, цепляя ее пальцами но так и не поднося к губам , точно Джим обессилел и вновь поступил уже далеко не свое тело Касу. Можно ли его сейчас представить в другой оболочке?  Просто ненадолго, представить как ангел вселился в кого то другого , все с тем же поведением и привычками? Они с Джимом уже стали единым целым и на духовном уровне, и даже если он будет воскрешен после смерти, то непременно в этой оболочке. В некотором проявлении это уже романтика. Жаль лишь родственников, которые отдали своего отца, сына и мужа под ангельскую власть. Жаль, но не Касу, ведь для него это слишком обыденная тема, и долго размышлять над ней нет никакого смысла. Это как для людей выпить чай, только перед тем как выпить чай, придется получить его согласие, иначе, ни одной капли не окажется даже на губах.
Его хватают за руку , но он не придает этому значения, давая возможность манипулировать со своим телом деве с рыжими волосами. Сам он вольностей не позволяет, держась позиции «мне абсолютно все равно» - Почему изгнали?Мужчина внимательно выслушал Анну, а лишь потом начал говорить сам. Ему не хотелось перебивать ее речь, хотелось внять каждому слову, уловить ниточку для разговора, и лишь потом начать принимать участие оратора в этой занимательной беседе. Он отпил горячий чай, один глоток. Этот глоток больно обжег губы, заставив их едва покраснеть, а так же обжег язык и небо, но ангел не повел и бровью, ведь для него это не боль. Но, однако, не смотря ни на что, он ставит чашку на место, выжидая момента, когда напиток немного остынет. - Если ты действительно та Анна, которую я помню, то бунтарским духом ты была одалена, дав ему власть ослушаться приказа свыше. Ослушаться великий грех для ангела, он достоин изгнания или заточения. Давно тебя никто не видел, и не слышал. Но ангелы помнят, и если найдут – окажешься в тюрьме.Он все это время глядел на чай, лишь сейчас переведя взгляд на девушку, слегка нахмурив брови и едва поджав губу. Так смотрел он несколько секунд, пытаясь с чем-то определиться, борясь с сомнениями. -О тебе я никому не скажу, но они могут сами узнать, понимаешь? Лишение воспоминаний, принятие человеческой сущности и отсутствие благодати – это дает возможность не мелькать на ангельском «радаре», не мелькать столь явно. Ведь мне не сразу удалось тебя вспомнить, а сейчас… Сомнений не осталось. Ты хочешь этого? Я ведь могу помочь, но это так опасно. Сейчас Кастиэль давал ей своего рода «последний шанс», решить все раз и навсегда. Он понимал что, не рассказав о ней остальным, не направив к ней других своих братьев и сестер, может сам попасть под раздачу, но что-то внутри его, не стремилось принести никакого вреда грешнице из рая, ему только хотелось сделать как лучше для нее. О себе он сейчас не думал, отложив эти размышления в дальний угол, в папку «на досуге». Надеюсь, это все на благо.

+1

14

Анна представила себе, каково это - быть ангелом. Хорошо это или плохо? Она попыталась вспомнить, что знает об ангелах, но получалось так, что в Библии, которую она, пусть невнимательно, но читала, об этих существах было сказано не так много. Впрочем, когда Анна начинала свой путь в христианстве, она больше интересовалась святыми и великомучениками; никогда не могла понять, как вера в нечто незримое могла заставлять этих людей переносить пытки и мучительно умирать. Какой же сильной должна быть уверенность в том, что Бог существует, и что Он один! Анна читала жития святых, каждый раз поражаясь их храбрости и выдержке - они ведь не знали на самом деле, есть Бог или нет, не знали наверняка, будут ли вознаграждены их страдания - и все равно страдали и умирали. В любом случае, даже если святые не попали на самом деле в Царствие Небесное, их подвиги во имя веры остались в веках, и их помнили; может, ради этого им стоило умереть? И почему Бог, который любит людей, позволял святым мученикам страдать? Ангелы же... Архангел Гавриил явился к Деве Марии с Благой вестью о грядущем рождении Христа - вот кого еще было жаль Анне - Иисуса, который не заслужил столь страшной смерти, ведь был всего лишь мирным пророком и творил добрые чудеса. Анна наморщила лоб, пытаясь вспомнить об ангелах что-то еще, но на ум ей приходило всего три имени: Михаил, Гавриил и Рафаил. Имени Кастиэля она точно нигде не встречала. Ангелов много, значит, Кас - не слишком высокого звания - почему-то подумалось Анне. Ей казалось, что ангел высокого звания не стал бы заходить в человеческую библиотеку, занятый более важными делами.

- Ты меня помнишь? - искренне удивилась Анна, едва не выронив из руки печенье. Ей стало интересно, была ли она рядовым ангелом или же занимала более высокий пост? И какой она была? Кастиэль сказал, что ее одолевал бунтарский дух и она ослушалась приказа. Это и есть ее грех? Непослушание? Анна думала, что она натворила что-то серьезное; неподчинение приказу всего один раз не казалось ей великим прегрешением перед Богом. В конце концов, разве Создатель не любит все свои творения и не прощает грехи? Отец всегда говорил Анне, что Бог любит всех, какими бы они ни были, любит даже грешников, даже убийц, ведь Он создал людей по Своему образу и подобию, и прощает всех, кто обращается к Нему. Однако распространяется ли любовь Бога на ангелов, созданных не таким же образом, как люди? Анна вспоминала прочитанное: ангелы - это духи, не имеющие физической оболочки [если верить прочитанному], у них есть крылья...

...у них есть крылья. Сумбурный поток сбивчивых мыслей Анны вернулся к тому, что когда-то за ее спиной распахивались крылья. Крылья, на которых она летала. Она летала. Это была мечта Анны с рождения - уметь летать, самой, без помощи самолетов и планеров, лететь и не падать, как птица, свободно и высоко-высоко, выше облаков. В детстве Анне казалось, что она может взлететь, если сильно захочет, как Венди и ее братья в сказке про Питера Пэна; к тому же она помнила историю о том, как Иисус ходил по воде и сказал Петру, что тот тоже так сможет, если ни разу не усомнится. К счастью, Анна была достаточно благоразумным ребенком, и не проверяла свои знания на практике, прыгая с различных возвышений. Она уже тогда понимала, что у нее не хватит веры, чтобы ветер подхватил ее тело, как пушинку, неся за собой. Но... у нее были крылья, правда?

Анна продолжала слушать Кастиэля и старалась думать не о полетах, а внимать его словам. Сначала она была расстроена, что ангелы ее не искали, ведь когда-то они были заодно, но Кас сказал, что ангелы ее ищут; более того, они настроены к Анне враждебно. Ей грозит тюрьма. Что лучше - тюрьма или психбольница? Наморщив лоб, Анна заботливо пододвинула пачку печенья к Касу и задумалась: хочет ли она этого? Знать, кем была? Господи, да конечно, она хочет. Каждый бы на ее месте захотел, узнав о том, что когда-то был ангелом. С другой стороны, небеса к Анне явно враждебны. Она перемешала чай, звякая ложечкой о края чашки, подперла подбородок рукой и посмотрела на Каса, что ожидал ее ответа. У него были красивые глаза. И лицо тоже. Анна даже немного залюбовалась мужчиной, но вовремя одернула себя.

- А если я скажу, что действительно хочу, то откуда я могу знать, что ко мне не явится толпа ангелов, чтобы отправить в тюрьму? - резонно спросила Анна. - Я-то хочу, я правда хочу, очень, мне совершенно нечего терять, как человеку, но если меня просто убьют? Я хочу жить, пусть даже я психопатка с галлюцинациями и ты мне снишься. Мне нужно уметь... - Анна подумала, как лучше выразиться, - защитить себя. Ну, то есть, ангелы ведь умеют сражаться? Я читала что-то про мечи и все такое, - она задумчиво повела ладонью в воздухе, представив себе, как сжимает пальцами рукоять меча. Держала ли она оружие, будучи ангелом? Или она была чьим-то хранителем? В чем было ее предназначение?

- Расскажи мне, кем я была, - попросила Анна, внимательно и изучающе глядя на Кастиэля. - Знаешь, мне кажется, что я видела тебя раньше. Или слышала. Или ты мне снился. Ты очень знакомый, как будто я знаю тебя с рождения. Ты знал меня, когда я была ангелом, так ведь?

Милтон уже перестала воспринимать свое ангельское происхождение, как что-то безумное. Более того - она уцепилась за Каса и его слова, как утопающий за соломинку, ведь если все так и есть, то у нее есть шанс не просто на нормальную жизнь - на другую жизнь. Анне действительно нечего было терять: ее родители не пострадают в любом случае, близких друзей у нее не было, любимого человека - тоже, работой она не дорожила... Чем плохо - стать снова ангелом? Снова летать? Почему-то больше всего Анну взволновало именно наличие крыльев.

Чем рискует сам Кастиэль, рассказывая правду о ее происхождении падшему ангелу, Анна не задумывалась. Ей казалось, что все ангелы должны быть добрыми и любящими, как и их Создатель - так ее учил отец, так учило христианство: Бог есть любовь. Не может Бог всерьез наказать Свое творение - была уверена Милтон, потому и не волновалась, расспрашивая Каса.

+1

15

- Да Анна, я узнаю тебя. То воля твоя, твоего характера. Ты не изменила себе, даже будучи человеком. Кастиэля начала одолевать глубокая ностальгия, что вызвало некое странное ощущение в его сознании. - «Это и есть эмоция?»- схватил он себя на этой мысли, стараясь ее не отпускать. Если в его практически бесчувственном сознании пробудилось нечто подобное, это означало его «поломку», хоть и было таким приятным и удивительным.  Все что он чувствовал, было приглушено , будто он находился под водой, не в силах до конца разобрать всего происходящего, а тут , все так четко, все так конкретно, что невольно на лице его оболочки появилась приятная улыбка,  способная располагать к себе на важных переговорах, или в простой беседе с человеком, как это было сейчас. Правда только в том, что беседа была, не совсем простой, беседа велась о далеких от человечества темах, и это нормально, учитывая не совсем человеческое нутро Анны. Его взгляд переместился на любезно предложенное печенье. Кивнув на этот жест в знак благодарности, он так не взял ни одной, пока что. У Кастиэля выработалась привычка заботиться о других, и такое проявление заботы со стороны девушки было чуждо. Чай и печенье, это ведь и есть людская забота? Забота о пришедшем госте? Как это стоит правильно понимать и как ответить на эти жесты любезности правильно? Пока он размышлял над столь простыми , но столь сложными для Ангела вещами, девушка уже выказала в полной мере свое желание «вспомнить все», и тот был не в силах отказать ей, желая спросить каково это, вспомнить свое ангельское прошлое но остаться человеком.  А если Анна решит вернуть свою благодать и снова станет ангелом? За ее спиной распахнуться незримые крылья , она сможет взлететь , получит ангельские возможности, которыми на данный момент не обладает. Но ведь… Именно тогда ангелы без сомнения узнают обо всем. Нужно будет сразу узнать, где она дела свою благодать, чтобы не оказаться беззащитной перед теми, кто даже не думал переставать искать ее за все это время, хоть и поиски беглянки ослабли. К тому же, рано или поздно девушку вернут из тюрьмы, случись что неладное, просто совершенно немного изменят. А может, нет? Ослушаться грех, но не достоин он вечного томления в стенах небесной тюрьмы. - Я думаю, не будет смысла в моем отказе, и ведь я сам затеял этот разговор. Разворошил ли я все то, что ворошить, не нужно было? Сейчас уже нет смысла посягать на свои мысли. -ангел взял чашку в руки, обыденно делая большой глоток подостывшего чая, а после продолжил-Ммм… Необходимость будет в том, что следует вернуть твою нам сразу благодать. Надеюсь, вспомнишь ты, куда она попала. Не в силах защитить тебя я ото всех.
Мужчина встает со стула и направляется к девушке медленными шагами, неуверенно кладя ладонь на ее голову и глядя  на Анну с высоты своего роста. Он уже осознавал всю опасность его действий и раскованности языка, но начав разговор, тот был уверен – Анна помнит все. Как он ошибся, и пути назад уже нет. Можно бы было стереть ее воспоминания об этом дне, но так бы та осталась наедине со своей проблемой. Ангел знал, ни один психиатр, будь он даже самым лучшим в своей области, не смог бы найти силы в полной мере оказать несчастной помощь. Пусть ангельское радио обычно молчит, но сейчас не то время, оно переливается различными голосами, которые не в состоянии распознать обычный человек. Скорее всего, эти голоса бы оглушили простого слушателя, а вид ангела без его оболочки , просто выжег бы глаза.  - Может быть, немного больно и просто неприятно. Потерпи Анна. Закрывая глаза, он принялся рыться в ее мыслях, обходя лабиринты воспоминаний и отпирая запертые на замок двери, где эти воспоминания хранились. Когда последняя дверь была открыта, он убирает ладонь, продолжая внимательно смотреть на девушку, выжидая ее реакцию на вновь вернувшуюся память.
Мельком оглядев обстановку вокруг, тот заметил, что используя свою способность , совершенно случайно, разбил несколько лампочек и раскидал по полу книги, но особого значения не придал, ведь это так обыденно и мелочно, по отношению к происходящему.

+1

16

Что значит - благодать? Что именно разворошил Кас? Анна уже собиралась спросить, как вдруг ангел поднялся с места, направляясь к ней, и она застыла на стуле, не зная, что делать и как поступить. На замечание Кастиэля, что может быть больно, Анна лишь закрыла глаза - боли она не боялась. Во всяком случае, даже сильная боль, несомненно, стоит того, чтобы снова получить крылья и эту самую благодать - не зная, что это такое, Анна подсознательно была уверена, что это что-то безумно важное для нее, часть ее души, часть, потерянная когда-то давно - потерянная или же отвергнутая ею самой, брошенная на произвол судьбы, забытая, как сломанная игрушка. Анна сидела смирно и спокойно, когда Кас подошел к ней близко и опустил теплую ладонь на ее голову. Анна ощутила щекотку в волосах, как будто мужчина читал ее мысли, но потом, вместе со звуками его голоса, в ее сознании все перемешалось. Это можно было назвать обмороком, но это не было обмороком, потому что в сознании Анны начали всплывать картинки-воспоминания, и она точно знала, что это происходило с ней на самом деле, было правдой.

- Анаэль, - она слышала укоризненный голос, кажется, Кастиэля, обращающийся к ней, пытающийся вразумить.

- Анаэль! - вспомнился громкий и негодующий крик старшего брата, теперь Анна точно знала, что это был голос Михаэля. Брат был недоволен ею и приказывал вернуться, но Анаэль улетала прочь - да, за ее спиной рассекали воздух самые настоящие крылья, и она летела к земле, быстро-быстро, словно хотела разбиться оземь, но не разбилась - у земли Анаэль замедлила полет, и встала на землю уже уверенно, даже не покачнувшись. Крылья сложились и исчезли. Анаэль испытала болезненную тоску по ним, но тут же подавила это чувство, ведь она уже решилась.

Анаэль стояла посреди пустыря, где ничего не росло, ни деревьев, ни кустов, а только трава, да и то сухая и пожухлая, выжженная палящими лучами солнца. В последний раз Анаэль подняла глаза на небо, где толпились кучевые облака, напоминающие различных животных или же просто куски ваты. Небо - туда она больше не вернется, но ведь она сама этого хочет - не быть больше бесчувственным орудием Бога для исполнения Его приказов, быть человеком, чувствовать то, что чувствуют люди, любить... Наслаждаться вкусом шоколадных пирожных, бояться страшных фильмов, целовать чьи-то губы - все это она сможет испытать, если отречется от неба и крыльев. И оно того стоило. Анаэль еще секунду помедлила, впитывая в себя яркий летний день, раскинувшееся над головой бесконечное вечное небо, и сбросила благодать.


С шумным вздохом Анна дернулась под рукой Кастиэля, что все еще лежала на ее волосах, и пару секунд дышала так тяжело, будто очнулась после страшного сна. Она вспомнила все - как была ангелом, как летала, как стала интересоваться людьми, как ссорилась по этому поводу с Касом, с которым они были достаточно близки, и как окончательно решилась, опустившись на Землю и спрятав свою благодать где-то... где? Анна не знала, где могла быть эта местность. Вряд ли ту Анаэль, которой она была, волновала география, вряд ли та Анаэль, отрекающаяся от Небес, рассчитывала когда-то вернуть себе отвергнутую благодать. Анаэль шла до конца, не оставляя пути для отступления. Анна же хотела вернуть себе не только воспоминания, но и силу.

Отдышавшись, Милтон подняла глаза на Кастиэля.

- Я видела пустырь. Там ничего не росло, только трава, и та какая-то выжженная. Там я оставила свою благодать. А ведь ты пытался меня отговорить. Ты хотел, чтобы я осталась... А я тебя не послушалась. Теперь Отец точно меня накажет. Отец или братья. Михаэль очень сердился, верно?

Анна пыталась понять, что она думает о своем поступке, осуждает ли себя сейчас, спустя тридцать два года. Она помнила то, о чем думала, когда была Анаэль, примерной божьей дочерью и командиром одного из ангельских гарнизонов. Помнила, как выполняла любой приказ Отца. А потом - засомневалась, увидев, как целуются двое молодых людей среди цветущих яблонь, и прочитала в Библии слова, выжженные с тех пор в сознании: Бог есть любовь! Но оказалось, что это утверждение применимо только лишь к людям, но не к ангелам. Ангелы были небесным воинством, солдатами, им не разрешалось испытывать чувства, и уж тем более не разрешалось любить. Неудивительно, что Кастиэль хотел понять человеческую натуру - точно так же, как когда-то давно хотела этого сама Анаэль, настолько, что рассталась со своей ангельской сущностью и пала, по сути, так же, как пал Люцифер, но мотивы падения ее были иными, более... чистыми, наверное. Однако это не отменяло того, что Анаэль была эгоисткой, отрицая свою природу, отрекаясь от того, какой ее создал Бог. Имела ли она право менять то, что предназначил ей Отец? Имела ли право оставлять братьев и сестер? Теперь Лилит ломает печати, а ангелы хотят ей помешать...

Анна похолодела, по ее позвоночнику пробежала стайка мурашек.

- Кас! Лилит ломает печати! Она ведь хочет освободить Люцифера, да? Что говорят наши? Что они делают? Как они ее остановят? Близится Апокалипсис, да?

Вспомнившая все, Милтон помнила и о заточении Люцифера. Она вскочила со стула, смахнув рукой свою чашку, и даже не заметила того, как посудина раскололась с укоризненным звоном, а недопитый сладкий чай разлился на деревянный пол. Анна схватила Кастиэля за руки - она уже не сомневалась в его и своей нормальности, она уже не просто была уверена - она знала, что и он, и она - ангелы, и это не пугало ее. В конце концов Анна обняла Каса, прижимаясь к нему всем телом и понимая, насколько по нему соскучилась.

Они не виделись тридцать два года. Помнил ли он ее? Думал ли о ней?

+1

17

Ангела до сих пор мучили сомнения, совершенно не щадя ангельского рассудка. Кастиэль смотрел на вспомнившую все Анну, понимая, какой большой опасности мог подвергнуть ее, но был рад тому, что выполнил волю своей даней знакомой, избавив от страданий, связанных с сомнениями в трезвости рассудка. А будь он человеком, захотел бы вернуть свою благодать? Столько ограничений наложено на ангелов, они так сильно скованы невидимыми цепями, скованы в чувствах, скованы слишком сильно, что бы ощущать себя кем-то  большим, чем небесное войско. Они и не были большим, просто армия.  Она ничего не помнила, но сейчас, в ее памяти всплыли все тысячи лет жизни, миллионы. Наверное, трудно вспомнить все и сразу. Кастиэль был так же не уверен, что помнил все сам, и что к его воспоминаниям не было приложено, чьей либо руки.
Когда Анна обняла его, Кас не медля обнял девушку в ответ, ближе прижимая к себе и стараясь сильно не сжимать в объятиях, считая человеческое тело слишком хрупким и ненадежным. Она все еще человек, она все еще придается эмоциям, и так приятно и интересно наблюдать за этим. -Земле грозит уничтожение, и нужно остановить Лилит, чего не стоило бы это. Но Анна, ты все еще человек, а пустырей видал я на земле не мало. И где то выжжена трава, и где голая земля. Так просто благодать нам не найти.Чуть отстранившись от девушки, он наклоняется, аккуратно берет и приподнимает пальцами ее голову за подбородок, пронзительно заглядывая в глаза-нам нужно найти твою благодать. Теперь, когда твои воспоминания нашли свое законное место, это ведь может быть опасным, очень опасным для тебя. Скажи, где нам искать это место? Что ты еще помнишь, пока сложив крылья, глядела на приближающуюся землю?Он отпускает ее подбородок, обыденным, полным печали взглядом, оценивая погром в библиотеке, к которому подключился еще и чай. Только сейчас Кас задумался, какие проблемы могут возникнуть у его давней знакомой, ведь у людей не все так просто, как могло показаться бы. Нужно быть осторожней, не привлекая никакого лишнего внимания, пока она не найдет давно забытую благодать на каком то мистическом пустыре. Хорошо, что теперь Кастиэль знал ,где стоит начать поиски, и он непременно бы почувствовал, найдись нужное место. - Нужно будет отыскать сосуд. Попади твоя благодать в руки других наших сестер и братьев, может случиться беда. Он призадумался над дальнейшим порядком действий, пытаясь разработать столь необходимый сейчас стратегию. Ясно было одно, он будет повторять это снова и снова, что нужна благодать, без нее сейчас будет слишком туго. Стоит ли пронести девушку по всем пустырям в ее поисках, или оставить в библиотеке наводить порядок?  Да какой к черту порядок? Лилит ломает печати, Анна стоит беззащитная, Дин борется за своего брата в схватке с возлюбленной Сэма. Ох, тут вовсе не до людских заморочек. Кастиэль хватает девушку за плечо, немного грубо, не придавая своей грубой хватке значения. Ангел уносит Анну на пустырь – ничего. Затем второй, третий, четвертый и вот, уже неведомо с какой попытки, прекращает этот «аттракцион». Их взору предстает красивое дерево, с изумительной, роскошной кроной. Ангел чувствует, что от него исходит нечто загадочное. Не стоило долго думать, не стоило долго стоять и рассматривать это чудо природы – там благодать Анны. Он точно это знает, от того бросает взгляд на девушку, строгий и холодный. - Это она? Чувствуешь это? Он все так же продолжает на нее смотреть, не сводя взгляда, боясь  потерять из виду какое либо ее движение. Одновременно , прислушиваясь к каждому шороху, волнительно и нетерпеливо, сжимает руку в кулак, готовый в случае нападения защитить ту. Пока все тихо, и эта тишина его радует. Такая особенная, безмолвная тишина, какую редко встретишь в человеческом мире. – Хочешь ты ее вернуть, или нет, ты ведь понимаешь, помнишь? Да, ты все знаешь и все помнишь… Впредь ты перестанешь быть человеком, потеряешь то, что в тот день тебя и подтолкнуло к этому поступку. Ты станешь неприкаянным ангелом, не сможешь просто взять и вернуться на небеса. Не получится. Придется вечно скрываться.Мужчина замолчал, переводя свой взгляд на это изумительно красивое дерево, почувствовав на некоторое время себя в райском саду. Можно было бы обойтись без таких резких изменений в ее жизни, достаточно было лишь собрать благодать в сосуд. Из кармана Кас достает небольшую баночку, утонченную, узкую и продолговатую, в форме эллипса. - Если ты передумала вернуть крылья, если ты доверяешь мне, то можем забрать ее с собой. Может, ты не готова ? Медлить в любом случае не стоит, так или иначе, они тебя найдут, и будет просто замечательно, если благодать будет у тебя в этот неприятный момент.

+1

18

Прижимаясь к Кастиэлю, Анна ощутила себя дома. Бывают же такие уютные люди - ангелы - которые обнимают тебя и тебя окутывает уют, как теплое одеяло. Кас был теплым и обнимал ее осторожно, Анна же сильно стиснула его в объятиях и даже немного потискала от полноты чувств. Это же Кастиэль, давний знакомый, друг - если можно было назвать то, что происходило между не умеющими чувствовать ангелами дружбой. Так или иначе, они всегда прикрывали друг другу спины и защищали друг друга, пока Анаэль не стала задумываться об отказе от благодати. Но сейчас они встретились вновь - падший ангел и примерный слуга Господень, что готов был вернуть заблудшую Божью дочь в ряды Его воинства.

Анна не стала возражать, когда мужчина взял ее за подбородок и пытливо заглянул в глаза. Она пожала плечами:

- Пустырь и пустырь... Откуда я знаю?

Но она понимала, что сосуд непременно нужно отыскать, чтобы он не попал в руки других ангелов, в глазах которых она теперь - предательница, заслуживающая наказания. Анна зажмурилась до боли в веках, пытаясь вспомнить, найти хотя бы какую-то зацепку, что могла навести на след благодати, но Кастиэль решил все более практично, схватив ее за плечо и переместившись в пространстве. От такой быстрой телепортации у Анны с непривычки закружилась голова, ей пришлось держаться за Каса, чтобы не упасть, и после последнего пустыря она уже почти висла на нем, едва не оседая на землю. Однако через энное количество попыток им удалось, и Анна коротко вскрикнула, узнавая - только это был уже не пустырь. Дерево, огромное, раскидистое, живое и зеленое, настолько живое, что казалось, будто от него исходит сияние - здесь и только здесь могла быть ее благодать. Анна покачнулась, но сделала шаг вперед, отцепившись от Кастиэля, ей казалось, что она упадет, но она устояла, завороженно глядя на дерево.

- Нет... Да... Хочу... Не знаю... - произнесла Анна, не сводя глаз с дерева и солнечных бликов на его листве. Она понимала, что верни она себе благодать - и ее не примет ни человеческий мир, ни Небо, она навеки останется между двух миров, ангел, ставший человеком, человек, вернувший себе благодать ангела... Чего она хочет больше - быть смертной, уязвимой и слабой, но чувствовать эмоции, или стать вечным и крылатым ангелом Господним, исполняющим волю Отца без всяких чувств? Она получит крылья, но удовольствия от полета испытать уже не сможет - тогда в чем смысл? Анна стояла, и ее сердце билось где-то в висках. Все же ее организм оставался человеческим и до сих пор реагировал на принятые препараты, то и дело подводя слабостью и головной болью. Анна вспомнила, какой была раньше, но осталась слабым человеком.

Кастиэль же, как всегда, предложил верное и единственно правильное решение. Правда, Анна не знала, может ли ему доверять, доверить что-то настолько важное, как свою благодать, но после минуты размышлений Милтон решила, что если она не сможет верить Касу, то не сможет верить больше вообще никому.

По вере вашей да воздастся вам.

Анна посмотрела на Кастиэля с улыбкой, коснулась его руки, погладив тыльную сторону ладони.

- Я доверяю тебе, - сказала она. - Я пока не знаю, могу ли стать ангелом, готова ли отказаться от человечности, да и ты прав - я останусь между небом и землей; не хочу постоянно скрываться и жить в страхе. И впрямь лучше пока просто забрать благодать. Но теперь я завишу от тебя, Кас, понимаешь? Если ты расскажешь обо мне на небе, или потеряешь мою благодать, мне придется плохо, сам знаешь, насколько. Но я готова тебе довериться.

Она протянула руку и коснулась древесной коры, теплой то ли от солнечных лучей, то ли от ангельской благодати, что скрывалась в его ветвях.

+1

19

С одной стороны Ангел прекрасно помнил, что Анна человек, а с другой, отказывался  в это верить. Она была способна вести за собой войска, она могла уверенно раздавать приказы и повиновалась отцу небесному, но он уже тога замечал в ней тени сомнения, и эти тени становились с каждым разом все больше и больше, пока и вовсе не сокрыли ее в себе целиком и полностью. Если бы можно было вернуть время назад, он попытался бы наставить свою давнюю знакомую на путь истинный, он бы приложил больше усилий. Смог бы? В отголосках его ангельского сознания, в тот самый роковой день, было слышно, едва уловимо, «отпусти». Кастиэль поступил этому голосу, долгое время, жалея, а после, увидав ее человеком, лишенной благодати, понял о правильности своего поступка. Он хотел попробовать стать кем то другим, но он оставался Кастиэлем, сыном небесным , покорным и послушным , открытый для божьих приказов. Сомнения.Они по своей природе запрограммированы быть «слепыми» солдатами, без каких либо чувств и эмоций. В большинстве своем, ангелы не лучше демонов, не лучше Люцифера. Почему все видят врага в Люцифере, но не видят его, прежде всего в себе? Неужели, войны и уничтожения достойны того, чтобы иметь за спиной крылья, придаваясь полетам и пользуясь ангельскими силами? Кастиэль давно думал над всем этим, но продолжал верить в благие намерения свыше. То ли дело Анна… Если бы он мог выразить настоящую зависть, то выразил бы ее. Непоколебимая, такая волевая, сама решает , что ей делать и как. Не удивительно было видеть ее занимающую главенствующую роль. Она сама знает, что нужно делать. Для ангела эта болезнь, безрассудство, это недопустимо, но его это восхищало и продолжает восхищать. Наверное, именно потому он и будет молчать. А если кто-то спросит? Как быть? Станет ли он падшим ради нее? Сейчас он на полных правах и без тени зазрения может прогуливаться по райским рощам, продолжая быть послушным сыном и братом. А если солжет? Неужели придется бежать с небес? В  глубине сознания он готов к этому, но пока не настолько, что бы признать это возможное положение вещей. Ангел не сможет представлять больше жизнь без излюбленного рая «больного аутизмом», в котором всегда один и тот же день и где зеленеет трава, раскинулись вокруг роскошные деревья, так солнечно и светло. Он часто наблюдал как этот человек запускает воздушного змея, просто молча ,смотрел, стараясь не мешать. Расслабляющее и умиротворяющее зрелище. - У тебя ведь так же было, твое особенное, любимое место в раю?Решил он уступить воспоминаниям и наконец, вырвав себя из ,казалось, бесконечной череды размышлений, подошел к дереву.
Он коснулся его своей большой, теплой ладонью, безмятежно прикрывая глаза и точно слыша зов благодати Анны. Он стоял нерушимо с минуту, пытаясь разобрать в доносящемся «пении» отдельные слова, но зов благодати, словами, наверное, не назовешь. Напевание сирен, щебетание птиц, звуки шелеста листьев – этот зов можно было сравнить с чем-то подобным, таким приятным и таким манящим к себе.  Жаль, что нельзя бесконечно придаваться этим звукам, уходя от людской и ангельской реальности одновременно, стоило начать действовать, желательно лишний раз не медля.  Ангел берет в руки хрупкий сосуд, достает нож, делая надрез на стволе дерева. Яркий, голубоватый цвет, точно сок ,струился по стволу, отдавая белыми бликами, будто в свете этом плясали феи. Чистейшая красота благодати так завораживает. И вот, он уже подносит к этому надрезу сосуд и благодать, медленно, наполняет его своим голубоватым цветом. Закончив сочиться из ствола дерева, она остается в сосуде, который Кас бережно закрывает крышкой и рассматривает на  свету, приподнимая к небу. Судьба Анны сейчас в его руках, и это давало ощущение власти над ней. Нет, какими не были б мысли, пытаться подчинить девушку своей воле он не собирался, а лишь нанизывая на плотную, тонкую, серебряную цепочку этот небольшой сосуд, заходит сзади красноволосой и бережно застегивает на шее. - Я буду молчать. Не важно, что цена ,быть может очень высока. Но обещай мне, обещай… - он бесцеремонно, плавно, разворачивает девушку за плечи к себе лицом, всматриваясь в ее глаза, пытаясь найти через них ,путь к ее человеческой душе и сердцу - обещай, что когда тебя настигнет опасность – пустишь в свое тело благодать.Он бережно  прижимает Анну к себе, в попытках защитить ее, от жестокого мира. Пусть он и не чувствовал в полной мере, но к ней у него была какая то особая теплота, о которой никогда не говорилось ранее. Наверное, это и есть хваленая людская забота? Но если это так, то не многим люди отличаются от ангелов, наверное, лишь своими силами и возможностями, опытом. Прожив на этом свете столько лет, Кас повидал не мало гнили, потому беспокойство было слишком сильным, что бы его не ощутить.- Надеюсь, все это, не напрасным было.

+1

20

Кто приладил к этому дереву качели - Анаэль не знала. Кому могло понадобиться цеплять качели в рощице райского сада? Какой безумный любитель детских игрушек сделал это? Анаэль не ведала, но ее любимое место в Раю было именно там, где росли зеленые липы, где вечно благоухала черемуха, а к толстому суку неизвестный мечтатель приделал качели, на которых она так любила раскачиваться высоко-высоко, чтобы ветер развевал рыжие волосы и овевал разгоряченное лицо. Анаэль не хотела, чтобы братья и сестры видели, как она качается на качелях и смеется, ведь она была командиром гарнизона, ее должны были слушаться, ее должны были уважать - поэтому Анаэль старалась уйти от других как можно более незаметно, и даже Кас, самый приближенный ее друг, ни разу не видел Анаэль на качелях. Почему она смеялась, взлетая в воздух без помощи крыльев, на какой-то дурацкой дощечке? Почему ей так нравилось это ощущение? Почему она радовалась, как дитя, что существует это место, эти липы, черемухи и качели? Может, уже тогда в ее ангельскую душу прокралась непрошеная, незваная человечность? Качели - как первый путь падения ангела... Какая ирония, такая мелочь заставила сомневаться до того послушную Божью дочь! И сейчас она больше не Анаэль, не командир гарнизона, она - Анна Милтон, библиотекарь, внезапно вспомнившая о своей ангельской сущности и нашедшая свою благодать. Так или иначе, а Анаэль умерла, и ее убила Анна - убила в тот момент, когда появилась эмбрионом в до того бесплодной утробе жены диакона Эми Милтон. Но Анна ничуть не жалела об этом. Она ведь помнила, какой была, являясь ангелом - бесчувственная, сухая, убивающая одним движением без тени сомнений, потому что Отец сказал, что так надо. И Анна, до того ни разу не усомнившаяся в Отце, став человеком, только тем и занималась, что сомневалась в существовании Бога, и вовсе перестала в Него верить, услышав кажущиеся чужеродными голоса, но сейчас... сейчас ей не обязательно было верить, она знала, что Бог есть, пусть никто из ангелов Его и не видел, подчиняясь его приказам через посредников. Но Бог существовал, хотя и мало интересовался делами Своих созданий. Если бы Он волновался о Земле больше, то не позволил бы Лилит ломать печати. Лилит, одна из первых демонов - думая о противоположности ангелов - демонах - Анна ощущала одновременно тревогу и отвращение: отвращение небесного создания к враждебным существам низшего порядка, и тревогу человека перед теми, кто намного сильнее ее и легко может уничтожить ее хрупкое человеческое тело щелчком пальцев. Анаэль, которой была Анна ранее, не привыкла ощущать себя слабой, Анаэль была сильной, сильнее многих, вела за собой войска, но теперь Анна могла умереть от банального удара виском о край стола - и это заставляло ее растерянно замирать, когда она вспоминала тысячи прожитых на Небе лет, когда она была практически бессмертной и неуязвимой. Была ангелом, летала по разным уголкам Рая, смотрела на Землю с Небес, но самым любимым местом в Раю у нее было...

- Это были качели, - сказала Анна, и, не зная, как она это делает, потому что это получалось у нее так же естественно, как дыхание, мысленно послала Касу картинку рощи, лип и качелей, заодно передав и аромат черемухи, от которого у человека-Анны кружилась голова, если она вдыхала запах слишком долго, но Анаэль-ангел могла дышать этим запахом без проблем. Анна испытала тоску по своим качелям - тоску по Раю, но это было мимолетное сожаление, сожаление о месте, где она родилась, о месте, которое она покинула - примерно так люди тоскуют по годам начальной школы, что кажутся им истинным Раем. Но все проходит, все меняется - ничто не может быть вечным. Кастиэль тоже начинает сомневаться, и теперь Анна чувствовала это, читала в его глазах, где для нее отражалась его душа.

Анна стояла и смотрела, как Кас разрезает ножом нежную кору дерева - сначала она хотела его остановить, подобный поступок по отношению к такой красоте казался ей кощунством, но потом Анна осознала, что иначе - никак, и просто наблюдала, как из разреза в дубе медленно вытекает ее благодать, наполняя сосуд Кастиэля приятным голубоватым свечением. Флакон тоже будто сияет, когда Кастиэль рассматривает его на свету. Анна сделала шаг к Касу, и мужчина тоже шагнул к ней, застегивая на ее шее цепочку с сосудом - теперь Анна может вернуть себе благодать в любую минуту, но она знает, что сделает это только в крайнем случае. Кастиэль разворачивает ее к себе за плечи, и Милтон послушно поворачивается, повинуясь его рукам, смотрит в светло-голубые, как утреннее небо, глаза, встречая его внимательный взгляд, как будто проникающий в самую ее душу... Использует ли она благодать? Что лучше - умереть, или навечно зависнуть между небом и землей, не став окончательно ангелом и перестав быть полностью человеком? Да, братья могут прийти за ней, ведомые жаждой мести и приказом Отца, который сердится на нее до сих пор, и тогда Анна будет вынуждена либо умереть, либо поглотить благодать, сразиться с теми, кому доверяла прикрывать свою спину в бою, и сразиться насмерть; иначе нельзя, а то она погибнет сама или попадет в вечное заточение.

Анна медлит с ответом, и Кастиэль осторожно и бережно прижимает ее к себе; Милтон прячет лицо на его груди, обнимает за шею - она знает, что Кас вряд ли поймет ее порывы, и пользуется этим его непониманием, прильнув к мужчине. Кас нравится ей - Анна еще в библиотеке отметила, что он симпатичный, и от мысли о том, что она может подразнить ангела, ей становится весело. Анна становится на цыпочки и целует Кастиэля в уголок губ - на самом деле изначально намеревается поцеловать в щеку, но в процессе внезапно запинается о свой собственный кроссовок и промахивается. Анне интересно, смутится Кас или отреагирует спокойно - интересно, насколько он стал человечным, пребывая на земле в компании Винчестеров.

- Обещаю, - шепчет Анна на ухо Кастиэлю. - Обещаю.

В конце концов, другого выхода у нее не будет, верно? А жить Анне хочется, отчаянно хочется, пусть даже как бесчувственный ангел Господень, но жить! Хотя бы потому, что ее попросил об этом Кас с его печальным взглядом небесно-голубых глаз и мягким, будто баюкающим, голосом. Сейчас, по сути, ближе него, у нее никого нет - родители не в счет, ведь Анна не хочет подвергать Ричарда и Эми Милтонов смертельной опасности. И Анна сжимает в руке пальцы Кастиэля, не спеша отстраняться.

+1

21

Кастиэль уже достаточно долго пробыл на земле и  человечность, пусть и в некой малой «дозе», присутствовала в просторах его сознания, его ангельской сущности, но еще не успела дать надежные ростки, превращаясь в нечто большее для ангела.  Он не мог должным образом выражать свои чувства, и это казалось несказанно печальным и скучным. Он окончательно сломан. Главное не показывать свою поломку, делать все возможное, чтобы это осталось незамеченным ни для кого, кроме Анны. Перед ней он был совершенно открыт и ничего не боялся, это было совсем ни к чему. Что могло страшного случиться, пока он держит ее в своих объятьях?  Что может произойти, пока он вдыхает аромат ее рыжих волос, так нежно и трепетно прижимая к себе? Это нельзя было назвать объятьями, навеянными романтическим ветерком. Скорее всего, это больше походило на желание защитить, каковым и являлось. Просто защитить, не дать в обиду. Кас чувствовал ответственность за свой поступок, ведь никто не тянул его за язык в библиотеке. Он молча мог приглядывать за ней, время от времени, но решил уйти в «лобовую атаку», спонтанно выкладывая как на духу закравшиеся в голову мысли. Таясь в ночной тиши, пока Винчестеры мирно спят или заняты своими делами, он непременно приглядывал бы за ней, взгромоздив на плечи роль хранителя еще для одной невинной души.  Но была ли Анна невинной душой? Хоть это сейчас совершенно неважно, такая мысль внезапно всплыла в его голове, иронично мелькая картинами из прошлого. 
Качели.Никогда не давал он себе таких вольностей, даже прогуливаясь по райским рощам. Качели казались таким ребячеством, не стоящим внимания, бессмысленной тратой времени. Но чем лучше его излюбленный рай больного человека? И почему именно это место казалось ему таким притягательным? У каждого человека был свой рай после смерти, свой отдельный мир, и все эти миры не сосчитать – слишком сложно. Кто-то не представлял своей жизни без : разговор за барной стойкой, кто-то вспоминал счастливое детство, кто-то блаженно купался в озере. И у каждого было нечто свое, такое особенное и такое приятное, к чему человек хотел вернуться даже после жизни. Целая куча миров, между которыми можно передвигаться и заглядывать одним глазком в «дверную щель», а иногда и вальяжно вваливаясь в их миры, как это делал касс с миром страдающего ,аутизмом.  Не смотря на свой недостаток, этот человек искренне радовался тому , что он жив. Наверное, это счастье? Не каждому дано узнать, что будет ожидать после смерти, но каждый в чем-то уверен, или в чем-то сомневается.
В его голове всплыли картинки прекрасных рощ, до его носа будто доносился царящий в них аромат. Красиво, шелестит листва, подхватываемая порывами легкими ветра, который так же пробирается в волосы сидящей на качелях девушки, нежно ласкает ее кожу, точно играючи щекочет ее. На лице девушки улыбка. Она безмятежно раскатывается на качелях взад и вперед, забывая обо всех проблемах . Кас попытался представить себя на месте этой девушки, оказавшись рядом, раскачиваясь на невесть от куда взявшейся соседней качеле. Еще совсем недавно не понимая этого ребячества, он улыбнулся, пытаясь раскачиваться все выше и выше, пока нежный поцелуй не коснулся уголков его губ и не пробудил от этой чудесной картины. В этот момент ангел искренне не знал как себя повести, поцелуи видел лишь на экране телевизора, потому, вполне невинно спросил. - Я видел нечто подобное в одном из сериалов. Это означало, что мужчина и женщина вместе? Его глаза задумчиво смотрели на девушку. Он не знал, как дальше поступить, потому решил действовать, как и действовали герои просмотренных им сериалов. «Разносчик пиццы» явно бы посоветовал продолжить уже начатое, и не глядя на то, что Анна уже отстранилась от него, Кастиэль вновь берет ее за плечи и прижимает к практически гладкой коре ствола этого сказочного дерева, не так давно хранившего в себе ангельскую благодать. Ну а дальше все по «инструкции». Он чуть наклоняется, его лицо оказывается к лицу Анны так близко, что та может ощущать кожей его теплое дыхание. Потомив так несколько секунд, мужчина касается ее губ своими губами, не спрашивая разрешения и не роняя ни единого слова. Одной рукой он придерживает ее за плечи, а пальцами другой руки погружается в ее шелковистые волосы, чуть ближе притягивая к себе и углубляя поцелуй. Да, именно так было показано в том сериале, который любезно посоветовал посмотреть Дин. К тому же, если после этого поступка суждено было пробыть долгое время в заточении, то это маленькое воспоминание будет греть его вечность.
Неужели, проявление нежности и любви можно считать греховным? Кастиэль и раньше проявлял к Анне особую нежность, относясь к ней не так как ко всем. Они много времени проводили вместе, и ему сейчас хотелось вернуть те времена, только… Стать бы человеком ,как и Анна, почувствовать бы все это по настоящему, а не сквозь толщу «воды». Это так странно, это не правильно, но на неправильность действий хочется обращать внимание меньше всего. Теперь он окончательно понял поступок давней подруги, немного сожалея о том, что не последовал за ней. Сбросить бы все, оставить, стать человеком , но… Кто тогда защитит рыжеволосую, хрупкую девушку? Кто будет за ней присматривать? Другие братья и сестры явно не за этим будут выслеживать ее, точно не для защиты.

+1

22

Как она могла забыть, что Кас - все еще ангел? Он не понимает того, что она делает, он, возможно, растерян - Анна готова в любой момент отстраниться, сказать, что это вовсе не значит, что они "вместе", что она не может быть "вместе" с ним, потому что это в конечном итоге приведет к его падению - желание быть рядом не просто со смертным человеком, но с падшим ангелом. Анна не хочет навредить Касу, ей жаль, что она так поступила, что начала его дразнить, что решила проверить, насколько он стал человечным - она пытается возразить, объяснить, что она неправа, что нельзя - так, что они не так давно знакомы... Но они знакомы уже века, разве нет? Анна Милтон - человек, но она вспомнила все, что происходило с Анаэль - ангелом. И тогда она тоже проявляла интерес к Кастиэлю, а тот - заботился о ней, пытался образумить, вернуть на Небеса, оградить от страданий; Анна благодарна ему, и все же ей кажется неправильным то, что происходит.

- Это не значит... - начинает Анна, собираясь извиниться за свою выходку, но тут происходит нечто невообразимое, то, чего она никак не ожидала - Кас взял ее за плечи и прижал спиной ко все еще теплой древесной коре, приблизился настолько, что Анна ощутила на своих губах его дыхание, а потом поцеловал ее, нежно и настойчиво одновременно, зарываясь рукой в ее волосы, притягивая к себе ближе. Он все-таки стал человечным, слишком человечным - интересно, что же он чувствует, целуя ее? Анна изо всех сил старалась не поддаваться порыву, но ее тело - тело человека - реагировало иначе. Она горячо ответила на поцелуй, прижав ладонь к щеке мужчины, другой рукой в свою очередь взъерошила его волосы, перебирая мягкие пряди, и понимая, что, возможно, Анаэль хотела этого все тысячелетия, которые была ангелом.

Она хотела любить. Держаться за руки, целовать в губы, перебирать волосы, в конце концов - заниматься сексом, как принято у людей, быть близкой для кого-то, быть для кого-то важной и любимой, и чтобы она нуждалась в ком-то, а кто-то нуждался в ней. В школе и колледже у яркой и красивой Милтон были парни, некоторые ее отношения с противоположным полом заходили далеко, до постели, до поцелуев, касаний и стонов, до большего, чем просто касания - ни разу Анна, в то время беспечная и ветреная, как всякая симпатичная и популярная среди противоположного пола девушка, не относилась к своим кавалерам серьезно, хотя и была дочерью диакона - начала бунтовать против запретов Ричарда, приходила домой за полночь, задержавшись у очередного кавалера... И все же Анна Милтон никогда не была доступной, в частности - никогда не целовалась на первом свидании. Но это же Кас, ее Кас, он шел в битву рядом с ней, ведомый ее приказами, он прикрывал ей спину, он был голосом ее совести... она не должна бояться или стесняться, она не просто помнит его - она его знает. Другое дело, что она не имеет права целовать его и тащить за собой в бездну. Нельзя, чтобы он тоже пал, чтобы его тоже начали разыскивать братья, чтобы Отец разозлился и на него...

Но разум и чувства не желают приходить к компромиссу. Разум вообще отключается, когда Кастиэль углубляет поцелуй. Анна, не удержавшись, стонет ему в губы. Ей хочется большего, прямо здесь, их никто не увидит: она снова чувствует себя подростком, той беспечной девочкой, что брала отцовскую Библию и подчеркивала карандашом те стихи, в которых говорилось о любви. Если Бог - это любовь, то он не может осудить их сейчас, когда Анна - человек [человек слаб], а Кас становится все более человечным - иначе не целовал бы ее так жарко.

Анна прижимается к мужчине всем телом, обвивает руками его шею, тянет к себе ближе. Да к чертям все эти Небеса. Она не хочет думать о гневе Отца и грядущем наказании. Грехопадение она совершила уже давно, а Кастиэль - тоже не ребенок и должен понимать, чем чреваты их более близкие, чем простая дружба, отношения - и Анна, уже не волнуясь о последствиях, стаскивает плащ с плеч Каса, прижимаясь губами к его шее.

+1

23

Считал ли Кастиэль все это грехом? Мог ли он подумать о последствиях еще до того, как решил испробовать ,увиденное в сериале, на человеке?  Он все больше начинает понимать, как слаб разум человеческий, как трудно обуздать человеческие эмоции. Такая, приятная слабость, от которой по телу пробегает неловкая дрожь, заставляющая трепетать крылья за его спиной. Могла ли Анна видеть их? Могла ли ощущать , как непринужденно они гоняют легкий, теплый ветерок? Как долго сможет продолжаться это мгновение? Это не та прекрасная Анаэль – она стала еще прекрасней, обретя человечность. Как жаль, что оставаясь ангелом, мужчина просто не способен прочувствовать этот момент в полной мере, ловя наслаждение каждой клеточкой своего тела. Кастиэль еще не успел до конца совладать со своим сосудом, порой подчиняясь его вольностям, в знак благодарности за сказанное «да». Демонам не нужно благодарить свой сосуд – они берут любого, кто бы то ни был, не спрашивая. Ангелам же нужно согласие , и его порой слишком сложно заполучить. Все еще так странно и так непонятно. Необузданный человеческий мир затягивал его с головой, лишь потому, что в нем была его давняя подруга, к которой он небрежно прильнул поцелуем. Тепло.
Разум взмолил «остановись» - тело кричало «продолжай». Эти голоса смешались воедино, образуя, невнятную мешанину ,из букв, так как взывали с абсолютно одинаковой громкостью. Это было не ангельское радио – внутренний мир говорил с ним впервой за столько лет его существования. Он мог пожалеть об этом , но решил подумать о том уже после, убирая руку с огненных волос девушки и скользя своей ладонью вниз, останавливаясь на талии.
Горячие губы Анны целуют его в шею, плащ висит на локтях – желание его снять. Желание снять с себя всю одежду, ведь с каждой минутой становилось все жарче и жарче, благодаря человеческой природе его сосуда. Стоило отдать больше власти телу Джима, ведь ангел не знал что делать дальше – так он и поступил, пытаясь прочувствовать каждый намек, посылаемый ему сосудом, явно удовлетворенным подобной перспективой. Рука вновь продолжает свое движение, пробираясь под кофту девушки и приподнимая ее, оголяя гладкую и бархатистую кожу живота. Куда делось его благоразумие? Нет, он сам на себя не похож. Но ведь это его Анна, которую он любил и пытался так долго образумить от подобных поступков. Забавно – сейчас он сам предался зачаткам чувств и человечности, пытаясь их хоть немного прорастить. В памяти то и дело всплывали картины рая вперемешку с моментами из сериалов о так называемой любви.
Два обнаженных тела сплетаются воедино на простынях, издавая томные вздохи и наслаждаясь, друг другом. Некоторые предпочитали заниматься любовью под струями теплого душа, ютясь в меленькой кабинке и получая истинное наслаждение. На барной стойке, на столе, да где угодно, только не на природе. Это ,было для него  в новику, ведь такого он не видел и о подобном не читал. Для девушки все это было явно не впервой, потому он решил довериться ей и посылаемым сосудом намекам, которые было не так то просто и прочитать, в связи с ангельской толстолобостью и не пониманием того , что он творит. Ясно было одно – все это слишком волшебно, что бы так просто прерваться и начать оправдываться, оправдывая в первую очередь себя. Он хотел стать еще ближе к ней, хотел касаться ее тела, хотел видеть ее и слышать, как она вздыхает, пробивая вздохом ту густую тишину, которая скопилась в воздухе и окружала их. Он хотел угодить ей, желал заполучить ее , и было совершенно все равно на то, что он может пасть. Но, ведь любовь не преступление? Любовь. За нее он был готов коротать время в тюрьме или в бегах на земле. Было совершенно все равно на указы и презрение свыше. Необъяснимо, но такой прилежный воин как Кастиэль дал слабину, полностью осознавая это и пытаясь оправдать себя лишь в мыслях. Если бы Анна предложила ему стать человеком, то Кастиэль вполне мог бы повиноваться этой прихоти. Мог бы, но не стал бы… Кто лучше его защитить девушку с огненными волосами?  Он все еще чувствовал перед ней вину, и это чувство становилось сильнее, громом прокатываясь по сознанию и заставляя чувствовать груз ответственности все больше и больше. Об этом хотелось думать меньше всего , но он ничего не мог поделать с собой, лишь пробираясь рукой все выше и выше, в непонимании нащупывая нижнее белье Анны, даже не представляя что с ним делать и как поступить. В фильмах все как то слишком быстро происходит, но такого поворота событий он никак не ожидал, принимая сие изобретение за «замок верности».  Он совсем мало времени пробыл на земле, но припоминал подобное изобретение в более древние времена. Странно, ведь ему казалось, что большинство старинных изобретений в нынешнем времени -  пережиток прошлого. Кастиэль неуверенно проводит рукой по косточке бюстгальтера, едва касаясь кончиками пальцев кружевной ткани, все так же размышляя над природой данного изобретения и его предназначением.  Чуть отстраняясь своим телом от тела Анны,  Кастиэль продолжает поцелуй.

+1

24

ц е л у й  м е н я
пока лучи не целятся в нас
пока еще мы что-то чувствуем
пока мы еще здесь

Это не грех. Для Анны - уж точно не грех. Она сейчас человек, и ей хочется простых человеческих удовольствий, как то чашечка горячего кофе, шоколадное мороженое или отдых на диване за просмотром сериала. Основные потребности человеческого организма: сон, еда и секс, и Анна поддается соблазну, не думая, что для ангелов подобное поведение не так уж привычно. Кастиэль остается ангелом, а она тянет его за собой в бездну, как когда-то в начале мира праматерь Ева подтолкнула к грехопадению праотца Адама. Но Анне не стыдно. Она ведь чувствует, что Касу тоже хочется - его тело реагирует на нее, на ее поцелуи, на ее руки. Руки же ангела забираются под одежду Анны, поднимают кофту - он исследует ее тело, сначала - живот, потом касается застежки лифчика, и все это так нежно-нежно, как будто у нее это в первый раз. Но у Анны это не впервые, а вот насчет Каса она сомневается. Он вряд ли знает, что должно происходить дальше, но имеет ли Милтон право учить его этому? Ее-то не накажут, а вот его...

Анна снимает с себя кофту, бросает куда-то на землю, дышит тяжело и учащенно, ее грудь вздымается. Расстегивает лифчик, который отправляется следом за кофтой - теперь она наполовину обнажена, но то, что Кас ее видит, не смущает Анну, а только еще больше заводит. Она все-таки стаскивает с него плащ, затем рубашку, прижимается губами к груди мужчины, поднимается выше, прижимается грудью к нему и снова целует в шею. Они знакомы тысячи лет, - уговаривает себя Анна. Это нормально. Это правильно. Они должны быть вместе, и Отец не может наказать их за такое простое желание, за совсем маленькую слабость, за то, что они проявляют любовь друг к другу, не может это быть грехом. Не должно это быть грехом.

Не стоит думать. Лучше полностью отдаться своим ощущениям, поддаться страсти, что захлестывает с головой, делать то, что подсказывает тело, а не душа - хотя душа Анны сейчас полностью на стороне ее тела. Она жмурится до боли в веках.

"Не-грех-не-грех-не-грех"

Повторяя в мыслях эту мантру, Анна чувствует напряжение тела Кастиэля, улыбается, понимая, что он чувствует то же самое, приближается, поворачиваясь так, что оказывается между мужчиной и деревом, тянет его на себя, чтобы прижаться спиной ко стволу и обхватить ногами его бедра. Анне приходится быть ведущей, потому что Кас все же ангел, и не умеет этого делать.

Странно. Раньше у Милтон были мужчины, но никогда она не испытывала таких ощущений. И дело тут не в страсти или возбуждении  - помимо страсти Анна чувствовала нежность и то, что она в безопасности, как будто они были в отдельном закрытом гостиничном номере, а не посреди пустыря, под раскидистым зеленым дубом, укрываясь в его тени.

И все же Анна ни разу не делала этого на природе. Это неудобно и грязно. На земле могут быть насекомые, и в конце концов они с Касом получат не удовольствие, а проблемы. Поэтому Анна представляет себе действительно гостиничный номер, и передает эту картинку Кастиэлю.

- Перенеси нас в такое место, - шепчет она, не удерживаясь и прикусывая мочку уха мужчины.

+1

25

Все происходит слишком быстро. Кастиэль не успевает опомниться, как обнаженное тело Анны прижимается к нему, как ее тепло приятной волной разбегается по жилам. Он не может понять этого чувства, неумело целуя девушку, стараясь сделать это правильно, доставив ей человеческое удовольствие, посланником которого должен послужить он, дитя небес. Странно. Все очень странно и пугающе, но он не останавливается – не желает останавливаться. К чему все эти осуждения? Кому станет от них лучше или хуже? Что делать, когда в тебе будто просыпается человеческая сущность, которая влечет тебя к особи женского пола, являющейся никем иным как Анной. Да, именно Анна. Она, к которой, он уже начинал испытывать человеческие чувства, когда-то давно, прогуливаясь по теплу райских рощ и слушая ее приказы. Ее аромат пленителен, как никогда. Это о нем говорят люди? Аромат женщины? Неужели, так сладостно может пахнуть человеческая кожа в момент желания? Он познает ее тело на ощупь, будто несмышленое дитя в облике мужчины. Забавно, наверное. Странные повадки ангела явно оттолкнут любую другую девушку еще на стадии общения, а уже что касается постели – никто бы не пошел. Для этого нужна слишком извращенная фантазия. Но Анна все знает, она понимает его, прижимается к нему своими бедрами, от чего кровь начинает бурлить еще больше, вводя Кастиэля в состояние, подобное опьянению. Еще вчера он бы даже не мог подумать ни о чем подобном, а уже сегодня…
- В отель? - с некоторой гордостью, многозначительно, спрашивает Кастиэль, показывая свои не самые скудные познания этого мира. Правда, до некоторых моментов ему еще слишком далеко, - сейчас. Он целует ее в шею, в то место, где пульсирует сонная артерия и вовсе незаметно, они оказываются на мягком матрасе.
Кастиэль послушно перенес их туда, куда указала Анна. Ему не привыкать слушать ее, исполнять ее приказы, даже самые сомнительные. Этот приказ он исполнил более чем охотно, желая узреть лежащую на кровати Анну, в ее первозданной человеческой форме. Он помогает снять ей одежду, резко и неуклюже стягивая с нее штаны, оставляя девушку лишь в одних трусиках.
- А помнишь, те времена, когда люди не стеснялись друг друга?- она слегка приспускает ее трусики, - люди удивительные создания, которые не осознают своей собственной красоты.
Окончательно стянув с девушки этот элемент одежды, ангел наклонился к ней корпусом, разводя своим коленом бедра Анны и сладко целуя ее в губы. Колено скользит чуть дальше, до упора.  Рукой он придерживает ее за поясницу, благодаря чему спина девушки красиво изгибается, и теперь он чувствует, насколько хрупка и изящна его бывшая командир, которой он готов вновь отдать всего себя и без остатка. Кончиками пальцев он скользит от ключицы, к ее груди. Медленно, плавно, очерчивая каждый миллиметр на ее тонкой коже, наслаждаясь ей, не желая никуда торопиться. Не отрываясь от ее нежных, манящих губ, следуя ранее неведомым инстинктам, и тому, что ему некогда доводилось видеть в фильмах, бережно охраняемых Дином. Кажется, он называет их «фильмы для взрослых». Что ж, Кастиэлю уже не одна сотня лет. Его можно считать взрослым?

+1

26

Кастиэль - умница. Анна поняла это, еще когда была ангелом и жила на Небесах. Тогда Кас тоже проявлял чудеса проницательности, понимал ее с полувзгляда и был к командиру ближе всех остальных. Анна выделяла его, как никого другого. И не ошиблась -  она не успела моргнуть, как они оказались в уютном и наверняка закрытом гостиничном номере. Как же все-таки удобно обладать такой способностью, которая переносит тебя в пространстве! Жаль, что Милтон сейчас это недоступно, жаль, что она - всего лишь слабый и уязвимый человек...

Кас целует Анну, и она понимает - нет, ей не жаль. Она испытывает эту гамму ярких чувств лишь благодаря тому, что она - человек. Она больше не солдат небес. Она может чувствовать все. Страсть, нежность, желание, любовь... Все это переполняет Анну, она позволяет Касу вести, позволяет уложить себя на гладкую простыню и избавить от одежды: Анна тоже стаскивает с Кастиэля все то, что осталось, и вскоре они оба становятся такими, какими Отец сотворил людей до того, как Адам и Ева нарушили его запрет и съели злосчастное яблоко. О да, Анна помнит те времена. Тогда она уже существовала, будучи Анаэль, она видела, как Отец сотворил людей, знала и Его гнев, когда Змею удалось совратить Еву и заставить ее съесть плод с древа Познания...

Сейчас они с Кастиэлем совершают примерно то же самое. Изучая тела друг друга, они словно вкушают запретный плод. Анна горячо отвечает на поцелуй, ладонями обнимая лицо ангела, притягивая его к себе, изгибает спину, поддаваясь его рукам, чувствуя его руки на своей груди - с губ Анны срывается тихий стон, она прикусывает Каса за нижнюю губу, проводит ладонями по его спине, по плечам, словно исследуя его тело... Забавно, она ведь только сегодня с ним познакомилась, хотя и знает сотни тысяч лет. Это так иронично и волнующе, и так волшебно, быть с тем, кого она по-настоящему любит, с тем, кто дорог ей не только, как мужчина, но как личность - Анна шестым чувством, присущим любой человеческой женщине, осознает, что давно нравилась Касу. Анна-ангел не понимала этого, но, став человеком, она все знает и все видит. Как интересно, такое хрупкое существо, казалось бы, человеческая женщина, но какое проницательное, какое внимательное, какое чуткое.

Анна тает в объятиях Кастиэля, осыпает поцелуями его лицо, сжимает пальцы на его плечах, хочет много и сразу, но все равно стесняется давить или просить - но вдруг он правда не знает, что делается дальше? Ангелы невинны, чисты и непорочны, ангелам и не нужно этого знать, но Анне совсем не хочется объяснять, как - она не умеет говорить о таком и стесняется, так что просто сжимает коленями бедра Каса и отчаянно надеется, что он ее поймет. Должен понять. Всегда же понимал, все те сотни тысяч лет, что они прожили на Небесах.

+1


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » проклятый рай