гостевая правила faq роли амс «СториОскар» новости [16.05]

STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » wires


wires

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

WIRES
peter maximoff // erik lehnsherr
http://funkyimg.com/i/2zxk9.gif http://funkyimg.com/i/2zxk8.gif
« the neighbourhood - wires »

if he said: help me kill the president,
i'd say he needs medicine,
sick of screaming: let us in,
the wires got the best of him.
all that he invested in, goes
straight to hell...

+1

2

[indent]  Мир в очередной раз меняется. Снова стоит на пороге войны. Кажется, этот конфликт никогда не изживёт себя: люди и мутанты. Из года в год одно и то же, десятилетие за десятилетием, не меняется ничего. Как Столетняя война в Средневековье, с затишьем и грандиозными столкновениями, казнями, предательствами, сменяющимися предводителями. Эрик совсем не устал. Так ему кажется, потому что иначе и быть не может. Давать слабину перед идиотами - непозволительная роскошь для такого магнетического мутанта, как Эрик Леншерр.
[indent] Имя, которое боятся смертные и даже мутанты. Личность, изменившая ход истории, при жизни ставшая легендой. Он никогда не хотел быть на пике популярности, он хотел справедливости. Спокойной жизни. Да кто бы её не хотел? Хотел захватить мир как-то, но только лишь для того, чтобы отстоять свои права. Ему не нужен весь мир и мир во всём мире. Пускай даже будет хаос, но Эрик не позволит унижать свою расу. Они же не какие-то грёбанные индейцы, которых затравили и выгнали в резервации. Прятаться по подвалам, словно крысы, скрываясь от человеческих глаз - ну уж нет, Леншерр не о таком мечтал для себя, некогда своих близких, и собратьев по икс-гену. И уж точно не такой жизни он желал для своей семьи.
[indent] Семьи, которую ему просто не вписали в сценарий жизни. Некоторые люди для этого просто не созданы, а некоторым она просто не предназначена. Леншерр смирился и с этим. Ничего другого и не оставалось. Либо портил всё он, либо окружающие разрушали надстройки, столь кропотливо возводимые на базисе той, человеческой, личности. Магнето выбрал иной путь. Одиночество и братство - тоже неплохой выход. Что ж, по крайней мере, избавляет от скуки, переключает на что-то значимое, задаёт цель. Человек без цели - практически труп. Цель должна быть всегда, невзирая на рамки морали. Плохая она или хорошая - не имеет значения, ведь только она есть мотивация к жизни.
[indent] Эрик не хотел менять в голове свои установки, отточенные долгими мучительными годами. Вся жизнь - череда боли и бессмысленных убийств, с редкими вспышками просветов, что оказывались лишь иллюзией в оазисе безвыходной цикличности безумия. Медленно сходить с ума, срываться в пропасть, откуда уже нет выхода - ступишь раз в запретное, больное, тягучее словно ил в болоте, и уже не сможешь повернуть назад. Тьма - она не для всех. Но тьма может быть в каждом, в ком-то больше, в ком-то меньше. В Эрике её было предостаточно. Просто он хорошо умел скрываться. Когда на тебя перманентно ведётся охота, ты учишься выживать и приспосабливаться всеми возможными и доступными способами. Другое дело: Магнето не хочет больше скрываться.
[indent] Этот мир преклонит колени перед мутантами однажды. Он сделает всё возможное, чтобы это исполнить. Даже если реальная власть установится после его смерти, плевать. Революция свершится, а его имя уже вошло в историю наравне с Робеспьером. Время покажет. Магнето не впервой ждать_выжидать, это уже в привычку вошло. Ну а времени у него точно много. Ожидание всегда оправдывает надежды. Вселенная посылает ему дочь с боеспособной армией, а затем и вовсе настоящего бога. Мистические совпадения после целого года невезения. Эрик не привык верить в удачу. Хладнокровный расчёт, закономерность, тактика и стратегия - да, но удача - это миф. Отличное убеждение, чтобы поверить в себя и уйти от реальности. Слишком громкое заявление для победившей стороны, а этого Леншерр точно не признавал. Везение, удача... По сути, всего лишь хитрость и интуиция, не более того. Магнето верил только в себя и собственные силы, не привыкнув доверять кому-то со стороны, и тем более - какой-то там Фортуне.
[indent] Случайности не случайны. Вот всё, что он зазубрил за всю свою насыщенную жизнь. Не случайность - вышедшая из-под контроля машина с металлическим расплавом тогда в Польше. Сейчас кажется, что это было так давно. В другой жизни, с другим Эриком Леншерром, явно не с этим. Не с этим великим мутантом, вселяющим ужас во всё живое. Магнето предпочёл забыть ту человеческую часть своей жизни, оставить в том лесу злосчастном с пометкой 'никогда к этому не возвращаться'. К этому - добру, семье, работе по пять-два. Это не его призвание. Случайности нет смысла превращать кого-то в чудовище. Эрик Леншерр - тот ещё нигилист.
[indent] Нигилист, превращающий всё вокруг в драму. Смирение перед одиночеством и отказ иметь семью и подвергать её потенциальной опасности оказывает эффект прямо противоположный; на любое действие найдётся противодействие. Хренов баланс Вселенной. Лорна Дейн, к которой он по-своему начал привязываться и, чего уж скрывать, считать роднёй - цветочки. Ягодки - это ждало впереди. Из головы никак не идёт Лафейсон. Эрик всегда знал, что жизнь любит помотать его изрядно, но чтобы настолько... К такому жизнь его не готовила. Впрочем, Магнето неплохо вырулил ситуацию. И тем не менее, это было странным.
[indent] Это по всем критериям казалось странным и не внушало доверия. Кто организовал их встречу? Кто рассказал богу хитрости и коварства о мутанте, что виртуозно управляется с металлом и держит в своих руках мощные боевые единицы других мутантов? Как же так вышло, что это знакомство случилось именно сейчас, а не десятком лет позднее? Плевать на то, что произошло с его планетой, Магнето к этому никакого отношения не имеет. Ну, формально. Он запутался и ничерта уже не знает. Слишком много нелогичной херни в магнитном поле, которой невозможно пока что выявить первопричину.
[indent] И этот парнишка... Ртуть, кажется? Мальчик-скорость. Мальчик-двадцать-пятый-кадр. Он маячит на периферии слишком часто, хотя возник из ниоткуда. Несколько коротких встреч, недосказанность во взгляде, странные пересечения жизненных путей и что-то смутно знакомое во внешности. Леншерр абсолютно точно уверен, что никогда ранее не встречал этого парня до момента побега. И всё же не может избавиться от ощущения, что кого-то этот седовласый молодой мутант ему напоминает. У Эрика хорошая зрительная память, ровно как и зрение. Если Ртуть - это металл, то что же удивительного в том, что Магнето улавливает колебания полей вокруг себя, когда то и дело ощущает чужое скольжение, что быстрее бега времени?
[indent] Всё это в совокупности кажется подозрительным. Слишком подозрительно совпадает с мощью, что с каждым месяцем возрастает в руках отца и дочери Леншерр, в подпольном сопротивлении, что готово разнести в пух и прах и грёбанное правительство с его республиканскими замашками, и всех неугодных, кто посмеет восстать против высшей расы людей. Магнето не уверен, что Питер Максимофф - узнал на досуге от заклятого друга, как бы невзначай, мол, напомни имя этого странного быстрого парнишки, - замышляет что-то против него. Но и уверенность в том, что тот "за", тоже отнюдь не греет душу. Эрик ничего не знает. Ни о нём, ни о его жизни - не интересуется, ладно - и ни о планах. Знает только, что у того какие-то свои планы, отличные от планов Чарльза, и от планов Эрика. Играет на два фронта или есть ещё третий? Леншерр не может вывести в своей гениальной голове тактика логическую последовательность его действий. Он словно ходит по кругу, возвращаясь в тупик снова и снова, отбрасываясь к исходной точке. К тюрьме под Пентагоном, где и произошла их первая встреча. Он пообещал себе с этим разобраться. И с пацаном тоже. В конце концов, это уже начинало напрягать. Эрик не был сторонником общения через посредников.
[indent] Питер перед ним. Он выглядит красиво даже в отключке. Особенно, будучи прикованным к батарее в подвале. Эрик на долю секунды задумывается, а не переборщил ли с ударом. Одно дело - прописать кулаком в лоб, совсем другое - опустить шлагбаум перед телом, мчащимся на нечеловеческой скорости. Впрочем, парень дышит, порой ворочается. Значит, живой. Эрик заботливо прикладывает лёд к голове, рассматривая черты лица мальчишки. Пытаясь отыскать что-то знакомое, воскресить в памяти это смутное чувство знакомства. Но ничего, только пустота. Эрик ловит мысль о паранойе, но тут же выкидывает куда подальше. Лепит пластырь к царапине на лбу, бережно поправляя волосы. Может, он и жёсткий по натуре и в битве, но в тактильном контакте весьма деликатен. Магнето, как два полюса магнита - синий-красный, плюс-минус. Неоднозначный. Запутавшийся.
[indent] -Питер? - произносит властно, в привычной манере Магнето. Прикладывает руку к чужому лбу, проверяя температуру. Вроде бы, порядок, хотя с этим парнем никогда ничего не бывает в порядке. Он - мистер Беспорядок. Почему он взял себе имя Ртуть?Вполне сгодилось бы и прозвище Торнадо. Торнадо на дом не заказывали? Экспресс-доставка.
[indent] -Питер, открой глаза. - Повторяет настойчиво, легонько хлопает по щекам. Взгляд, не выражающий никаких эмоций. Пустота, ассоциируемая со скрытой угрозой. Со слабой каплей взволнованности. Не переборщил? Магнето ведь может и перестараться. С тормозами всегда был не порядок.

Отредактировано Erik Lehnsherr (29.11.17 19:45)

+1

3

Все эти семейные штуки... Я хочу сказать, я ведь отправился искать отца. Мама это знала, поэтому ничего особенно не сказала в напутствие - ну, конечно, кроме того, что мне стоило бы его бояться. Бояться. Еще чего. Он, может, и был самым разыскиваемым мутантом в истории, и еще злостным террористом впридачу, стадионы с места на место перетаскивал, народ пугал - но я не слишком-то верил в то, что он настолько плохой человек, как говаривала было мама. Ну запутался чувак, ну что ж тут страшного, не всем нам дано вовремя взрослеть и быть рациональными, не поддаваться истерике и собственной мнительности. Тем более что те несколько раз, когда я видел его после того, как вытащил из Пентагона - собственно, после летающих стадионов и вещания на всю Америку - я окончательно удостоверился в том, что мама была не слишком права, когда называла его чудовищем. Да, он был суровым и довольно отчаянным, но не лишенным хороших качеств. А его суровость была, скорее, привычкой, переживанием всех эмоций внутри себя - я-то знаю, я курс психологии однажды со скуки за вечер зачитал, некоторые знания отложились.
И да, я следил за ним. И нет, в этом нет ничего удивительного - когда тебе шестнадцать и ты узнаешь, что мужик, которого ты вытащил из тюрьмы под Пентагоном и на которого ты чутка крашанулся, и твой отец - одно лицо, невольно начинаешь задумываться. Например о том, что вкусы у вас с матерью поразительно похожи. А еще о том - так ли она была права, при личной встрече Эрик Леншерр был даже немного миленьким. Что изменилось от тогда до сейчас? Пришел ли он в себя, стал ли снова таким несносным обмудком, которого до сих пор ненавидит вспоминать моя мать?
Да нет, в общем-то. Спокойный, иногда даже доброжелательный, пытающийся жить спокойной жизнью - я честно подумывал просто прийти и признаться ему во всем, дескать, привет, помнишь меня? Я Питер, парень, который вытащил тебя из тюрьмы. Так уж вышло, что я твой сын, ну знаешь, такое бывает, когда оставляешь беременную девушку и отправляешься на бой во имя спасения мутантов.
Да, мне было страшно. А кому бы не было страшно в моей ситуации? Я всю жизнь хотел найти отца, хотел узнать, могу ли я быть ему дорог, можем ли мы снова стать семьей, да какое там, я просто хотел знать кто он и какой, и как много во мне от него, и еще до кучи всяких семейных сентиментальных вещей, которых у меня никогда не было. А потом он переехал в Польшу, завел женщину... Ну и о каком взрослом сыне может идти речь, когда у него ребенок на подходе. Кому я там нужен.
Поэтому я вернулся. Пытался жить как раньше - воровством, вафлями да игрушками. В общем-то, ничего в моей жизни не изменилось - я по-прежнему воспитывал сестру, бесил мать, отправлялся в рейд по магазинам соседних городов, радовался жизни и пытался забыть того, к кому стремился всю свою сознательную жизнь. Пока он снова не напомнил мне о своем существовании, калеча и без того изрядно поломанную жизнь.
Тогда мы встретились при куда худших обстоятельствах. Мужик, зовущий себя Апокалипсисом, с неприятно серым цветом лица, и мой отец как один из его Всадников - как вишенка на торте. Но даже тогда он не довел дело до конца, осознал, что неправильно делает, хотя...
Хотя у меня оставалось смутное сомнение на этот счет. Он дал отпор Апокалипсису потому что тот был неправ - или потому что Эрику не понравились его методы? Бить своих - это худший способ достижения цели, а Магнето всегда бесило, когда кто-то обижал мутантов, пускай даже другие мутанты. Это тянуло на отдельную лекцию - или разговор с Профессором, если уж на то пошло, но я избегал говорить с ним об отце. Чарльз как-то сказал, что нет ничего страшного в том, чтобы признаться Эрику в своем родстве с ним - да только Чарльз понятия не имеет, каково это - быть сыном Эрика Леншерра. Лучше уж я просто буду рядом, но он ни о чем не узнает, чем он намеренно оттолкнет меня, узнав всю правду.
Это было одной из причин, почему я время от времени его навещал. Второй причиной было то, что я банально за него беспокоился - ну мало ли, вдруг опять в голову придет мир захватить, или какая-то стычка с людьми, а времена сейчас тяжелые, конечно, хорошо, что с него сняли все обвинения, но мало ли что, слухи такие по стране ходят, что становится страшно. Нет, это, конечно, совсем не помешало мне подослать к нему Локи, но все же. Я не мог сказать, что доверял богу обмана (иначе каламбур бы вышел), но Эрику в этом деле я доверял гораздо больше, чем себе - чувак старше, у него опыта больше, он критичнее в каких-то моментах - справится. Может и выгорит что из этой встречи.
Кто-то зовет меня по имени, я чувствую чьи-то прикосновения. Теплая темнота выпускает меня из своих объятий обманчиво-ненадолго, но этого хватает, чтобы открыть глаза и уткнуться взглядом в лицо собственного отца. По инерции я отшатываюсь, бьюсь спиной о батарею и, коротко взвыв, до кучи еще замечаю, что к батарее я прикован.
- Это что такое? Ты что сделал? - возмущенно кричу я, дергая рукой и подбирая ноги. - Если ты думаешь, что это хороший розыгрыш, то я должен тебя разочаровать: у тебя очень фиговое чувство юмора!
Что я помню последним? Вечер, заправка, на которой он... кажется, покупал что-то. Потом темнота, туман. Как он умудрился меня вырубить? Это же практически невозможно!

+1

4

Ты смотришь, но не видишь. Какие-то совсем очевидные истины, которые понимают все вокруг. Эрику будто всегда всё приходилось разжёвывать, раскладывать по полочкам. Будь он моложе, записался бы в трудные ученики профессора Ксавьера. Но он и без того в этой должности прописан заочно и бессрочно. И все же... всё же что-то странное в этом мальчишке, которого Эрик видит от силы, ну, раз пятый в жизни. Мельком. Краешком глаза улавливая чужое движение. Молнию серую, что не отпечатывается на сетчатке, и смутно врезается в память. Мальчик-двадцать-пятый-кадр. Невозможный парень.
Откуда только взялся? Свалился на голову заключённому Пентагона — в прямом смысле. Просто обрушил чёртову крышу непробиваемую, упал с небес ангелом и защитил в бою. Пропал также неожиданно, как появился — с милой улыбочкой, заискивающим взглядом, но скованными движениями. Будто и не решался подойти. Или не мог. Как металлы, которые притягиваются по разные стороны магнита.
А потом была битва с Апокалипсисом. Леншерр успел и забыть его. Слишком много мутантов искало с ним войны или дружбы, чтобы Эрик запоминал их. Он, в целом, чаще предпочитал забывать проявленную к нему доброту, и с чистой совестью отвечать этим самаритянам дерьмом. Мир ведь тоже не спрашивал его, когда отнимал семью. Две семьи, если посудить.
Так какого черта он должен теперь помнить каждого фаната, пускай и со сверхсилами? К тому же, не проявляющему желания вступать в Братство. Бестолковый ребёнок. Не понял, видимо, что безопаснее держаться от Эрика на расстоянии, держать его в неведении. Твоё счастье, если Магнето тебя не помнит. Риски выжить увеличиваются в геометрической прогрессии.
Это все знают. Даже те, кто не знаком с Магнето лично, знают, что друзья ему не нужны. А если и появляются, то для них всё заканчивается плачевно. Эрик Леншерр ведь – магнит для неприятностей. Проклятое с рождения дитя. И он не формирует привязанностей, которые могут погубить обе стороны. В открытую войну тоже вступает не сразу, давая десятые шансы. Ведь где-то в пятый раз Эрик, наконец, его заметил.
Почувствовал кожей.
Словно кровь в жилах взыграла, задрожала. Колебания наэлектролизованных волн, как два оголённых контакта. Вспышка в уголке глаза. Он уже видел её раньше. И только в этот раз напрягся.
Эрик ненавидел слежки. Это навевало нехорошие ассоциации, а от таковых он предпочитал избавляться. Избавляться от парня, конечно, он не хотел. Чарльз прикончил бы на месте. Ну и простой интерес играл здесь не последнюю роль. Если этот Питер следит за ним, но не предпринимает никаких действий, значит, у него скрытые мотивы. Личные. И это уже интереснее. Быть может, Магнето убил его семью? Случайные пострадавшие есть и среди мутантов...
Но он ничего этого не узнает, пока Питер пребывает в отключке. И пока он без сознания и прикован к батарее, Магнето рассматривает его с особым вниманием к деталям. Что-то знакомое.
Ну да, они ведь виделись уже. Но Эрик не об этом. Он щурится, сидит напротив щуплого тельца и рассматривает худое лицо и пепельные волосы. Выразительные черты. Какой интересный генофонд достался ему от родителей, и всё же... контуры его лица довольно резкие. Еврейские.
— Откуда же ты взялся, Питер? — Тихо произносит Леншерр, приподнимая его спящую голову за подбородок. Ведёт большим пальцем по лицу, пока позволяет возможность. Очерчивает скулу и контур носа. Словно проверят на идентичность. Может, это всё проделки Рейвен? Да нет, слишком долгое представление для ее нетерпеливого характера.
Его руки уже покоятся на коленях, пальцы обеих рук сцеплены в замок, когда Питер приходит в себя. Эрик слабо улыбается уголками губ. Смотрит сверху вниз, ожидая, когда парень привыкнет к обстановке.
Ты уж прости, что не с чаем и булочками. Дело дрянь, Питер. И в твоих интересах успокоиться и ответить на пару моих вопросов.
У Эрика Леншерра проблемы с доверием. Вроде бы не секрет, так в чёт дело? Малыш ему доверяет, что ли? Очень зря. Потому что Эрик сильнее сжимает его запястья железными прутьями. Смотрит ледяными голубыми, словно в самую душу пробиться пытается. Вычислить все мотивы подобно рентгену. Но что-то совсем не поддаётся – ни объяснению, ни контролю. Паническая атака зарождается на дне карих глаз. В едва заметной дрожи скул, будто бы сточенных наждачной бумагой.
— Ты следил за мной? Зачем? — но в ответ следует лишь непонимание. Растерянность. Ещё большая паника. В таком состоянии люди не врут. Эрик выжидает ещё мгновения, чтобы добиться абсолюта: — Зачем я тебе понадобился, Питер? Хватит дёргаться. Я не собираюсь делать тебе больно, пока ты не подаёшь поводов. Отвечай. Питер?... — Замолкает Леншерр на полуслове, улавливая нервное напряжение пацана. Он, наконец, понимает, что перегнул, потому что мальчишка начинает отчаянно биться в оковах, как выброшенная на берег рыба. — Я не хочу, чтобы ты сбежал, вот и всё. Ведь у тебя преимущество, и мы не поговорим. Отпущу тебя, но ты останешься. Понял?
Да твою ж мать, Эрик. Хватит быть таким параноиком! Ребёнок чуть ли не в истерике. И у него самого сердце бьётся сильнее обычного. Всё идёт не по плану. Почему с этим парнем так сложно всегда? Черт. Магнето сбрасывает железо с его рук, и перехватывает своими руками тонкие запястья. Чтобы не убежал по инерции. Но тот делает вещь ещё более странную.
Питер бросается в его объятья. И Эрик впервые чувствует себя таким внезапно беззащитным.
Прости... Я видел тебя раньше. И подумал, что сейчас... извини, Питер. — Оправдывается растерянно, и столь же неожиданно для себя, руками обхватывает мальчика крепче.

+1

5

Это невозможно.
Невозможно!
Сознание кричит, крик обрывается где-то на самой высокой ноте, отдается эхом внутри головы. Это невозможно, за мной невозможно угнаться, меня невозможно поймать, единственный в мире мутант, которому удалось это сделать, обладал таким большим количеством способностей, что неудивительно, но он мертв, мертв, Джин убила его, расщепила на мельчайшие атомы, ничего не оставила, даже пыли, чтобы можно было пострадать или вдоволь посмеяться. Он вывихнул мне руку, он сломал мне ногу, он лишил меня возможности бегать на три недели вперед - три самые больные и мучительные недели в моей жизни. Время тянется бесконечно, растягивается как жевательная резинка противно-барбейского розового цвета, пережеванная множество раз, обволакивает и портит. Путает разум.
И паника, которая только начинает зарождаться, взрывается как сверхновая, когда я обнаруживаю, что мои запястья овиты железными путами. Они сжимают мои руки крепко, не давая двигаться, а я глотаю истерику раз за разом, почти ничего не соображая - пытаясь остаться в мире, пытаясь понять, вспомнить, где я нахожусь и что происходит - скатываюсь в полную неспособность соображать и хватаюсь только за эту мысль - неспособность соображать, неспособность соображать, неспо...
Перед глазами бордовый туман и меня мутит. Меня колотит и на какое-то мгновение мне кажется, что я в гробу - или еще где-то, я по-прежнему не могу двигаться, не могу спастись, со мной же сейчас можно делать все что угодно. Кто-то рядом со мной что-то говорит, я слышу знакомый голос, но не могу понять, чей. Не слышу, что именно он говорит. Он кажется знакомым, он, кажется, должен успокаивать, он должен действовать успокаивающе.
Успокойся, Питер!
Постепенно - мне кажется, что слишком медленно - давление исчезает. Я дышу тяжело, загнанно, как если бы был обычным человеком и попытался пробежать три мили без передышки, я неожиданно и странно чувствую себя очень уставшим - но давление прекращается, туман перед глазами расстилается и, кажется, паника отходит на задний план.
Я обнаруживаю себя в руках Эрика Леншерра.
Я не знаю, что именно привело меня к этому, но его руки на моей спине говорят о том, что этот суровый обмудок, которого так ненавидит моя мама, совершенно не против объятий. И я позволяю себе уткнуться носом в его шею и судорожно выдохнуть, изо всех сил пытаясь не всхлипывать. Я чувствую себя настолько слабым, каким никогда не был.
Я не был слабым. Я не знаю, что произошло. Это было как волна, которая захлестнула меня с головой - я подозревал, что встреча с Апокалипсисом сильно отразилась на мне, может быть, не сильнее, чем на Профессоре или Джин, но все же. Но не предполагал, что настолько.
Этот гад мне не только три недели испортил, а всю жизнь!
- Я следил за тобой, - отчаянно признаюсь я воротнику рубашки Эрика. - Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. Пришел на помощь, если бы это было не так.
А ты меня вырубил. Козел. Права была мама, когда говорила, что ты мудак!
Я и не думал, что он может заподозрить что-то плохое, если обнаружит слежку. На самом деле, я вообще не думал о том, что он может меня заметить - до этого же все как-то хорошо складывать, да и слежкой это, если честно... Ладно, на самом деле это было самой настоящей слежкой. Просто без каких-то отрицательных мотивов. Всего лишь желание непосредственно знать, что с отцом все в порядке. А то, что он наверняка меня не запомнил и не знает, что я его сын, и все, что он обо мне знает - это то, что я член команды Людей Икс, это как-то побоку. Подумаешь!
Ага. А еще подумаешь, что он привык не доверять людям и стоит во главе Братства Мутантов, которое чуть ли не официально считаются врагами Людей Икс. Действительно, как он мог заподозрить во мне шпиона или кого он еще там себе надумал!
Господи. Самому от себя тошно. Я чувствую себя слабым и тупым, и мне бы сейчас сбежать куда подальше от собственного позора - да, такого-то со мной еще никогда не было - но слишком близкий и слишком долгий тактильный контакт с Эриком путает мысли. Когда еще удастся с отцом пообниматься!

+1

6

Вот уж что, а становиться нянькой для несчастного ребёнка со взглядом осиротевшего Бэмби, Эрик не собирался. События начинали принимать поворот совершенно противоположный желаемому. Но Леншерр забыл, что хотел и на что надеялся, едва ли не в тот момент, когда почувствовал, как крепко обнимают его чужие руки. Слишком близко и тесно, почти отчаянно. Так не обнимают людей, которых видели пару раз в жизни.
Людей, которые ничего не значат. Питер не значил. Но какого-то дьявола руки Эрика сомкнулись вокруг его лопаток и прижали крепче. Лишь бы унять эту паническую дрожь и успокоить судорожное дыхание мальчишки. Мысль навылет: отцовские инстинкты сыграли на бессознательном. Не важно, родной перед ним ребёнок или посторонний пацан - он нуждался в поддержке и понимании, и Эрику было это чертовски знакомым. Быть может, всё в его жизни сложилось бы иначе, если бы в его детстве у него был человек, который мог бы обнять вот так, когда маленькому мальчику было страшно.
Но Питер был не маленьким мальчиком, если так посудить. Совершеннолетний, как минимум. Но в соотношении с возрастом Магнето, конечно, он был сосунком. Даже Чарльз Ксавье в его глазах был сопливым мальчишкой с хреновеньким генофондом по части растительности. Эрик был стар, как этот мир, но суперстар в глазах общественности. Плевать, в каком ключе. Он просто был знаменитым, успешным и самым опасным мутантом из всех, кого приходилось видеть человечеству, не включая Апокалипсиса.
И этот суровый, жестокий, хладнокровный ублюдочный монстр, кидающий стадионы, протирая о пол коленку, обнимается с каким-то одарённым школьником, что мёртвой хваткой вцепился в его шею. Суровость, конечно же, второе имя Эрика, мать его, Леншерра. Поэтому он поглаживает напряжённую спину, пересчитывая пальцами острые позвонки, и внимательно слушает речь и дыхание Питера.
- Следил, значит... Как мило, - хмыкает в его висок Эрик, и медленно отстраняется. Обнимать друг друга минутой дольше уже было бы странным. Он приподнялся с колена, встал на ноги и посмотрел на Питера сверху вниз: - Не помню, чтобы нанимал телохранителя.
Если бы нанимал, тогда бы поблагодарил (возможно). А сейчас - нет. И вообще, никогда нет. Магнето редко благодарен кому-то, во многом потому, что никто не может помочь ему на должном уровне, а всё остальное он сделает сам. Даже не остальное. А всё возможное, в принципе. Так что, если мальчишка решил, что его услуги фрилансера как-то окупятся, пускай даже на словах, то он ошибся. Магнето слишком, сука, горд, чтобы поблагодарить даже за спасение из сраного Пентагона. О чём уж говорить в этом случае.
-Мы не закончили диалог. - Низко произнёс Магнето, повернув голову к двери.
Леншерр повернул металлический дверной замок одновременно с движением руки. Деформирует железную дверь, чтобы Питер не решил сбежать, а если бы и рискнул, то на своей сверхчастотной скорости не сумел бы разблокировать выход незаметно. В конце концов, Эрик изобретателен по части ловли на живца. В этом Питер уже мог убедиться на своём несчастном опыте.
Ухмылка разрезала его губы, обнажая зубы. Эрик скользнул взглядом по молодому телу. Стройный, высокий, подтянутый - следствие сверхбыстрого метаболизма.
- Это весьма благородно - спасать меня. Человечество тебе явно благодарно. - Сарказм взрывает всевозможные измерители. Ну, просто Эрика не так легко убедить в том, что все действия, направленные в его сторону, делаются по доброй воле и совершенно безвозмездно. На такое только Чарльз способен, но двое таких на квадратный метр одной школы - перебор. Сомнительное такое совпадение. Люди явно не похвалят Питера за его инициативу. Все хотят смерти или мучений ужасному Магнето. Да и хотели, когда он ещё не был Магнето. Хреновы люди. Как он их ненавидел.
- То есть, чисто гипотетически, я должен поверить в то, что ты присматриваешь за мной просто потому, что я... Классный? Как там у вас, молодёжи, это называется? - Притягивает к себе стул, разворачивает спинкой к лицу и садится, расставляя ноги по обе стороны. Руки складывает на спинке стула, устремляя внимательный взгляд на Питера. - Чарльз в курсе? - Что ты прогуливаешь уроки. То есть, что следишь за Магнето.
- Сейчас в мире крайне сложная ситуация с мутантами. И если следишь за мной, то знаешь, что за мою поимку сулят очень много всякого... Или за убийство. Так что ты, надеюсь, понимаешь, что я тебя поймал не просто так и не ради забавы. Хотя ладно, ради забавы тоже. - Эрик насмешливо хохочет, но не с целью обидеть. Просто юмор своеобразный, что уж поделать. -Давай по порядку. Ты расскажешь мне, что хочешь от меня, почему не решался заговорить, и что тебе от меня нужно? Может, я смогу тебе дать это, а если нет, то посмотрим по ситуации. Если захочешь выпить, то там в шкафчике имеется. - И указал рукой на деревянный шкаф справа от двери.

Отредактировано Erik Lehnsherr (23.03.18 14:53)

+1

7

"Вот это, - стучит у меня в голове. - Надо запомнить. Запомни, идиот, высеки с обратной стороны своей черепушки, кто знает, быть может ничего подобного больше никогда не произойдет.
И не то, чтобы я особо сильное внимание уделял тактильному контакту (для того, кто способен за полсекунды добежать до другого конца города, понятия "тактильный контакт" почти не существует), но это чертов Эрик Леншерр, гроза всего мира, известнейший террорист из всех мутантов, куда там ИГИЛу, старый друг Профессора, по совместительству мой отец... в этом человеке было слишком много всего, чтобы я реагировал на это нормально. Слишком много мыслей было посвящено  ему, слишком много идей было отвергнуто, слишком много он нервов мне истрепал, даже не зная этого. Слишком много я думал о нем, слишком часто наблюдал исподтишка, чтобы сейчас спокойно переживать сам факт объятия. Отстраняться не хочется вообще. Не хочется вспоминать, кто я и что происходит, и что я тут вообще забыл. Надо же, а я думал, что этот идиот совсем разучился обниматься. По крайней мере, после того, что произошло в Польше.
Но всему приходит конец. Эрик отстраняется, и ну успевает он подняться на ноги, как я уже оказываюсь на другом конце комнаты, лениво рассматривая убранство. Негусто, однако. Хотя другого я от него и не ожидал - чувак как будто совсем не умеет жить в помещениях, они нужны ему только чтобы переждать ночь. Не то, чтобы такое можно было сказать обо мне - я любую комнату превращаю в свою за считанные минуты. Не секунды, правда, потому что дело это куда более долгое и муторное, чем, скажем, бегать во Францию или искать что-то в Нью-Йорке. Чтобы выдерживать свой стиль, нужно подходить к делу ответственно.
Эрику, похоже, насрать было и на стиль, и на все остальное. Не то, чтобы стиля у него вообще не было - нет, он был, но это.... ну, прямо скажем, крайний минимализм. Граничащий с абсолютным пофигизмом. Непосвященному могло бы показаться, что так оно и есть, но мой наметанный глаз не обманешь.
Ладно, пускай это только подвал, но я же видел и другие его комнаты! Ему, конечно, знать об этом не обязательно, но все же.
- Сам нанялся, - сказал я, пожимая плечами. - На бирже труда нынче трудновато со свободными местами, схватил что есть. Знаешь, это совсем неблагодарное занятие - тебя охранять. К батарее вон зачем-то приковал. Кстати, зачем?
Ответом мне послужил звук запирающейся двери и заявление Эрика.
Я бы сам себе в жизни никогда не признался, что сотворил со мной этот голос. Мне даже думать об этом не хочется, поэтому я закусываю губу и смотрю куда-то в пол, а потом поднимаю взгляд, но не на Леншерра - с усмешкой смотрю на дверь, которая сейчас выглядит как что угодно, но не дверь. Главное, не думать, насколько это было сейчас... насколько я сейчас со всем этим...
Ох. Это было сложно.
- Умно, - я кивнул головой в сторону двери, а потом подбежал к ней, пробегаясь пальцами по деформированному краю. На самом деле, это очень круто - делать с металлом такие штуки. У меня самого была такая способность, правда далеко не на таком уровне, скорее на каком-то детсадовском. В свое время, еще до того, как я узнал, кто мой отец, я справедливо решил, что с такой скоростью больше вообще ничего не надо, и забил даже на попытки делать что-то подобное. Но со стороны это восхищало даже посильнее, чем глаза-лазеры Скотта. Он-то ими даже управлять не может, а Эрик вот, одним мановением руки способен на что угодно.
Хотя у него было больше практики. И сил у него гораздо больше благодаря взаимодействию с Апокалипсисом - хотя вспоминая тот летающий стадион можно забыть об Апокалипсисе и прочем, Эрик Леншерр сам по себе был чертовски силен. И чертовски опасен, на самом деле.
Я впервые подумал о том, что мама была права - а еще о том, что я, кажется, понял ее не так.
- Ты зря думаешь, что я сбегу, - я уперся спиной в дверь и окинул взглядом Магнето. - Хотя ты меня изрядно напугал, я не буду этого отрицать. Убегать я все равно не собирался.
Таковы уж правила игры. Если он меня поймал, куда уж мне теперь убегать - я проиграл. И теперь, как водится, должен ответить на все его вопросы. На самом деле глупо было думать, что даже если он вдруг узнает, что я за ним слежу, у него не появится пара-тройка неприятных вопросов. Мутантам сейчас достаточно трудно живется, особенно таким нонконформистам, как мой отец. Ну и плюсом он, конечно, знал, что я в Людях Икс. Вряд ли он подумал, что я слежу за ним из-за Чарльза, хотя кто их обоих знает, на самом-то деле. Дружить в то время, как весь мир абсолютно уверен в том, что они непримиримые враги, само по себе достаточно нетривиально.
Мне остается только пожать плечами. В глазах кого угодно Магнето не был классным - вот просто ни разу. Конечно, потом находились люди, которые шли за ним, так было всегда, но они шли не благодаря обаянию или критерию классности, скорее благодаря какому-то дурацкому магнетизму и умению строить слова так, что в них начинаешь верить. И того, и другого у Эрика было в избытке, и у меня было неприятное ощущение, что и то, и другое я испытываю на себе прямо сейчас. И вообще, сколько ему лет, а ведет себя как ребенок, за такое обращение со стульями в первую очередь нужно в тюрьму отправлять!
Я подбегаю к шкафчику, едва слышу о нем, нахожу там бокал и бутылку чего-то не слишком определенного, наливаю и отправляюсь к Эрику, останавливаясь прямо перед ним, так, что ветер от моих перемещений взлохмачивает ему волосы. Я едва улыбаюсь, заметив это, и в ответ на его недоуменный взгляд только пожимаю плечами.
- Алкоголь на меня не действует, и вообще ничего. Чтобы напиться, мне надо выпить, наверное, весь магазин - плюсы и минусы быстрого метаболизма.
И убегаю в сторону, едва он забирает стакан, забираюсь на комод и болтаю ногами, смотря куда-то в сторону.
- Ну, - медленно говорю я, пытаясь растянуть момент. - Чарльз точно не знает. Хотя догадывается, этого у него не отнять. Не то, чтобы я говорю с ним о тебе, - черт, надо было сказать наоборот, надо было сказать что-то вроде "не то, чтобы он обсуждает с кем-то из нас тебя", теперь получается, что я признался в том, что мне неплохо было бы с кем-то о нем поговорить, черт, ну кто меня за язык тянул и почему все идет не по плану! - А вообще мог бы сам догадаться! Я не хочу, чтобы тебя поймали или убили - это не значит, что я согласен с тем, как ты ведешь дела. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
Вот. Вот сейчас он спросит "почему?", а я не смогу ответить. Я столько раз пытался, репетировал даже, упрямые слова не хотели лезть из глотки, и сейчас не хотят, и руки трясутся, и вообще-то это очень страшно.
- Ты мне нравишься.

Это один из моментов, когда язык бежит впереди головы. Слова сначала вырываются, а потом до меня доходит смысл сказанного - быстрее, наверное, чем до Эрика, хотя прямо сейчас я в этом не уверен. Вот об этом Чарльзу действительно не полагается знать. Что я признался своему отцу в симпатии вместо того, чтобы сказать, что я его сын. Не то, чтобы это легко можно было спутать, так?
Не то, чтобы это было неправдой с другой стороны - и это тревожило и пугало меня не только на протяжении сегодняшнего дня, а... давно. Это лейтмотивом проходило через все мои встречи с Эриком, и именно это я гнал от себя и сам бежал от этого с нечеловеческими скоростями - потому что простите что? Ничего, что он мой отец?
Совершенно ничего, что я впервые увидел когда мне едва исполнилось шестнадцать, и первой мыслью было что-то вроде "воу, вот теперь я понимаю, почему Ксавье понадобилось врываться в Пентагон" и еще пара-тройка мыслей, которые обычно посещают головы подростков. А вечером того же дня я узнал, что он - тот самый Магнето, о котором мне рассказывала мама. С того момента все как-то и покатилось. В тот момент моя жизнь уже была разрушена, хотя я и не подозревал об этом.

0


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » wires