гостевая правила faq роли амс «СториОскар» новости [16.05]

STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » дорогу осилит идущий


дорогу осилит идущий

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ
jon snow // sansa stark
http://68.media.tumblr.com/866e577b32007fe5be16a7267f71375a/tumblr_inline_o7aemfi2hH1rlkwp9_100.png http://images6.fanpop.com/image/photos/37800000/jon-snow-jon-snow-37888467-100-100.png
«светлый ангел пускает дым сквозь легкие, прячет лицо от моих взглядов колких,
а я меняю голос и точку зрения, пытаясь выпросить лишь одно прикосновение


«зима будет долгой, но все обойдется»[indent] Долгожданная зима укрыла северную часть Вестероса, погребая под толстым слоем снега сожженные в ходе войны поселения и загнивающие останки. Вихри пушистого снега словно пытались стереть всю чернь и грязь с проклятой холодами земли, но люди - гнилые, алчные - упорно настаивали на своем, обагряя полотна густой кровью.
[indent] Возвращаясь вместе с Петиром в Винтерфелл, леди севера надеялась узреть былую мощь сюзеренов, но... этого не случилось. Холодный край, пропитываясь ожесточенностью Болтонов, становился черствым. Глядя на то, во что превратился доселе дружный народ, становилось не по себе. До отъезда в Королевскую Гавань в памяти юной пташки теплились воспоминания о родных, теплых людях, что жили совсем недалеко от Стены, способных прийти на зов правящего дома. Руины дружественности и добродушия медленно тлели. Это место становилось чуждым.
[indent] Дева из Тарта, что однажды присягнула на верность леди Кейтилин Старк, казалась Сансе некоторым воплощением целомудрия, чести и доблести. Сложно представить сколько времени она потратила на попытки поймать вечно ускользающую Пташку, дабы исполнить заветный обет, данный супруге покойного «государственного изменника». Сейчас, проведя несколько дней в пути с Бриенной, Санса не раз ловила себя на мысли, как же глубоко она ошибалась. Бриенна оказалась не очередным последователем Ланнистеров и, как казалось Сансе, она могла обеспечить ее безопасность. Что говорить о том, что Бриенна не продала бы Сансу кому-либо по подобию Болтонов?
Девушка нервно сжимала поводья, пытаясь вообразить себе встречу с братом – трогательный момент воссоединения части распавшейся семьи… Столько воды утекло с момента их последней встречи, что становилось несколько неуютно – словно на плечах рыжевласой оказался огромный валун, сместить который под силу только ему – Белому Волку. Бастарду, как его привыкли «величать». Брату. Кем бы он не был, он всегда оставался ее братом – родная кровь и плоть.
Угрюмый и хмурной. Он всегда словно выбивался из компании детей Эддарда и Кейтилин Старков, но, тем не менее, для каждого из них он был родным. Несмотря на негативное отношение со стороны леди Кейтилин и самой Сансы, Джон смог сохранить и пронести сквозь призму детства любовь к некогда величественному дому, чьим символом был Лютоволк. Уже спустя несколько лет, переваривая события минувшего прошлого, Санса удивлялась своему брату – удивлялась покладистому характеру, неиссякаемому оптимизму и мягкости, что редко была свойственна северянам.
Джон, словно будучи сотканным из редких лучей солнца, весьма гармонично вписывался в эту семью, а потом… А потом он оказался на Стене, а остальная часть Старков – кто где.
[indent] Вдыхая морозный воздух, Санса периодически поднимала глаза, всматривалась в ровную линию горизонта и, вытянув шею, пыталась зацепиться взглядом хоть за что-то, что могло бы напоминать Черный замок – последний оплот жителей Семи Королевств.
Дорога выматывала, но еще больше выматывало ожидание – мыслями Санса не единожды забегала далеко-далеко в будущее, рисуя в воображении картины предстоящей встречи. Испортила ли его Стена? Проникся ли он атмосферой «ворон» настолько, что откажется помочь сестре и, более того, потребует ее ухода?
Мысли путались. Иногда страх окутывал, подобно паутине, и подталкивал к бездне, имя которой – отчаяние. Бездна затягивает и поглощает. В голове словно клокочет незнакомый голос: «ты ему не нужна», но Бриенна ловко отгоняет от пташки назойливые мысли, от которых хочется плакать, да только слез уже не осталось. Издевки Джоффри и побои супруга закалили характер волчицы. У нее не осталось ни слез, ни сожаления. Лишь страх, что снедает девушку, не брезгуя самыми темными закоулками души.
[indent] Леди Старк потеряла счет времени, когда они уже добрались до Черного замка: продрогшие, уставшие и, естественно, голодные. Глядя, как медленно поднимается кованная роллетная часть ворот, страх постепенно отступал назад – теперь ей никуда поворачивать. Они проделали столь долгий путь не просто так. Теперь она добьется расположения брата, если что-то пойдет не так.
Едва ударив ногами по бокам лошади, Санса медленно въезжает на территорию хранителей границы Вестероса, стараясь не ловить на себе взгляды «ворон» - удивленные, непонимающие. Крик постового, оповещающего о прибытии всадников, уж никак не акцентировал внимание на наличии двух женщин в компании одного юноши, явно непохожего на брата ночного дозора.
Съежившись, Санса медленно останавливает лошадь и слезает с нее, несколько опасливо озираясь – самое страшное, как ей казалось, было обнаружить лорда Сноу тут. Вглядываясь в лица, она пытается отыскать знакомого юношу с прекрасными кудрявыми волосами и проницательным лицом, но… нет. «Джон, Джон, где же ты…» – его имя болезненно вспыхивает в мозгу, подобно молитве. «Неужели столь длинный путь был проделан зря?»

http://66.media.tumblr.com/95cbd547e1a8d52eaaab8552514a8ac4/tumblr_o791f48ygk1s53qf3o2_500.gif

http://68.media.tumblr.com/697a5fad7b0a8b787a4242f7722309f3/tumblr_o791f48ygk1s53qf3o6_500.gif

http://68.media.tumblr.com/1b53ea7fed351bc29f97aa46d4ef913c/tumblr_o791f48ygk1s53qf3o5_500.gif

http://68.media.tumblr.com/b5a3b541c80af87d38a29137a31b0eb5/tumblr_o791f48ygk1s53qf3o4_500.gif

[indent] И страх рассеивается, едва ей стоит увидеть его лицо, повернувшись на сто восемьдесят градусов. Испещренный шрамами, уставший, помятый. Он ожидал увидеть кого угодно, но не сестру, оставившую родные пенаты много лет назад. И у нее даже не хватает слов выразить свой восторг и облегчение. Вот он – просвет солнечного луча в кромешном Аде.
– Джон… – тихо выдыхает Санса, бросившись вперед – к брату – и падая в его объятия. Крепкие. Теплые. Родной. Одними объятиями он смахнул оставшийся налет страха и беспокойства, а валун, уютно разместившийся на плечах Сансы, с треском падает с хрупкой девушки и исчезает где-то глубоко-глубоко внизу. Он рядом. Слава богам. Старым и новым.

+2

2

>
А если тебе не понравится... Это всего лишь на всю жизнь.
Слова Джейме Ланнистера эхом отдавались у него в голове, пока он с силой заталкивал в рот еду. Аппетит исчез, и Джон ел не потому, что хотел, а потому что надо было. На самом деле ему хотелось опуститься на колени и изрыгнуть этот суп на пол, но ему казалось, будто от таких движений раскроются раны на его груди и животе. Может, оно будет и к лучшему.
- Куда намереваешься отправиться? - Скорбный Эдд сидел напротив, по соседству с плащом лорда-командующего, который Джон ему передал. С тех пор, как он надел эту штуку в первый раз, ничего хорошего с ним не произошло, и один вид этой черной тяжелой тряпки снова вызывал в горле Джона волну тошноты.
- На юг, - пожал он плечами с тенью улыбки на лице. - Хоть согреюсь немного.
Он забыл, когда в последний раз не чувствовал холода. Даже когда он топил в своих покоях камин и заворачивался в мех и шерсть, холод пробирал его до костей. Бывало, что во сне холод уходил и возвращался только поутру, но теперь... Стоило ему закрыть глаза, как он сразу выпадал из реальности и проваливался в черную могилу, бездонную и бескрайнюю, и это было гораздо страшнее простого отсутствия сновидений. Засыпая, Джон каждый раз умирал заново.
Может, окажись он в каком-нибудь Дорне, это наваждение и исчезнет. Говорят, там растут апельсины, внутри багряные, как кровь, и птицы щебечут круглые сутки. Быть может, тошнота и безумие отступят, если сменить обстановку? Может, Джона тошнит просто от самих стен Черного замка, от примелькавшихся лиц и от холода?
Снаружи послышался какой-то шум, выдернувший Джона из растерянных размышлений. Нахмурившись, он какое-то время смотрел на дверь, пока не вспомнил, что положено делать в Черном замке, когда привычный порядок вещей нарушается - реагировать.
Он подошел к окну, вдохнув морозного воздуха, и сразу заприметил рыжую голову одного из младших стюардов.
- Всадники у ворот! - вопила голова, как ни в чем ни бывало.
- Кого там принесла нелегкая? - Джон обернулся на Эдда, а тот привычно пожал плечами.
Скорее всего, в замок явился кто-то из фермеров Дара - с провизией или с жалобами, тут одно из двух. Но Джону показалось, будто это Станнис Баратеон вновь решил нанести визит, или кто-то из Ланнистеров или Талли, или Тарли; что вам всем здесь нужно? Не привезете же вы тысячу воинов в помощь Дозору, езжайте обратно, здесь вам не помогут, здесь вас ждет только смерть.
Он выбежал во двор, и Скорбный Эдд проследовал за ним. Ступая по помосту, он в первую очередь обратил внимание на чью-то белокурую голову, возвышающуюся над братьями Ночного дозора, словно башня. Пришелец повернулся, и Джон увидел, что это женщина - очень странная, очень высокая и очень широкоплечая женщина в латном доспехе. Она оценивающе смотрела на него, и он будто увидел одобрение в её глазах... Да кто это?
А когда он опомнился, то не поверил своим глазам.
Рядом с женщиной-рыцарем стояла Санса. Без сомнения, это она - выше на две головы, чем та Санса, которую он запомнил, повзрослевшая, растрепанная и замерзшая Санса, с красными от холода щеками и носом, вперившаяся в него взглядом светлых голубых глаз - какой он другой, этот взгляд, не такой ледяной, в нем нет равнодушия или презрения, в нем...
Санса.
Она рванулась первая - и он бросился навстречу, подхватывая её, стискивая её в объятьях так, что её ребра почти хрустнули.
Лицо утопало в её теплом плаще, и её запах заполнил легкие - он так выбивался здесь, так не похож был на то, что Джон вдыхал все эти годы, но был ему знаком - такой же далекий и полузабытый, как настоящий дом. Санса почти всхлипывала, и Джон только и слышал, что её сбившееся дыхание, тихие эти всхлипы, будто внутри у неё что-то надрывалось; и свое имя. Он так крепко её держал, что приподнял над землей, и машинально водил рукой по её спине, словно убаюкивая. Он не заметил, как закрыл глаза, и ничего уже не мучило его в темноте.
- Санса. - он никогда не думал, что назовет её когда-нибудь по имени таким голосом, что от одного её вида его, словно волной, накроет такой радостью, таким спокойствием. Пока они держались друг за друга, время бежало назад, забирая обратно всю их боль.
Он выпустил её из объятий, улыбаясь.
- Ты замерзла, - только и сказал он, все еще оцепеневший. - Идем внутрь.
Больше он к ней не прикасался. Хотелось снова обнять её, снова ощутить запах дома, его тепло, но он не осмеливался. Санса Старк никогда не желала даже оставаться с ним в одной комнате наедине, никогда не бегала с ним за руку и, тем более, никогда не обнимала его, даже если того требовали правила приличия. И Джон вырос с мыслью о том, что ему нельзя к ней приближаться.
Что тебя сюда привело? - хотелось спросить, но он уже знает ответ. Он знает, что произошло с Винтерфеллом, что их дом брошен на растерзание, превращен в проходной двор, где Старкам больше нет места, а Санса была заложницей в Королевской Гавани, пока Робб погибал от рук предателей, а Арья, Бран и Рикон пропадали неизвестно где. Он знает, что она не приехала бы в Черный замок, если бы не была уверена, что найдет здесь часть своей павшей семьи.
Что случилось бы, если бы не Красная женщина? Что, если бы ты нашла здесь мой труп?
- Расскажи мне, - попросил он вместо вопросов. - Обо всем.

+1

3

если по правде — давай без обид:
тот, кто убил — тот и убит,

http://24.media.tumblr.com/26a0b6912cfa8a32608dc2d250989fa3/tumblr_n0k4ufPZpS1qit0n2o5_250.gif

https://31.media.tumblr.com/25715a368185a3ad8bd1ba9c6cef8075/tumblr_n0k4ufPZpS1qit0n2o4_r1_250.gif

Кто в дождь отдал плащ — тот под плащом,
Тот, кто простил — тот и  п р о щ ё н.

— сплин - рай в шалаше —

[indent] Время все расставит по своим местам.
Когда-то давно Джон Сноу воспринимался Сансой исключительно как бастард. Сын, родившийся от порочного союза. Ребенок, которого всеми фибрами души ненавидела матушка - женщина, отдавшая жизнь ради блага своей семьи. Женщина, пережившая смерть своего супруга. Стойко пережившая. И вот сейчас, когда большая часть Старков погибли, супруге Болтона становилось глубоко наплевать на все нравоучения.
Когда за ее обучение только-только взялись, она покорно следовала всем советам и наказам. Если ей сказали, что Джон - человек, перед которым не нужно распыляться манерностью, она это и делала. С каждым прожитым годом отношение к старшему брату лучше не становилось - налет высокомерия все сильнее и сильнее оседал на их взаимоотношениях, что делало Сансу невыносимой сестрой - именно поэтому сейчас ей становилось стыдно перед ним за каждое неправильно сказанное слово, за каждую негативную мысль, связанную с ним, за дикие крики и визги, когда он пугал ее. "Простишь ли ты меня?"
[indent] В его объятиях так тепло и спокойно: печали, невзгоды и переживания отходят на второй план, не оставляя даже горестного послевкусия. Кончиками пальцев Санса медленно проводит по жестким волосам брата, собранным в хвост, плечам, спине. Сильнее прижимается к Сноу, прикрывает глаза и судорожно выдыхает, даже не сдерживая себя в эмоциях, что сейчас бьют ключом и медленно-медленно-медленно растекаются по телу.

— Самое главное, что он рядом. — [indent] На задний план отходит и пробирающий до костей мороз, что так назойливо царапает щеки; голод, обуревающий девушку уже несколько часов; саднящие раны. Утопая в его руках, заслушиваясь его голосом, она словно заново рождалась.
Джон всегда был предан дому Старков и, наверное, не повернись нелегкая самой худшей к ним стороной, так бы и остался там - в стенах родного дома вместе с Браном, но... Все упиралось в неприязнь матери к чужому дитя. Отец должен был избавить свою дорогую супругу от раздражителя, что и сделал.
Винила ли его Санса? Нет, вовсе нет. Стена всегда была находкой для бастардов и тех, кто не сможет выбиться в люди, живя в тени чистокровных братьев и сестер. Возможно, хорошо обученный незаконнорожденный сын действительно смог бы добиться на Стене большего, нежели под боком у отца и, стоит отдать должное бастарду Неда Старка, добился. Став самым молодым Лордом-командующим, он действительно показал себя.
Последние несколько дней, проведенные в раздумьях о Джоне и его судьбе, дали свои плоды - необоснованная неприязнь куда-то улетучилась подобно ворону, а за успехи Джона на службе действительно брала гордость.
[indent] Оказавшись в тепле, девушка робея расстегивает тяжелый плащ и садится поближе к огню, пряча озябшие руки. Танцующие языки пламени отвлекают, оседая где-то в подсознании легким налетом беззаботности. Несмотря на то, что она вновь далеко от дома, впервые на душе было спокойно, хотя червь вины все еще раздирал изнутри. Время от времени в памяти всплывали отрывки из детства, словно нарочно мешая.

. . . . . .
пусть разлетаются листья и пусть,
Дерево шепчет на радость и грусть,

https://68.media.tumblr.com/7db1ff2f5c4198d0a43fbb4fab49b6d2/tumblr_opy59cHHri1wpx0jto1_250.gif

http://66.media.tumblr.com/ca6f6435d2039288def8fe4a94e0bac9/tumblr_o796t4sAYk1s3ulybo6_r1_250.gif

Мчится корабль навстречу волнам,
ВСЁ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ - ОСТАНЕТСЯ НАМ.

— сплин - рай в шалаше —

[indent] "Стена сильно перевоспитала тебя", - с мягкой улыбкой подмечает Санса, наблюдая за действиями брата. Сейчас он казался... таким заботливым и чутким, отчего внутри становилось теплее. Последние несколько лет выдались действительно тяжелыми - полными стресса, переживаний и слез. Однако, оказавшись под крылом Джона, ей становилось легче. Порой даже чувства ее обманывали, навязывая лишь одну мысль: "Теперь ты дома". Дочь хранителя севера словно смаковала слово "дом", примеряя на Черный замок. Нет, вовсе нет. Она дома лишь потому что рядом родной человек. Она дома, лишь потому что забота, которой он окутывает, искренняя и неподдельная. Она дома, лишь потому что здесь ей рады.
[indent] Старк принимает тарелку супа из рук Сноу с благодарной улыбкой, опустив глаза. Звук потрескивающей древесины, запах наваристого бульона, приятное покалывание в подушечках пальцев и его улыбка - теплая, приятная. Голос Джона звучал вкрадчиво и спокойно, отчего дочь хранителя Севера начала непроизвольно тушеваться.
Обрывками память выбрасывает на поверхность все ужасы, что с ней произошли далеко-далеко на юге: мольбы о спасении отца, регулярные побои, насмешки, смерть Робба и матушки, бесконечные издевательства Рамси. Необузданный тайфун гнева и боли словно вновь накрывает Старк, заставляя стряхивать толстый слой пыли с образов обидчиков, что уже давно покоились на задворках сознания.
Судорожно втягивая воздух через нос, Санса медленно переводит взгляд на брата, оторвавшись от пламени. - Они хотели казнить отца, признав его государственным изменником. Милостью богов, Джоффри отказался от этой затеи, оставив отца в живых. Без языка и ушей, - дочь "государственного изменника" до сих пор помнила, как стояла на коленях перед вторым безумным королем и умоляла о милости, и эти воспоминания до сих пор будоражили, бросая в легкий озноб. Проглатывая ком, Санса прикрывает глаза на миг. - Я впала в немилость у некогда прекрасного и чуткого жениха, - легкая усмешка касается губ, - затем они убили Робба, его супругу и матушку на свадьбе у Фреев. Пили и ели из одной посуды, строили общие планы, но все же предпочли примкнуть к Ланнистерам, - самое болезненное из всех событий. Закалившись, она смогла более стойко переносить отношение Ланнистеров к себе, но весть о смерти брата и матушки подкашивала до сих пор.
[indent] Испокон веков этикет предписывал хозяину есть из одной посуды и, более того, под одной крышей с гостями, дабы показать отсутствие злых намерений, но Уолдер Фрей оказался выше этикета, продавшись Ланнистерам. Они зарезали их словно свиней перед пиром, заострив внимание на трупе уже почившего Короля Севера.
В Королевской Гавани события кровавой свадьбы обсуждались так непринужденно и обыденно, словно подобное происходило из раза в раз с разными семьями. Когда события в красках дошли до ушей Сансы, она словно выпала из реальности и единственное, что делала - плакала, молилась и плакала. За спасение оставшихся Старков, за смерть Джоффри. И боги ее услышали. - Однако, вскоре после этого Джоффри отравили на его же свадьбе. В суматохе лорд Бейлиш успел увести меня на корабль, обещая доставить домой. Сначала мы остановились у тети Лизы, меня он представил как свою племянницу Алейну Стоун. Сначала тетя Лиза хотела выдать меня замуж за своего сына - Роберта, но... она погибла. Сразу после ее гибели мы были вынуждены отправиться на Север. Бейлиш обещал, что дома я буду в безопасности, но Рамси оказался куда хуже Джоффри.
[indent] Санса не хотела рассказывать брату в красках о всех издевательствах и показывать свои слабости, хотя, что-то в глубине души ей подсказывало, что Джон итак обо всем догадывался. Он никогда не был глупым или непонимающим, даже наоборот. Проницательность и мягкий нрав были своеобразным украшением его характера. - Расскажи как у тебя тут дела, пожалуйста. - тихо произносит Пташка, мягко улыбаясь.

+1

4

Санса приковала к себе всеобщее внимание. Дозорные и одичалые с одинаковым любопытством глазели на неё, ведь она так непохожа на всех тех женщин, которые встречаются у Стены и за Стеной; к тому же, ни разу на памяти Джона дозорные не встречались с родными, а родные дозорных не осмеливались приезжать в Черный замок. Черные братья видели, как их бывший лорд-командующий обнимает рыжую гостью, улыбается ей - искренне! - и ведет в свои покои, как будто это обычное дело. Джону все равно, и на Ночной дозор ему все равно, и на то, что подумают другие. Он объяснит все позже, если захочет.
Когда они оказались внутри, он засуетился, как какая-нибудь кухарка - суп греется на вновь растопленном камине, на плечи Сансы падает мех, деревянные стаканы и рога стучат по столам и табуреткам, пока он соображает, как ему устроить так, чтобы она как можно быстрее почувствовала себя отдохнувшей с дороги.
Джон медлит какое-то время, глядя, как Санса пьет медвежий бульон из деревянной пиалы. Она - какое-то видение. Он не раз представлял себе, как в Черном замке появляется отец или Робб, или дядя Бенджен, или любопытный Бран, но Санса совершенно не вписывалась в обстановку. Она должна танцевать на пирах, ужинать с благородными дамами, наслаждаться жизнью в теплых краях, а не радоваться предпоследней миске супа, как маленький ребенок. Но он был рад поделиться  с ней тем немногим, что у него все ещё было.
Опьянев от происходящего, он решил разбавить ситуацию простым элем, который делают дозорные сами для себя, и внимательно слушал все, о чем она говорит. Её голос изменился. Он больше не звенит, как колокольчик - Санса говорит медленно и немного лениво, как будто разговаривает сама с собой. Джона почему-то страшно задело то, как обыденно она рассказывает о том, что с ней приключалось. Нет, он не хотел бы видеть, как она плачет, просто... Было больно видеть, как смиренно она приняла тот факт, что её мечты о столице, рыцарях и прекрасном принце не сбылись. Жизнь подкинула тебе изрядно боли вместо всего того, о чем ты так страстно мечтала. Санса, очевидно, не жалеет сама себя. И это неправильно.
А что он мог рассказать ей?..
- Я знаю о том, что произошло с отцом, Роббом и леди Кейтилин, - признался сон. - Я знаю про Винтерфелл и про Теона Грейджоя, обо всем этом. Все это время я был здесь, - он втягивает голову в плечи, глядя в огонь. - Я хотел уйти поначалу. Собрал мешок и поехал на юг, но было слишком поздно. Я уже принес клятву. И выполнял её, - он вздохнул и откашлялся.
Тебе лучше не знать, - хотелось добавить и закончить на этом, но так нельзя. Он разорвется, если не расскажет ей обо всем, да и скрывать ничего долго не сможет. А вдруг она здесь проездом? Вдруг она отоспится, наберется сил и пойдет своей дорогой - зачем ей знать все те ужасы, которые крутились у Джона на языке?..
«Когда снег идет и белый ветер поет, одинокий волк погибает, но его стая живет.»
Джон её не отпустит. Он увяжется следом и сделается её телохранителем, он не поедет ни в Дорн, ни в Эссос, потому что он там не нужен - он нужен рядом с ней. Отец исчез, Робба больше нет, никого не осталось - Санса одна, и отец никогда не простил бы Джону, если бы он просто так отпустил бы её - обратно к Петиру Бейлишу, к Рамси Болтону, к Ланнистерам.
- ...и я об этом не жалею. Я был нужен здесь, - он продолжил, почувствовав себя вдруг страшным трусом. Эль пошел быстрее. - Я был за Стеной. Мы пошли в разведку, и я отбился от отряда, когда решил казнить одичалую, которую сам же и схватил. Я не смог. Я вспоминал, как отец казнил дезертиров Дозора, и хотел поступить также, но не смог. И я увязался за ней, прямиком в сердце войска Манса Налётчика. Теперь остатки их здесь, ты видела одичалых во дворе. Все эти набеги, налёты, грабежи... Они так спасались. Мы укрылись Стеной от них, а они хотели укрыться за ней вместе с нами, от того, что... От того, что я видел. Белых ходоков, - он прикончил остатки эля разом, воображая себе её звонкий смех в ответ на эти слова, ставшие анекдотом в устах вестеросских южан. Белые ходоки! Разве может себе вообразить нежная молодая девочка, что такое белые ходоки? Разве может Санса представить себе это неживое ледяное существо - страшнее, чем в любых рассказах Старой Нэн, - и поверить во все это?.. - ...я бился с ними. Бок о бок с одичалыми. Они такие же, совершенно такие же, как мы с тобой, им просто не повезло родиться с неправильной стороны Стены. Я впустил их.
Сейчас она бросит миску на пол и начнет плеваться. Да, Старки тысячелетиями охраняли Север от одичалых. Амберы из Последнего Очага страдали от набегов сильнее всего - на последний очаг на пути к Стене одичалые чаще всего приходили с копьями, луками, топорами, убивали и грабили, борясь за кусочек тепла. И отец много раз посылал людей на помощь Амберам, также, как и к Карстаркам и Мандерли, и к Мормонтам, открытым к набегам с моря. Люди Старков гибли, сражаясь против тех, кого Джон объявил своими друзьями.
Джон молчал. Ему непросто было открыть рот, чтобы сказать Сансе то, что должно быть сказано. Может, она не поверит, может, она покрутит пальцем у виска, может, ей будет все равно, но что, если этой правдой - быть может, совсем ненужной, - он сделает ей больно?
Он не хотел жалости, меньше всего на свете он хотел, чтобы Санса испытала еще одно потрясение. Он не хотел, чтобы она снова бросилась его обнимать, чтобы плакала над ним; он не хотел, чтобы она испугалась его и решила, что он - чудовище, ходячий мертвец. Но она должна знать правду о нем.
- Я умер, - тихо произнес он и зажмурился так, что глазным яблокам стало тесно и больно. - Санса, я умирал.

+1

5

Кто пойдет по следу одинокому?
Сильные да смелые головы сложили в поле в бою.

http://s2.uploads.ru/Fc9TY.jpg
Мало кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме да с твердой рукой в строю, в строю.

— кино - кукушка —

[indent] Одновременно с нежностью и неким страхом она наблюдает за реакцией брата на ее рассказ, пальцами чуть сильнее сжимая почти что пустую пиалу. Он то хмурился, то бросал на нее короткие взгляды, полные неизведанных Сансе эмоций. Что-то в ее рассказе его не устраивало: быть может, задевало, быть может, болезненно отдавалось где-то в грудине, быть может... это казалось ему смехотворным. Это не важно. Важнее было лишь то, что он сейчас рядом и частично, но семья воссоединилась после долгих лет разлуки. Поставив опустевшую пиалу на край стола, Санса повернулась лицом к Джону, чуть наклонив голову вбок. "Как же сильно ты изменился..." - думала девушка, изучая каждую черту лица брата. Возмужал, окреп. Шрамы действительно его украшали, делали на несколько лет старше и словно кричали: "он уже не мальчишка!".
Уезжая из Винтерфелла, Санса запомнила Джона мальчишкой, не уступающим Роббу по телосложению. В общем и целом, они со старшим братом были очень сильно похожи - на первый взгляд даже не поймешь, что один из них не полнокровный. Одинаковые ценности, визуальное сходство, порой они даже перекликались по чувству юмора. Воспоминания о безоблачном детстве в Винтерфелле болезненно свербили в душе, заставляли сильнее корить себя за то что сделала или не успела сделать.
[indent] Она внимательно слушала его, не перебивая. Пыталась привыкнуть к голосу брата, которого не слышала так долго. Сейчас складывалось ощущение, что перед ней совершенно другой человек: более рассудительный, более взрослый, а ведь... а ведь они почти ровесники! Пташка улавливала каждое слово, впитывала все как губка. Пыталась представить каково ему было эти несколько лет - насколько тяжело и тоскливо. А было ли? Что ты испытывал, Джон Сноу, оказавшись в месте, куда тебя буквально сослали? Хотел ли ты этой судьбы для себя?
Несколько лет назад она не задавалась этими вопросами. Также как и бастард, она приняла как данность, что ему место на стене и спокойно уехала на Юг, предвкушая свадьбу с красивейшим сыном четы Баратеонов-Ланнистеров. Будучи влюбленной по уши в Джоффри, она даже не смела думать о дальнейшей судьбе ее близких. Санса-Санса, как же глупа и наивна ты была!
Тихо вздыхая, девушка мягко провела кончиками пальцев по его руке, приободряюще улыбаясь. Она не имела права винить его или обвинять в том, что он пошел в самое сердце войска Манса Налетчика и, более того, в том, что он впустил их. Лорд-командующий Ночного Дозора должен сам нести ответственность за свои поступки, а кто же она такая, чтобы осуждать его? Дочь некогда почитаемого Хранителя Севера (ныне - государственного изменника в ссылке), жена садиста и названная племянница Пересмешника, что буквально выкрал ее из-под носа львиного прайда, укрыв на корабле.

Она должна быть храброй. Мучения ее, так или иначе, скоро кончатся. Будь с ней Леди, она не боялась бы — но Леди нет. Робб, Бран, Рикон, Арья, отец, мать, даже септа Мордейн — все умерли. Все, кроме нее. Теперь она одна на всем свете.
— Буря мечей, Санса IV

[indent] Несколько месяцев назад она действительно думала, что осталась одна, а потом в ее жизни вновь возникла некогда горячо любимая тетушка, ложно заботливый Петир Бейлиш и, слава богам, Теон. Каждый из них в последствии раскрывал свои истинные мотивы, подрывал доверие, еще сильнее закалял характер Пташки. Практически каждый, кроме Теона. Воспоминания, как он подначивал ее спрыгнуть со стены Винтерфелла, пробираться сквозь укрытые снегом леса и пустоши Севера... Она все помнила и была ему безмерно благодарна, несмотря на то, что однажды он уже посягнул на место, что долгое время было ему домом. Старки приняли Грейджоя как родного сына, дали ему хорошее образование... Простила ли она его? Да. Люди меняются. Так или иначе - меняются.
[indent] Точно также изменился и Джон. Возможно, рука добродетели в отношении одичалых была обосновала. "В конце концов, - задумывалась Санса, "они такие же люди".
- Белые ходоки? - дрогнувшим голосом тихо спрашивает Санса, поддавшись вперед. Об Иных они слышали лишь из сказок старой Нэн. Естественно, детский наивный ум принимал на веру всё - так и истории о Ходоках были восприняты слишком буквально. Со временем вера в мертвых тварей рассеивалась, оставаясь на задворках памяти лишь сказками. У леди Севера не было оснований не верить своему брату и, естественно, не было причин не воспринимать все, что он говорит, легкомысленно. Джон не казался свихнувшимся или лгуном. Более того, визуально он был максимально серьезен. Она пододвигается к нему настолько близко, насколько возможно по этикету. Пальцами касается его руки, цепляясь за ладонь.
Девушка не понимала какой реакции он ожидал от нее и, более того, чего опасался. Сноу выглядел слишком напряженным. - Ты сделал все, что мог. Теперь они обязаны тебе, – легкая улыбка касается ее губ, а в голове, тем временем, зарождается идея, которую, вероятно, Джон поддержит. Пока что она временит вываливать на него новую кучу информации. Им еще есть о чем поговорить.
[indent] Его слова о смерти вызывают двоякую реакцию. Ни один мейстер не способен вытащить человека с того света, увы и ах, значит, он же не мог умереть буквально? Нахмурившись, Пташка втягивает шею и непонимающе смотрит на него. - Что ты имеешь ввиду? - Сложилось ощущение, что в этот момент даже потрескивающие поленья в камине затихли, ожидая еще одной истории, граничащей с фантастикой. Она просто не могла до конца осознать что он хочет ей сказать, однако, и высмеивать его не было никакого желания. Она должна постараться понять.

+1

6

Я знаю, - думает Джон, недоуменно глядя на пальцы Сансы, цепляющие его обгоревшую кисть. - Я знаю, что поступил правильно. Это было по-человечески, это было мудро. Но мои братья этого не поняли.
В глазах Сансы горит спокойная улыбка - такая же тихая, как огонь в камине. Губы Джона дрогнули, и он улыбнулся ей в ответ на эти слова - так быстро и неуверенно, как будто на полпути передумал.
Когда он в тишине и невнятно признается ей в случившемся, Санса перестает улыбаться - разлепляя веки, Джон видит недоуменное лицо.
Ты, вероятно, подумала, что это игра слов.
Наверное, было самое время пробормотать еще что-то невнятное и поговорить о бытовом, но Джон встает с лавки и наливает себе еще эля из бочки. Что-то внутри него неприятно шевелится.
- Я был мертв. Это не преувеличение... к сожалению. Я бывал без сознания, бывал ранен, но это... ни с чем не спутаешь. Меня выманили во двор Черного замка - туда, где мы с тобой встретились, - и несколько раз ударили ножом. Говорят, утром я был уже мертв. А ночью я... Я очнулся, - он шумно втянул эля и оскалился, глядя в окно. На тот самый двор. - В Черном замке есть красная жрица, которая прибыла сюда вместе со Станнисом Баратеоном. Станниса больше нет, а она все еще где-то здесь. Едва я разлепил глаза, она налетела с вопросами - что я видел, где я был?..
Эль развязал ему язык, и Джон готов был уже рассказать сестре обо всем, что испытал - поделиться с ней тем, что никак его не отпускало, вечно поджидало его в закромах сознания. Вот он делит с Сансой кров и ужин, они говорят о родных, улыбаются друг другу, неверяще смотрят друг на друга, а глубоко внутри Джона сидит что-то черное и выжидает момента, когда он останется снова один, наедине с самим собой. Вот тогда-то из камина снова раздастся голос...
- ...я знаю только, что это был не сон и не бессознательность. Что-то другое. Я это чувствую.
И шесть колотых ран тоже чувствую.
Санса пережила много тяжелых дней. Не стоит делиться с ней всем подряд. Ночлегом, пищей, элем, заботой - но только не этим.
- Ты когда-нибудь слышала клятву Ночного дозора? "Я принимаю свой дозор в эту ночь и во все грядущие, и он не окончится до самой моей смерти." Такие слова мы говорим. Так вот... Мой дозор окончен, - он наконец повернулся к ней лицом, глядя в её круглые голубые глаза. Вид у него был такой, будто он только что сознался в страшном преступлении.
Он должен был рассказать ей это. Иначе нет ему оправдания - он остался здесь, когда началась война, когда умирали члены его семьи. Санса должна знать, почему теперь он имеет право уйти.
- Больше я не лорд-командующий, - продолжил он, как ни в чем не бывало, заметив, однако, что Санса собирается что-то сказать. - Я собирался уехать сегодня днем.
Рука Сансы лежала у неё на колене, и кисть свешивалась вниз. Ему захотелось взять её за руку, сжать её ладонь в своей, но он сдержался, сделав вместо этого большой глоток.
- Прости, Санса, - сказал он, снова втянув голову в плечи, как будто прятался от её взгляда. Это уже не маленькая капризная Санса, понимающая только язык соответствующих этикету ужимок и клише, а взрослая молодая женщина со своим опытом, своей головой на плечах, но ему совестно за то, что вывалил на неё это всё. Летнее дитя. Зачем ей эти ужасы?.. - Я не должен был...

+1

7

«Seven devils all around you, seven devils in your house
See I was dead when I woke up this morning
I'll be dead before the day is done»

— florence + the machine - seven devils —

http://s9.uploads.ru/85Whu.gif

http://s2.uploads.ru/W3Y9g.gif

[indent] После длительной разлуки сложнее всего наладить былые взаимоотношения. А как налаживать, если ранее ничего и не было? В настоящий момент Джон и Санса - единственные точно живые Старки. Никто из них не может знать наверняка как сложилась судьба младших, что сильно коробило. И именно сейчас им нельзя было поддаваться ужимкам и желанию о чем-то умолчать. Доверие друг к другу возникает с мелочей, даже если они - родные люди. Глубоко в детстве Санса не единожды отказывалась верить Джону, но сейчас... Сейчас она не в детстве. Сейчас нужно воспринимать брата взрослым человеком. Принимать все, что он ей говорит. Понимать это.
И она пыталась понять его.
[indent] Одной рукой Старк медленно провела по коже под веками, не давая эмоциям выдать её с головой окончательно - меньше всего хотелось сейчас разреветься у Джона на глазах. Где-то внутри зарождалось и росло чувство благодарности к Жрице, о которой Пташка уже не единожды слышала. Кто бы мог подумать, что при наихудшем стечении обстоятельств... Леди Старк просто не застала бы брата живым в Черном Замке? Мысли, подобно грозовым тучам, скапливались в голове и все больше погружали её в сонм негативных эмоций: досады, горечи, частично даже ненависти. Чувства переплетались, порождая воспоминания периода помолвки с покойным Джоффри Баратеоном, только тогда ей некуда было бежать, хоть и хотелось. Сейчас.... Сейчас же не хотелось бежать.

Каждому из Старков пришлось не легко.
Побороть последствия они смогут только вместе.

[indent] В этот момент сильнее всего хотелось обнять его и дать понять, что все хорошо. Конечно же, Санса не сможет обеспечить его безопасность, но теперь у него есть хоть какая-то моральная поддержка. Теперь у него есть человек, который сможет хотя бы выслушать и понять. Единственное, она даже не понимала - а нужно ли это ему? Наверное, нужно, раз Джон сейчас так разговорился. И ей нужно было просто понять его - не осуждать, не жалеть. Выслушать и понять.
И она продолжала слушать его, пристально наблюдая за ним, словно улавливая и зрительно каждое слово, срывающееся с губ брата. В один момент перед глазами вновь возник образ Джона-из-Винтерфелла: как будто перед ней снова стоит мальчишка, которого она видела в последний раз несколько лет назад. Робкий, не_обласканный, словно обиженный жизнью, которую ему дала какая-то женщина и лорд Севера.
Жизнь у него должна была сложиться лучше. Должна была.
[indent] Девушка шумно втягивает воздух, прикрывая глаза. Его рассказ будоражил. Складывая услышанные отрывки в одну историю, она все сильнее и сильнее убеждалась в том, что приезд короля Роберта Баратеона в Винтерфелл явился отправной точкой череды неудач у каждого, кто так или иначе имел отношение к дому Старков. Даже, боже мой, бастарду пришлось не легко. Бастарду! Человеку, который имеет самое опосредованное отношение к хранителям Севера. Тонкие пальцы касаются век, а сама она тяжело вздыхает и, выпрямляясь, вновь поднимает взгляд на брата - все тот же удивленный, едва ли испуганный, печальный. Эмоции, обуревающие Пташку сейчас, вновь и вновь зажигали в груди ненависть - уже привычную, необузданную, неуправляемую. Они должны будут отомстить всем, что причинил им боль.
Еще раз вздохнув, Санса протягивает руку к стакану с элем, слегка приподнимая голову - мол, дай, пожалуйста. Пристрастие к слабоалкогольным напиткам у нее возникло с тех пор, как за ее воспитание взялась прекраснейшая и вместе с тем ужасная Серсея Ланнистер. Королева-регент находила своеобразное утешение в вине, чему учила и Сансу. Порой девушка даже ловила себя на мысли, что с несколькими глотками чего-то околокрепкого мозг соображал действительно живее. Все переживания, нервы, негативные мысли словно атрофировались, а их вытесняли наименее насущные вопросы.
[indent] - Все хорошо, - ее губ касается едва уловимая улыбка. Пожалуй, единственное что сейчас может сказать Старк в ответ на откровение Джона - "все хорошо", несмотря на то, что по факту все из рук вон плохо, - куда ты собираешься? "Нам нужно домой, Джон. Только домой". И, стоит признаться, девушка с волосами цвета меди хочет услышать от бывшего дозорного лишь один ответ: "домой". Им действительно пора туда, где началась их история.

+1

8

- Все хорошо.
Её голос звучит глухо, как будто слова застревают у неё в горле. Джон поднимает на неё глаза, один в один - избитый кот.
Нужно было что-то придумать, нужно было солгать, выдумать какую-нибудь историю, идиот, зачем же ты вывалил на неё все это...
Он заметил протянутую руку Сансы и сначала решил, что она хочет взять его руку в свою, но потом вспомнил, что в руках у него кружка с элем. Ну конечно. Ей в Королевской Гавани вряд ли доводилось пить такие вещи. Джон, мало где побывавши за свою жизнь, пробовал в Винтерфелле вино и у одичалых - самогон, но был уверен, что хуже эля дозорных напитка не сыскать. Потому заулыбался с вызовом во взгляде, протягивая Сансе свою кружку - ну на, посмотрю на тебя.
Санса закашлялась, едва пригубив кружку, и Джон тепло рассмеялся. Ничего, поедем с тобой в теплые края, будешь пить сладкие вина из вольных городов и жевать свои любимые лимонные пирожные. Джон - не безрукий калека и не дурак. Он уже прикидывал, как применить свои навыки, как найти для себя новое место, чтобы Санса не погибла с голоду. Выкрутится. Он выкрутится.
- Куда ты собираешься?
Улыбка Джона медленно померкла, но вопрос его не испугал. К этому моменту он уже почти определился с тем, что дальше будет делать со своей жизнью.
- Куда мы собираемся, - поправил он её. Что бы она ни планировала, чего бы ни захотела, он никуда от неё не денется. Санса успела обзавестись вооруженной свитой в лице той женщины в доспехах и молодого паренька, который, очевидно, служил этой даме сквайром, но ведь довели же они её до того, что Санса явилась в Черный замок в поисках... Помощи, возможно? А может, ей было просто по пути?.. - Где бы отец ни был, он никогда мне не простит, если я тебя оставлю после всего, что с тобой произошло.
Он улыбался себе под нос, а внутри что-то задрожало. О чем он, во имя богов? Санса - благородная леди, а он - предводитель кучки богами забытых бедолаг и толпы одичалых, и то - в прошлом. Кто из них кому нужен? И что он пытается сказать ей - что защитит её, что будет её охранять? Это после того, как он дрожащим голосом рассказал ей, почти жалуясь, как его убили собственные братья?
Пол перед глазами поплыл, и Джона вдруг завертело в водовороте его собственных мыслей и тревог. Он зажмурился, но так, чтобы Санса не увидела этого. Седьмое пекло, он хочет, он правда хочет остаться с ней и оберегать её, снова внушить ей чувство безопасности, чтобы дочь Эддарда Старка хоть немного стала похожа на себя прежнюю - чтобы вспомнила беззаботные дни, чтобы снова поверила в завтрашний день и обрела хоть толику надежды на долгую спокойную жизнь. Но разве может он обеспечить такое для неё? Кого он может защитить, если не смог уберечь от смерти самого себя, если все его благие намерения неизменно ведут его к страданиям?..
Нам вообще не стоило покидать Винтерфелл, - подумал он наконец  с тоской. Сам Джон так и остался бы просто бастардом, и, возможно, погиб бы одним из первых с наступлением зимы, но Санса, Арья, Робб, Бран и Рикон были бы невредимы и здоровы. Откажи отец Роберту Баратеону с порога, ничего этого бы никогда не случилось, но лорд Эддард не бежал от долга и не прятался на Севере, что бы ни говорил ему король. Он сделал то, что должен был - и за это расплатились те, кого он любил. Джон, вспоминая отца, тоже делал то, что диктовал ему долг - и из-за этого погибли Куорен Полурукий, Игритт, Гренн и Пип, Аллисер Торне, Олли, сам Джон... Сколько еще десятилетий мы будем погибать во имя долга? Сколько еще Эддардов, Станнисов, Мансов и Джонов должны погибнуть за идею, чтобы долг перестал быть таким бременем?
Столько десятилетий, сколько потребуется. Джон это знал. Он давно выучил, что долг - это не просто красивое слово, которое Талли пишут на своем гербе. Это тяжелый, горький выбор, к которому никто никогда не будет готов.
Однажды Джон выбрал долг вместо семьи. Он посмотрел на Сансу, в глазах которой плясало пламя, и зло, сокрушенно подумал о том, что дозор так и не понял, не принял всего, что Джон успел сделать на посту лорда-командующего. Все его тяжелые выборы ничего не значили, и их тяжесть лежит только на его, Джона, плечах. Пора посвятить себя чему-то другому, чему-то, что действительно стоит любых усилий.
Семье.

+1

9

И дождь сквозь плащ и капюшон,
И пробегает дрожь, и страшно и смешно,

http://25.media.tumblr.com/tumblr_mb3wkwIy301qh4xsvo2_r1_250.gif

http://25.media.tumblr.com/tumblr_mb3wkwIy301qh4xsvo3_r2_250.gif

И тесно облакам и кругом голова,
По буквам, по слогам возьми мои слова
И брось к её ногам.

[indent] От его слов становилось теплее. Нежное сердце еще не до конца покрылось броней - оно ласково отзывалось на возникшее в Джоне чувство ответственности, из всех сил цеплялось за идею вернуть дом обратно, восстановить репутацию и славу Старков. Они должны будут это сделать во имя опозоренного отца, во имя Робба, что сейчас находился черт знает где (лишь бы не мертв, как полагает большинство), во имя... Во имя всех Старков. Севером должны править законные наследники, а не чертовы обезумевшие союзники Ланнистеров.
Ненависть к Болтонам возрастала с каждым ударом Рамси, с каждым актом, с каждым неверно брошенным словом. Сейчас, оказавшись на Стене, гложущее чувство охватывало Сансу еще сильнее - оно словно сочилось из нее, заражая столь трогательную уютную атмосферу. - Тогда мы должны вернуться домой, - твердо произносит Пташка, делая небольшой глоток эля и заходясь кашлем. После сладкого вина эль казался... самой настоящей отравой с кислинкой. Зажмурившись, рыжевласая прижимает ладонь к губам и пытается не выплюнуть остатки напитка, судорожно втягивая носом воздух. "Боги, как же вы это пьете?"
[indent] Дочь хранителя Севера была твердо уверена в том, что Джон не сможет ей отказать - они вдвоем останутся без крова над головой, единственный путь, в таком случае, Хайгарден, да только будут ли они нужны там, если Робба нет в живых? Кто их примет? Даже Маргери, единожды проявившая сострадание к Сансе в Королевской Гавани, не сможет противостоять леди Оленне, которая обязательно скажет свое веское "нет". Они обязаны повернуть к югу от стены, созвав знамена, и отвоевать дом родителей любой ценой.
х х х[indent] Когда только Петир Бейлиш привез ее в Винтерфелл сватать Болтонам, внутри все клокотало: "беги отсюда!", но поддавшись напускной вежливости Русе и его бастарда, девочка решила остаться, утешая себя тем, что она дома. Кто посмеет тронуть ее хоть пальцем? Вглядываясь в знакомые лица подданных, она видела отпечаток боли и страха - он читался по глазам, но... она не верила в это. Не верила до первой брачной ночи, до первого удара. До первой крови. Рамси не был к ней добр, как когда-то пел в уши. Не осыпал ее лепестками роз, не холил и не лелеял. Все тело до сих пор ломило от боли. Настолько жестоким с ней не был даже Джоффри в свое время.
А, быть может, рядом просто нет Пса?

Воздушный замок рухнул, разбившись на миллионы маленьких осколков. [indent] Пересмешник обещал ей, что она будет в безопасности, но в итоге либо сыграл на доверии и обманул, либо не до конца прощупал почву - тут Санса и начала разбирать и просчитывать его действия, захлебываясь слезами в своих покоях. На чьей же он стороне? - задавалась вопросом Старк, кусая губы. Один вопрос порождал другой, но ответов так и не находилось - так она пришла к выводу, что Мизинец ведет свою собственную игру, цели и мотивы которой известны лишь богам, а она лишь игрушка в его руках, цена жизни которой мизерна. От этого становилось одновременно и больно, и страшно. Ей нужно избавиться от его давления всеми силами. Сейчас, когда рядом оказались Подрик, Бриенна и Джон, эта цель казалась более достижимой. Бриенна Тарт дала клятву Кейтилин Старк найти Сансу и оберегать всеми силами, ее сквайру просто некуда деваться, а Джон сам взял на себя эту непосильную ношу. Естественно, Старк не собирается играть каждым из них как пешкой, но постараться убедить в отстранении Мизинца от их дома и созыву знамен.

х х х [indent] Санса прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза, скрещивая руки на груди. Копошась в собственных воспоминаниях, она понимала что еще многое нужно рассказать Джону, но это явно не сейчас. Им нужно еще многое обсудить.

+1

10

Домой. Санса зовет его в Винтерфелл, в родовой замок их отца, где они выросли - сейчас, после всего, что произошло с ними обоими, домом назвать можно было только одно место. Но, сидя на Стене, Джон вовсе не был оторван от цивилизации и худо-бедно следил за вестями с юга. Винтерфелл был потерян в тот день, когда Робб ушел на войну. Лордом остался маленький Бран, и то, что случилось потом, вскрыло горькую правду о том, почему маленькие дети не годятся на роль главы великого дома. Теон, эта вероломная крыса, привел железнорожденных к Винтерфеллу и взял замок, не убив ни одного солдата, просто попросив Брана сдаться. Что мог сделать Бран, что он мог сказать захватчику при виде его перекошенных, полубезумных глаз? Джон уже почти не помнит, как выглядел этот несчастный, но таким скотством он остался глубоко потрясен еще на многие, многие годы.
Брана ведь больше нет? - подумал он, окидывая Сансу долгим, печальным и растерянным взглядом.
Потом Грейджой оказался не у дел. Руз Болтон отправил своего бастарда на Винтерфелл, чтобы вернуть его во славу Короля Севера, а там дело оставалось за малым - предай своего короля, брось его на поле боя да вернись на Север с королевской грамотой в руке. Джон хорошо помнит тот серый день, когда ему пришлось подписывать письмо к Рузу - "Лорду Винтерфелла и Хранителю Севера..."
Пусть он и гулял когда-то по замку с самым кислым лицом в округе, теперь эта потеря казалась невосполнимой. Как будто рухнула Стена, и то, что казалось вечным и непобедимым, рассыпалось в прах.
- В Винтерфелле всегда должен оставаться Старк, - прошептал он, глядя в огонь, разгорающийся все сильнее.
Не он. Не Джон. Вот для чего она здесь. Она - последняя надежда. Нет ни Робба, ни Брана, ни Рикона, а если Арья и жива, то это было бы настоящей милостью богов.
- Предлагаешь заявиться к Болтонам и велеть им убраться? - он смягчил саркастичный вопрос улыбкой, но не на шутку испугался, когда увидел в глазах Сансы стальную серьезность. Её молчание ответило само за себя, и тут-то Джон впервые осознал, что она изменилась, и это изменение намного глубже, чем внешность и рост. Когда они были детьми, Санса заработала прозвище "Пташка"*, и оно подходило ей как нельзя лучше - голос похож на щебетанье птиц, такой же тоненький, неуверенный. Арья с малых лет показывала характер, проявляла волю, но из уст Сансы лились только милости, комплименты и дань вежливости. Джон не припомнил, чтобы она хоть когда-нибудь говорила что-то такое, чтобы её слова возымели хоть какой-то эффект, кроме умиления.
Санса, которую он видел сейчас, была полна решимости. Она смотрела на него, как на дурака, который вздумал шутить шутки в момент, когда она решает судьбу своего дома - не только Винтерфелла, но и дома Старков.
Как он мог засмеяться?..
Джон снова втянул голову в плечи в ожидании её ответа, и уши словно прижались к голове.
- Санса?..

_____________
* да, я знаю, что она заработала это прозвище в КГ, но оно так сюда вписалось, что япростонесмогне

+1

11

The times we had
Oh, when the wind would blow with rain and snow

http://s2.uploads.ru/IBjU9.png

http://s0.uploads.ru/DZea4.png

Were not all bad
We put our feet just where they had, had to go
N E V E R   T O   G O

— BEIRUT - POSTCARD FROM ITALY —

[indent] Они должны были вернуть Винтерфелл любой ценой. "В Винтерфелле всегда должен оставаться Старк" - фраза эхом отдавалась в сознании. Лорд Эддард Старк именно этой фразой заставил Брандона остаться дома и взять на себя всю ответственность за каждое принятое решение в отношении севера. Именно с этой фразой Эддард Старк уезжал из Королевской Гавани, примеряя на себя непомерную ношу Десницы Короля, который, как утверждали злые языки, подтирает за королем Робертом Баратеоном. Тогда, много лет назад, Санса очень хотела сбежать из Винтерфелла и оказаться на Юге - в Королевской Гавани. Виноград, теплый ветер и бескрайнее море. С причала наблюдать за прибывающими кораблями, вдыхать соленый морской запах, утопать в крике чаек. А ведь все оказалось почти так, за исключением обстоятельств.
х х х [indent] Санса подходит ближе к брату и, опираясь рукой об угол стола, пристально смотрит в его глаза. Прошел тот период, когда Старки, прячась по углам, как жалкие псы испугавшись смотрели на тех, кто из раза в раз причинял им сплошь и рядом боль. "Объединившись", - думала Старк, "мы сможем созвать знамена". Где-то в глубине души все еще ютилась надежда, что Арья еще жива и держит путь на Север. Однако, вместе с тем здравый смысл вбивал в сознание лишь одну мысль: "если она еще не прислала ворона и никак не дала о себе знать - скорее всего, она мертва". Теон - именуемый Рамси Вонючкой - сознался, что не сжигал Рикона и Брана. Они, при лучшем стечении обстоятельств, вместе с Ходором где-то за стеной и, если боги будут милостивы, вернутся домой.
Вздыхая, Пташка отводит взгляд от Джона и смотрит куда-то в сторону, утопая в собственных мыслях. Он так долго провел время в Черном Замке, отвык, наверное, от более комфортабельной жизни и устал от постоянных войн. Нужно ли ему это? Но, опять же, встает вопрос - куда им еще деваться, как не держать путь на Север?
х х х[indent] - Джон, мы обязаны это сделать! - она словно выплевывает фразу, нахмурившись, - это наш дом. Давай созовем знамена? Давай объявим войну Болтонам! - как бы обидно это не звучало, но даже бастард имеет право объявить о своих претензиях на Винтерфелл, что уж говорить о Сансе - полнокровной наследнице лорда Эддарда Старка и леди Кейтилин Старк? Их союз даст новый толчок сюзеренам примкнуть к некогда "падшему" дому и вернуться к привычной жизни. - Болтоны слишком сильно задержались у нас дома.
При наилучшем стечении обстоятельств, наверное, она бы не раздумывая заключила союз с Болтонами, но ее нынешний свекр оказался куда более предусмотрительным, заключив союз с Ланнистерами. Производя впечатление гостеприимного хозяина, он всеми силами старался держаться за выжившую Старк, едва ее нога ступила на родную землю. Теперь же Старк вернется в отчий дом только затем, чтобы вернуть все на круги своя. Чтобы на стенах Винтерфелла вновь красовались знамена с лютоволком.

+1

12

C A N   Y O U   T E L L   F R O M   T H E   L O O K   I N   O U R   E Y E S  ?
W  E  '  R  E    G  O  I  N  G    N  O  W  H  E  R  E
W E   L I V E   O U R   L I V E S   L I K E   W E ' R E   R E A D Y   T O   D I E
W  E  '  R  E    G  O  I  N  G    N  O  W  H  E  R  E

Джон чувствовал себя собакой, которую без конца бьют палкой, а потом пинками заставляют встать на искалеченные лапы и терпеть новые и новые избиения. Все его тело вдруг заныло, суставы вспыхнули болью, а в глаза будто насыпали песка, ему скрутило живот и он вновь ощутил те самые шесть ударов ножом. Он знает, что их было шесть - сосчитал по ранам.
Санса, - думал он сокрушенно, отвернувшись от неё. Глаза её горели, как два синих костра, волосы разлетались от непонятно откуда взявшегося ветра, и ему стало больно смотреть на неё, невыносимо. - Пожалей меня.
Она перестала быть видением из прошлого и резко перестала внушать ему глупые, фантасмагоричные картины спокойной жизни в Дорне или вольных городах. Голос Сансы превращался в голос Мелисандры, в голос Скорбного Эдда, в голос Давоса, в голос Тормунда, в голос Аллисера Торне, и у него скрипели виски. Она стала одним целым со всеми теми, кто просил у него, требовал, причитал, поучал, со всеми теми голосами, которые жутко хотелось заткнуть, забыть, затушить, как слишком сильно разгоревшееся пламя в камине. Джон бросил взгляд на черное окно, подумав мельком, как ему хотелось бы, чтобы со двора ему в грудь прилетел арбалетный болт.
Да, Санса, это наш дом. ЭТО - ТВОЙ ДОМ, дом твоего отца, это замок, который ты должна была бы теперь унаследовать! Какое мне в нем место? Кто я в его стенах? Бастард, всего лишь выродок. Когда Винтерфелл снова станет твоим, ты возненавидишь меня, как раньше.
- Я устал от битв! - он говорит это быстро и громко, теряя самообладание. Он не должен говорить этого вслух, но нет смысла ломать комедию перед ней и дальше. Помолчи, подумай, остановись, уйди за дверь, подумай в тишине, не надо, не повторяй ошибку, не выливай на неё все, что хочется высказать...
Когда Джон снова поворачивается к ней лицом, у него дрожат губы от тихой ярости, и от того, что он больше не может держать себя в руках. Никогда в жизни - ни в той, ни в этой, - он не чувствовал себя так. Он зол на неё и на Болтонов, но ему хочется упасть перед ней на колени и просить прощения за свое малодушие.
Вдруг он хватает её за плечи, глядя прямо в глаза - круглые, ледяные, синие, испуганные, гневные, недоумевающие.
- С тех пор, как я покинул Винтерфелл, я только этим и занимался!.. - шипит он так, будто Санса виновата во всем, что выпало на его долю. - Белые ходоки, упыри, одичалые, мои собственные братья! Санса, сжалься...

Повисла тишина. В этой тишине еще стояли отзвуки его слов, и напряженное дыхание его сестры.

Джон замер, разжимая хватку на её плечах, и медленно, тихо, будто складывал оружие перед взявшим верх врагом, отпустил её. Его руки дрожали, когда он опустился на лавку и спрятал в ладонях лицо.
Она пришла сюда за помощью. Она пришла к тебе за защитой. За поддержкой. И получила настоящую катастрофу.
Он был в темноте, но черного нечта не видел. Мысли путались в его голове, перекрикивая одна другую - в комнате тихо, а его голова разрывается от воплей.
Думай, Джон, Думай - Болтоны, знамена, войско, Винтерфелл, ты должен. Неважно, что ты перенес, забудь, задвинь это глубоко подальше в памяти и никогда - НИКОГДА - не вспоминай. Убей мальчишку, Джон Сноу, убей мальчишку...
Но он не мог думать о Болтонах, о знаменах, войске и Винтерфелле. Вместо этого он думал о том, что Санса теперь видит в нём труса, и отчаянно соображал, как это исправить, пока еще не слишком поздно.

0

13

солнце мое, взгляни на меня,
моя ладонь превратилась в кулак

http://37.media.tumblr.com/91b427e41e485009f053a24c653019c4/tumblr_n4bj1c4nml1qeijvdo4_250.gif

http://38.media.tumblr.com/cd708ae905a48099cf2b98bbf5114d01/tumblr_n4bj1c4nml1qeijvdo5_r1_250.gif

И, если есть порох,
Д А Й   О Г Н Я

х х х [indent] С неподдельным удивлением она смотрела на Джона, не веря своим ушам. Устал? "Устал от битв, прости?" - хотелось закричать ему в ответ, но она сдерживала себя. Сжимала руки в кулаки, скрежетала зубами, но сдерживалась. Каждый из них имел право на понимание и уважение, но всегда есть обстоятельства, превосходящие желания. Их обстоятельствами стали проклятые Болтоны, прибравшие к рукам Север; их родной дом; их сюзеренов. Дочь Хранителя Севера не могла допустить подобного. Слишком долгое время она находилась в опале; слишком долгое время она терпела все издевки. Наконец, настала возможность добиться отмщения и показать в первую очередь Гавани, что Волки еще живы. Им стоит сделать последний рывок.
[indent] - Джон, - она медленно произносит его имя, словно смакуя. Подбирая слова, надеясь повлиять на него, на его выбор, - если не Винтерфелл, то куда? Это наш дом. Наш. Дом наших родителей, наших братьев и сестер. Нам некуда деваться. - эти слова давались с нотками боли и горечи. Рыжевласая верила что все члены ее семьи еще живы, однако, факты не играли на руку. За все время побега она не получила ни одной весточки, подтверждающей ее надежды, отчего вера в лучшее таяла на глазах и возрастала твердая уверенность в том, что волки   о б я з а н ы   заявить о себе. На долю каждого из них выпало немало бед и разочарований, но объективно - куда им идти? Пташка слишком долго обдумывала ситуацию, в которой на данном этапе оказались Старки: Эддард признан предателем и отправлен в Вольные Города; Робб, втянувшись в войну, оказался ранен и... с тех пор о нем нет никакой информации; Арья, сбежав после "суда" над отцом, так и не дала о себе знать; Бран и Рикон... их судьба так и остается неизвестной. Остаются лишь Джон Сноу - бастард Эддарда Старка - и Санса (Старк) Болтон. «Они достаточно поиздевались над нами. Мы обязаны вернуть "своё"» - под "ними" в первую очередь, конечно, Старк подразумевала Корону с толпой приспешников. - Почему мы должны бежать? Сотни лет Старки находились в Винтерфелле, сотни лет Старки правили Севером. Почему сейчас мы должны отдать все Ланнистерам и Болтонам? - она буквально выплевывала слова под ноги Джону, нахмурившись. - Более того, подумай о них - "об одичалых", - что будет с ними, когда они пойдут дальше? Ты хочешь, чтобы их перебили Болтоны? - еще один вопрос, заставляющий задуматься. Он уже отдал жизнь ради их спасения, неужели эта жертва должна стать напрасной? "Не ради этого ты их спасал".
[indent] Стоит отдать должное Серсее Ланнистер. Санса не единожды наблюдала, как Королева-регент буквально вгрызалась в обидчиков, защищая свою семью; остервенелое желание защитить имя своей семьи сейчас точно также обуревало и Сансу - Пташка становилась волчицей. Долго ли им еще ходить без вины виноватыми, склоняя голову перед псевдо-хранителями Севера и королями-самодурами?
Несколько болезненных лет в Королевской Гавани ее научили одному правилу: никому не доверяй и не верь. Она поверила Маргери и леди Оленне: Тиреллы обещали ей брак, но судьба решила распорядиться иначе; Мизинец, "похищая" Сансу, обещал обеспечить безопасность, однако, и он предал; Русе Болтон обещал, что она будет счастлива замужем за его чертовым бастардом. Сбылось ли его обещание? Нет. Санса Старк устала от пустых обещаний.

х х х [indent] - Если ты не захочешь помочь мне, - она выдержала паузу, давая Джону высказаться, - я сама созову знамёна, - понизив интонацию, медленно произнесла Старк. Как бы Волчица не пыталась выглядеть непоколебимой, где-то на задворках сознания она испытывала тягучий и всеохватывающий страх: за себя, за Джона, за их дальнейшую жизнь, но выбор нужно сделать.
Конечно, ей было бы легче, если бы рядом оказался Джон. Ей было безразлично бастард он или нет - в нём течет кровь Нэда Старка, а, значит, он такой же Старк. За ним люди пойдут охотнее, нежели за женщиной, что долгое время находилась далеко от Севера и заявила о себе только сейчас. Более того, большая часть мелкой знати уже преклонили колено перед Рамси - их убедить будет сложнее.
Волчица прекрасно отдавала себе отчет, что будет тяжело. Именно поэтому ей нужен Джон рядом - не как мишень для сюзеренов, а как близкий, родной человек; моральная поддержка; единственный, кому на данном этапе она согласна довериться целиком и полностью.

+1

14

Чем же ты лучше труса и предателя Теона Грейджоя? Убегаешь, поджав хвост.
Джон не мог долго прятать свое лицо, и теперь смотрел на Сансу уставшими красными глазами. Ей не было нужды говорить все это - он и так все знает. В Винтерфелле должен быть Старк - не Болтон и не Ланнистер, и не Грейджой, а Старк. Не просто потому, что это их родовой замок, а потому, что только Старки способны удержать Север во времена Долгой зимы. Сможет ли Рамси Болтон организовать оборону против Белых ходоков? Найдет ли он провиант для голодающих, станет ли посылать людей в подмогу своим знаменосцам? И, самое важное - догадается ли он о драконьем стекле, и станет ли слушать чужие советы?
Санса боится его. Она выплевывает слово "Болтон" с омерзением, будто вместо звука с её языка слетает мерзкое насекомое. И она зла.
- Ты права, - он не может не признать.
Поднявшись со скамьи, он сделал пару шагов ей навстречу, на этот раз полностью владея собой.
Сколько же хочется сказать.
У меня нет армии. Я спас одичалых не за тем, чтобы они сражались за Винтерфелл, да они и не станут. А знаменосцы... Кого же мы соберем? Горечь от гибели Робба еще свежа, северяне еще долго ни за кем не пойдут. А те, кому живется плохо при Болтонах, могут быть слишком слабы и забиты, чтобы открыто пойти против новых хранителей Севера и против короны. Это мятеж.
И кто здесь я? Бастард и дезертир. Они решат, что я тебя использую, что я схватился за возможность и пошел с боем на Винтерфелл, еще даже не похоронив костей Робба.

- Если ты не захочешь помочь мне, я сама созову знамёна.
Джон изменился в лице.
Ты? Поднимешь восстание?
Нет, нет, нет, так нельзя - Санса слишком молода, неопытна и наивна, чтобы вести войну самостоятельно. Все, что у неё есть - это гнев, горечь и имя; у неё нет ни армии, ни даже основных знаний о том, как вести осаду, как координировать войско. Джон моментально представил себе немолодого, тучного военачальника рядом с ней - какой-нибудь старый лорд может занять это место и повести её войско, а потом всадить нож в спину.
У него в сердце разрослось что-то, чего он никогда раньше не испытывал - Джон не хотел, чтобы это место подле Сансы занял кто-то другой. Если там окажется кто-то, кроме него, он себе этого никогда не простит. Да и есть ли у него выбор?
Ни на какую войну без него Санса не пойдет. Я не позволю.
- Уже поздно, - тихо произнес он. - Прошу тебя, отдохни. Завтра мы решим, что нам делать дальше.
И он двинулся к двери, оставив на столе свою кружку. Где-то снаружи послышался скулеж Призрака.
- Можешь занять мои покои, пока они все еще мои.
У двери он остановился и взглянул на неё еще разок. Осенне-медные волосы все еще разлетались - крохотные кудряшки у висков делали Сансу похожей на привидение, охваченное огнем. Что это у неё в глазах? Разочарование? Гнев?..
Ему опять захотелось броситься к ней с извинениями, с оправданиями, снова взорваться. Но она не услышит, а он не скажет ничего нового.
- Доброй ночи.

e  v  e  r  y  t  h  i  n  g    I    t  o  u  c  h
T  U  R  N  S    T  O    S  T  O  N  E
s o   w r a p   y o u r   h a n d s   a r o u n d   m e
A N D   L E A V E   M E   O N  M Y   O W N

На следующее утро он снова проснулся так, будто его жестоко и резко вышвырнуло на берег огромной холодной волной. Он теперь просыпался так каждый день - хватая воздух ртом, мучительно долго вспоминая, кто он и где находится. Кажется, он видел сон этой ночью. В темноте блестели красным шесть кинжалов, и голоса шептали: "За дозор.". А может, это не сон? Он теперь не видит снов. Может, кинжалы снова обагрились кровью, оставили новых ран, а голоса вернулись вслед за ним?
Какое-то время он сидел на койке и ругался себе под нос, вообразив, что Аллисер Торне сидит в углу и слушает его утреннее бормотание. Пока он рассказывал сам себе о том, почему он сделал то, что сделал, то медленно вспоминал обстоятельства вчерашнего вечера. Реальность снова выстроилась вокруг него ровной картинкой, все вставало на свои места. При мысли о Сансе безумно захотелось есть - впервые после того, как Красная женщина вернула его к жизни, Джону захотелось набить рот курицей, утиными яйцами, пивом и хлебом. Но завтракать он шел с тяжелым сердцем.
Я не могу. Я едва могу вспомнить, кто я и как меня зовут. Я устал, я так устал - вот бы свалить свои кости где-то в углу и забыть, обо всем забыть, и умереть еще раз - как трус и предатель. И на этот раз я буду трусом и предателем.
Первое, что он увидел в Большом чертоге, были длинные рыжие волосы.
- Утра, - прогремел Джон, хватая тарелку по дороге. Дальше он обращал внимание только на еду - на тарелке быстро организовалась куча из всего, что состряпали сегодня стюарды, и Джон принялся жадно, самозабавенно поглощать эту кучу, почти не пользуясь вилкой. Скорбный Эдд сидел рядом и смотрел на Сансу Старк такими глазами, какими он не смотрел еще ни на кого в этом замке - она словно была для него ожившей картинкой, чем-то несравненно прекрасным, отчего он рассыпался в вежливых репликах, почти не притрагиваясь к завтраку.
Но Джон всего этого не видел и не слышал - он жрал. Именно так, другим словом и не назовешь. Тихие, приглушенные голоса Сансы и Эдда то и дело перебивало звуком его чавканья и довольными вздохами.
Потом идиллию нарушил стюард, хлопнувший дверью.
- Лорд-командующий, вам письмо.
Джон расправился с куском сухой курицы и поглядел на новоприбывшего снизу вверх.
- Я больше не лорд-командующий, - строго заявил он и проводил стюарда взглядом, полным усталости и раздражения.
Письмо он хотел засунуть в карман и прочитать позже, но розовая печать с гербом Болтонов тут же обратила на себя всеобщее внимание. Джон обвел взглядом собравшихся - он хорошо знал всех, кроме Бриенны и Подрика, о которых ему не было ничего известно, кроме имен, но Санса, очевидно, доверяет им. Значит, у него нет причин не поступить так же.
- Предателю и бастарду Джону Сноу! - он прочитал это почти с гордостью, не обращая внимания на слово, которое когда-то так задевало его. - Ты провел через стену тысячи одичалых. Ты предал свой народ, ты предал Север. Винтерфелл теперь мой, бастард, приходи и увидишь, - Джон читал это почти скучающим тоном. Неужели этот Рамси думает, что его можно вывести из себя такими строчками? Да он сам сотню раз сам назвался бастардом и предателем. Совесть грызет его сильнее, чем какое-то девчачье письмо. - Твой брат Рикон в моих темни...

Что?

Он скользнул взглядом по словам, которые шли дальше. Если бы его сердце билось, оно бы пропустило на этом месте удар.
В глазах Сансы стоит тот же подавленный ужас, который он видел в них вчера вечером.

- ...Шкура его лютоволка украшает мои полы, бастард. Приходи и увидишь. Я хочу, чтобы мне вернули жену. Отправь её обратно, бастард, и я не потревожу тебя или твоих любимых одичалых, - Аллисер Торне диктовал из могилы, не иначе, - Удержишь её - и я поеду на Север, и зарублю каждого одичалого, их женщин и детей - всех, кого ты покрываешь, - руки Джона дрогнули, и ему сделалось неудобно на лавке. Он заерзал, читая эту мерзкую писанину сквозь зубы. - Ты увидишь, как я сдираю с них шкуры заживо, ты...
От того, что следовало дальше, у Джона вскипела кровь, но язык не поворачивался зачитать конец фразы.
Я не хочу читать эту грязь, - но он читал, про себя, всем телом напрягшись. Глазами он пожирал эти строчки, но вместо написанного представлял себе нечто кровавое. Нечто, что учинит он сам.

+1

15

ТЕПЕРЬ ГОДА ПРОШЛИ,
Я В ВОЗРАСТЕ ИНОМ. И ЧУВСТВУЮ, И МЫСЛЮ ПО-ИНОМУ.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
http://38.media.tumblr.com/a67950762500e8faf4aa6ed5636600c3/tumblr_ngfdwcU9cs1ruwssto3_250.gif http://images6.fanpop.com/image/photos/39700000/Sansa-Stark-game-of-thrones-39771350-245-145.gif
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

[indent] Санса, сколько дряни ты нацепляла от Серсеи Ланнистер? Когда перестала быть нежной Пташкой, упивающейся балладами о любви и прекрасных рыцарях? Что с тобой случилось, Санса?
Его красные глаза впечатывались в сознание и били под дых. Помятый, уставший. Волк, загнанный в угол. Почему на протяжении всего разговора она была так слепа? Почему на протяжении всего разговора она продолжала и продолжала наседать на него, давить, устраивать концерты, переодеваясь в женщину, испортившую ей же - Сансе Старк, дочери Хранителя и Леди Севера, Эддарда и Кейтилин Старков - если не всю жизнь, то большую часть? Почему она уподоблялась самой безрассудной женщине Семи королевств? Королевская Гавань ее побила. Королевская Гавань из Пташки начала лепить волчицу, а еще большее влияние на характер позднее оказал новоиспеченный Хранитель Севера, насиловавший ее ночами. При таких обстоятельствах либо ломаешься, либо погибаешь. Юная, хрупкая, нежная. Она не хотела погибать. Всеми силами Санса цеплялась за жизнь, в итоге превратившись в волчицу, способную на столь громкие слова.
[indent] - Постой, - ее голос звучит глухо, подавленно. Поднимаясь, Санса медленно подходит к брату и робко его обнимает, словно опасаясь что сейчас он оттолкнет ее. Носом зарывается в мех плаща, прикрывает глаза, пальцами медленно скользит по спине. "Прости меня, Джон. Прости, прошу!" - разглядев его подавленность, она раскаивалась. Мысль воспалёно пульсировала в голове, но слова застряли в горле. Ей было тяжело выдавить эти несчастные несколько слов из себя, было сложно посмотреть ему в глаза. Чувство вины сжирало, однако, она все также понимала, что этот разговор нужно продолжить. Не в этот час и, более того, не в этот день. Джон был прав - с этими мыслями нужно переспать и все взвесить на утро. Оценить ситуацию на трезвую голову. И в глубине души она с ним соглашалась. Молчаливо.
Самая большая ошибка сейчас - спешка. "За свою жизнь," - полагала Санса - "Джон пережил больше сражений".
[indent] Нынешние реалии Вестероса целиком и полностью исключали возможность участия женщины в важных политических вопросах - в том числе, в вопросах военных действий. Если женщин и пускали на поле боя - то лишь после сражений: оказать первую медицинскую помощь пострадавшим, например. До решения более насущных вопросов их не пускали всеми силами. Было ли это верно? Вопрос субъективный.
Смогла бы Санса взять на себя всю работу над восстанием против Болтонов? Однозначно - нет. Рядом оказался бы Петир Бейлиш или кто-то из сюзеренов. Могла бы Санса им доверять? Бейлишу - однозначно нет. Он обещал, что ее тронут. Обещал, что она будет в безопасности. Обещал, что будет счастлива. В итоге, леди Севера была вынуждена бежать из собственного дома с человеком, который некогда пытался захватить Винтерфелл и захватив, но не смог удержать. Лорды-сюзерены, естественно, в случае согласия на восстание оказались бы лояльны дому Старков, но смогли бы они так вернуть себе то, что им принадлежит по праву?

AND JUST ONE MISTAKE
IS ALL IT WILL TAKE.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

http://s1.uploads.ru/d/REuJn.png

https://68.media.tumblr.com/13d02fbc1f8da5af3db428a2693b4b3f/tumblr_o9evbvZ5IC1s7a2azo1_250.gif

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
REMEMBER ME FOR CENTURIES.
[indent] Холодно. В Черном замке невыносимо холодно. Волчица открыла глаза еще до того, как небо расцвело новыми красками. Старые раны ноют, а синяков столько, что невозможно удержаться в одном положении больше, казалось бы, нескольких минут. Переворачиваясь на бок, Старк упиралась взглядом в одну точку и на какой-то момент проваливалась в собственном сознании. Винтерфелл, Рамси, Петир, Джон, Бран, Рикон, Арья, Робб, Теон. Мешанина в голове все также не дает возможности отнестись к вчерашнему вопросу объективно; и почему-то именно сейчас она ощущает как же устала. Хотела ли она этой войны? Нет. Хотела ли она оказаться сейчас в Черном замке? Тоже нет. Обстоятельства вынуждают наступать себе на горло и, пожалуй, единственное, что ее так стимулирует к этому - клубок из ненависти и страха к Рамси.

х х х[indent] Доброе утро, - с легкой тенью улыбки Санса отзывается на приветствие брата, ковыряя вилкой кусок мяса. Кошмары продолжали тревожить леди Винтерфелла, отчего аппетита с утра практически не было, но отказать в трапезе не позволяло воспитание, отчего приходилось уплетать еду.
С приходом Джона внутри все сжалось: она помнила его реакцию на идею созвать знамена и заявить свои права на Винтерфелл. Она помнила его уставший взгляд и каждую фразу, сказанную ей в ответ. Становилось стыдно, что она практически вынуждает его возглавить восстание, но и "нет времени медлить" - твердила она себе, словно пытаясь себя убедить в правильности своих действий.
Время от времени Скорбный Эдд выдергивал из раздумий и словно пытался отвлечь ее, отчего становилось немного легче - за разговорами Санса действительно забывалась, но едва ли голоса стихали она вновь погружалась в мысли, зацикленные лишь на одном человеке. "И кто бы мог подумать, что этот человек объявит о себе так рано". Внутри что-то оборвалось в тот момент, когда взгляд упал на сургучную печать Болтонов. Естественно, ее супруг не так глуп. Старк была твердо уверена: он не стал утруждать себя поисками и догадками. Сансе некуда деваться.

"Рикон?"

Сердце предательски сжимается, когда Джон читает про Рикона. Волчица хотела бы не_верить в слова, выведенные на бумаге, однако, у Рамси не было мотивов лгать. Он всегда был крайне честным и прямолинейным, а все-таки Рикон Старк - замечательный козырь против Джона и Сансы. Сможет ли он обезоружить их таких методом?
Джон прерывает зачитывание письма на половине фразы, и от этого становится еще дурнее - "что там может быть еще хуже, чем слова о Риконе?" - заскрежетав зубами, Санса протягивает руку и резко хватает пергамент пальцами, скользя глазами по аккуратно выведенным словам. - ...ты увидишь как мои солдаты будут насиловать твою сестру. Ты увидишь, как мои псы сожрут твоего дикого братика. Затем я выдавлю тебе глаза, - она старалась не выдавать беспокойство, терзающее изнутри, но интонация предательски срывалась, - а псы сделают остальное, приди и увидишь. Рамси Болтон, Лорд Винтерфелла - дрожащей рукой Санса откладывает письмо от благоверного, заканчивая фразу - и Хранитель Севера.
[indent] Этим письмом Рамси словно кидал им вызов: либо сдайтесь и умрете, либо приходите и... умрите? Кожа покрывалась мурашками, в глазах стояли слезы. Простят ли они такое? Нет. Однозначно нет. Теперь точно пришло время созывать знамена.

0

16

FOR THE LOVE OF GOD, WILL YOU BITE YOUR TONGUE?
BEFORE WE MAKE YOU SWALLOW IT


Ты увидишь, как мои солдаты насилуют твою сестру.

Джон не хотел читать это вслух, словно боялся, что эти слова кто-то услышит. Это пустые угрозы, но и оскорбления в том числе. Человек, который называет Винтерфелл своим, имеет наглость писать такое, имеет храбрость заявить Джону: "Я плевать хотел на твою семью и её наследие, я плевал на Старков, я имел Север. Теперь закон - это я, а ты, бастард, подчинись или сдохнешь."

Но не это было самым страшным в письме Рамси Болтона.

Никакой исход не предполагал того, чего Джон так страстно желал - безопасности и сохранности оставшихся Старков. В тот момент, когда Джон увидел Сансу, в его сердце снова разрослась надежда на то, что в его семье еще кто-то может быть счастлив. Санса жива, и кто знает, может, жив и Бран, и Арья? И Рикон. Жив ли он? Правду ли пишет Рамси? Джон ненавидел себя уже за то, что задавался таким вопросом.

Если есть хоть малейший шанс того, что в письме написана правда, у Джона не остается никакого выбора. Он снова должен встать и бороться.

Но строчки о Сансе... Что-то крутилось болезненно в его животе, и вся жратва норовила вывалить наружу. Меня тошнит от Рамси Болтона. Джон смотрел на Сансу, на её круглые голубые глаза, полные невыпавших слез, и стискивал зубы - кто, кто, черт возьми, выдал её замуж за этого человека? Как она оказалась в его руках?!

Она вдруг потянулась через стол и сжала его руку своей. Маленькой, белой, но горячей и твердой рукой.

Она говорила все то же, что и вчера. Винтерфелл - их дом. Их и больше ничей. Он принадлежит Сансе, Джону, Арье, Брану и Рикону, а не какому-то болтоновскому ублюдку, который возомнил, будто он имеет право насмехаться над Сансой, угрожать ей, мучить её и использовать, словно вещь. Глаза Джона все еще были красными и уставшими, но теперь он выдерживал взгляд сестры не под мукой, а уверенно - да, Санса. Ты права.

- Сколько у него людей? - молвил Тормунд. Джон оглянулся, глядя на заросшее рыжей бородой лицо, и ощутил прилив гордости. Одичалые верны сами себе, но Тормунд выглядит и ведет себя так, будто лично оскорблен этим письмом.

Пять тысяч.

- Сколько бойцов у тебя есть?
Голубые глаза Тормунда зашныряли по потолку.
- Исключая женщин и детей... Тысячи две.
Джон поднялся со скамьи, почесывая подбородок, и начал мерить комнату шагами. Если даже люди Тормунда и захотят сражаться на его стороне, этого все равно будет недостаточно. Необходимо найти еще людей, иначе быть беде - Джон готов идти на бой, готов вырвать язык Рамси хоть сейчас, но отправлять людей на верную смерть из-за его минутного приступа ненависти... Это слишком.

- Жду вас всех в своих покоях через час. Санса...

Она словно оцепенела от произошедшего - сидела за столом, шныряя взглядом по комнате, и слезы явно еще не отступили. Джон подождал, пока остальные не покинут Большой Чертог, затем потянул её легонько за локоть и повел за собой наверх - в свои покои, туда, где она провела ночь. Его шаги гремели на весь коридор, и Призрак бежал с ним рядом, вынырнув из-за какого-то темного угла. Лютоволк иногда охотился по ночам, и Джон не возражал. Главное, что почти каждое утро его верный зверь был рядом, и сейчас казался не менее взбудораженным.

Однако правильное ли это слово? Был ли Джон взбудоражен?
Он был взбешен. И обеспокоен.

- Я так и не спросил тебя, - он заговорил только тогда, когда они оказались один на один в закрытой комнате. - Что произошло с тобой в Винтерфелле? Что произошло... Между тобой и Рамси?

Джон догадывался, что именно. Это он мог прочесть по ее лицу - охваченному ужасом, бледному, так до боли не похожему на лицо Сансы из его детства. При одном упоминании Рамси она делалась похожей на Призрака - белая, всклокоченная, какая-то... Потусторонняя. Ему больно было видеть Сансу такой и больно было бы слушать свои догадки из её уст, но он чувствовал, что должен знать.

Если Рамси Болтон не блефует и не хорохорится, то он - кусок дерьма. Если он не пытается запугать Джона своими гадкими строчками, то он - кусок дерьма. Да он почти наверняка - кусок дерьма. Но если Санса пострадала и разбилась из-за него, то Джон обязан знать, как так получилось.

Я убью его.

0

17

. . . . . . . . . . .
c'est le malaise du moment
l'epidemie qui s'etend
— placebo - protege-moi —

http://s7.uploads.ru/m5UFz.png http://sf.uploads.ru/mx24I.gif
. . . . . . . . . . .
[indent] У Рва Кейлин лорд Бейлиш раскрыл карты. Они отправились в Винтерфелл не ради брачного предложения, адресованного ему. Они ехали на Север ради брачного предложения, адресованного ей. Русе Болтон - Хранитель Севера - предлагал брак между Сансой Старк - единственной дочерью лорда Эддарда Старка, о которой хоть что-то известно - и его сыном Рамси Болтоном, что совсем недавно еще носил фамилию Сноу. Узнав какие планы на нее имеет Петир, Санса настаивала на отмене всех договоренностей. Она захлебывалась слезами, просила развернуться обратно, но Бейлиш был неуклонен: твердил о мести, о том, что пора перестать бежать, просил поразмыслить над его словами и, к сожалению, это была ее большая ошибка. Естественно, Пересмешник был прав: Ланнистеры добились раскола Севера, а Болтоны - бывшие вассалы - предали их. Она до сих пор помнила в каком замешательстве находилась, когда до нее дошли вести о сражении между людьми Болтонов и Старков; как ранили Робба; как брат так и не заявил о себе; а сейчас ее хотят выдать замуж за сына предателя?!
[indent] В Винтерфелле их встретили почетным караулом, полным составом семьи Болтонов, а также прислугой. Дорога сильно утомила, но ей нужно было держаться и не показывать слабость. Несмотря на наружную отталкивающую грубость, лорд Болтон встретил ее достаточно тепло, однако, сама Санса долго колебалась между двумя ответными реакциями: поступиться репутацией учтивой девушки и со всей дури залепить ему пощечину, либо же на вежливость ответить вежливостью. Для официального приема на раздумья у нее ушло достаточно много времени, однако, она все же решила оставаться учтивой леди. Приятная улыбка, переливистая интонация, легкий поклон. Сын предателя, в свою очередь, оказался достаточно приятным внешне, галантным и обходительным. В тот момент в душе зажегся слабый огонек надежды, что все не так плохо, как она себе представляла. Возможно, она действительно погорячилась, выплескивая на Бейлиша весь поток негатива? Однако, время покажет. Русе Болтон однажды нарушил клятву быть верным дому Старков, стоит ли ожидать такого же удара в спину и от его сына?
Прошел тот период, когда Санса Старк верила в лучшее. Прошел тот период, когда Санса Старк слепо доверяла всем и вся. Безоблачное доверчивое детство закончилось когда схватили ее отца. Королевская Гавань и королева Серсея в частности научили ее не_доверять с первых минут.

. . . . . . . . . . .
the north remembers
. . . . . . . . . . .
[indent] Маска обходительного и внимательного жениха слетала постепенно. Рамси утруждал себя хорошей игрой на публику и из всех сил старался произвести благоприятное впечатление, но косвенно все указывало на обратное: затравленный Теон, рассказы Миранды о навязанном избраннике Сансы, поведение прислуги. "Что-то тут не так", - Санса ловила себя на мысли, но так и не могла найти к чему подкопаться в поведении будущего супруга.
Он показал себя во всей красе лишь в первую брачную ночь. О том, что Рамси Болтон делал с Волчицей, не принято описывать в красках. Единственное, что она ощущала в тот момент - нестерпимую боль словно ее раздирало изнутри. Такая боль ни с чем не сравнима. Изо дня в день он приходил в ее покои, насиловал, избивал и уходил. Подобного рода издевательства она не терпела даже от Джоффри, который в свое время прославился как один из жестоких людей в Вестеросе. На протяжении всего этого времени Санса задавалась лишь одним вопросом: неужели лорд Бейлиш не знал об этом? Неужели он не знал в чьи руки отдает Сансу? Неужели ему было настолько плевать?
Петир как никто другой знал насколько Сансе было тяжело в Королевской Гавани и, более того, как никто другой знал в каком качестве Пташку воспринимал Джоффри. Пересмешник не единожды присутствовал на чудесных встречах с Королем, где безумец приказывал своему гвардейцу избивать дочь государственного изменника.
Сразу после свадьбы ей показалось, что она находится в каком-то кромешном Аду: он не выпускал ее из комнаты никуда, еду приносил и уносил Теон, которого Санса сначала презирала, а потом начала жалеть. В один момент Санса не выдержала и попросив Теона о помощи, подставила другого человека - кто же знал, что Грейджой настолько запуган и расскажет о крике о помощи своему хозяину-садисту?
[indent] Помощи, которую ей обещали оказать в сложные моменты, Старк так и не дождалась. Она старалась держаться из всех сил и не впадать в панику, и, стоит отдать должное, у нее получалось: она все также терпела все издевки ублюдка Болтона и ждала того момента, когда сможет покинуть свои покои и бежать из Винтерфелла.

. . . . . . . . . . .
surgissent les fantomes de notre lit
on ouvre le loquet de la grille
du taudis qu'on appelle maison
— placebo - protege-moi —

. . . . . . . . . . .
[indent] Благодаря Теону, Бриенне Тарт и Подрику Пейну она смогла оказаться в Черном Замке. Благодаря Красной женщине она смогла встретить Джона ж и в ы м. Пока что боги благоволили им, но что же будет дальше? От Большого Чертога до покоев бывшего Лорда-командующего она не проронила ни слова: медленно плелась за братом, кончиками пальцев теребила мех плаща и обдумывала слова, выведенные на бумаге. "Если у него Рикон, мы должны как можно скорее созывать знамена и выступать на Винтерфелл. Не ровен час и брат станет подобием Теона или того хуже. Если ранее Рамси сдерживал отец, то теперь все кончено и он целиком и полностью предоставлен себе. Из-за смерти Миранды он в особенности захочет отомстить". И эти мысли не давали покоя. Её муж никогда не был сдержанным - действовал нахрапом, поддаваясь самым безумным идеям. Если бы он смог познакомиться с Джоффри, они бы, определенно, нашли общий язык; однако, слава всем богам, один из тиранов уже мертв.
Буквально вчера Старк тешила себя надеждой, что рано или поздно родня соберется под крышей Винтерфелла, и сегодня же ее надежда рассыпалась на миллионы мелких осколков, каждый из которых словно загоняли под кожу, заставляя сильнее погружаться в океан отчаяния и боли. Она не могла допустить смерти Рикона, но вместе с тем и не представляла сколько времени у них есть в запасе.
[indent] - Ты точно хочешь знать, что он делал со мной? - понуро произнесла леди Винтерфелла, нехотя поднимая взгляд на брата и присаживаясь на постель. Она никогда ранее не видела Джона взбешенным и вместе с тем обеспокоенным. Она понимала, что Джон задает этот вопрос не из любопытства. Было ли ему мало того, что Рамси держит в тюрьме Винтерфелла их родного брата? Самого младшего из всех. Одного из слабых. Сердце сжималось, к горлу подступал ком. В какой-то момент ей показалось, что в помещении слишком тесно - не хватало воздуха, света. Голова шла кругом.
Тяжело вздыхая, Волчица расстегнула плащ, аккуратно положила его на край постели и, ослабив шнуровку на платье, приспустила ткань с рукава, оголяя кожу покрытую синяками. На ней практически не было живого места - благо, когда они добрались до Черного Замка, с лица сошли синяки, которые она получила не только от его руки, но и при падении со стены Винтерфелла.
Санса не хотела рассказывать брату все в красках - как правило, леди не рассказывают о подобном.

0


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » дорогу осилит идущий