STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » кривые зеркала » just one chance is all it takes


just one chance is all it takes

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

just one chance is all it takes
phoenix // killua
http://sd.uploads.ru/0JRA1.png
« skillet - madness in me »

got to get away
from the fire that burns inside, consuming

муравьи-химеры — ж и в ы.
некогда страшная сказка — я в ь.
добро пожаловать обратно.

i fight to stand up, but i can't breathe
the voices scream, the enemy takes over everything


[nick]Phoenix[/nick][status]мне бы сгореть дотла[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uUP6D.png[/icon][info]<div class="lz"><big><b><a href="http://storycross.rusff.ru" title="hunter x hunter">феникс</a></b></big> // кровь и плоть - лучшая еда, она сводит меня с ума. она сводит меня с ума, кто бы знал, как же я голодна. и зачем ты создал меня, предатель? мне бы лучше просто сгореть, мне пеплом стать - что угодно, лишь отсюда улететь.
кто ты? зачем ты пришёл? почему? заново жить научить? для чего? я не хочу (дай мне шанс, помоги). с тобой мне не страшно идти. скажи, что же там впереди?</div>[/info]

Отредактировано Hawks (11.10.18 12:20)

+1

2

[nick]Phoenix[/nick][status]мне бы сгореть дотла[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uUP6D.png[/icon][info]<div class="lz"><big><b><a href="http://storycross.rusff.ru" title="hunter x hunter">феникс</a></b></big> // кровь и плоть - лучшая еда, она сводит меня с ума. она сводит меня с ума, кто бы знал, как же я голодна. и зачем ты создал меня, предатель? мне бы лучше просто сгореть, мне пеплом стать - что угодно, лишь отсюда улететь.
кто ты? зачем ты пришёл? почему? заново жить научить? для чего? я не хочу (дай мне шанс, помоги). с тобой мне не страшно идти. скажи, что же там впереди?</div>[/info]

« это сведёт меня с ума. это сведёт меня. это сведёт. как же я голодна. как же я.
г о л о д н а. »

люди забавные существа и весьма интересные: тонут в своих делах и пытаются выбраться из рутины, перебрасываются редкими фразами и гробят руки, роя засохшую от недостатка влаги земли. ты по-птичьи голову клонишь к плечу и корпусом подаёшься вперёд, с нескрываемой жадностью наблюдая за готовой развалиться от любого дуновения ветра хижиной, отсчитывая секунды до момента, когда всё же в ней не останется никого. или почти никого. сдерживать довольное клокотание в горле тяжко, когда невзрачный старичок, слывущий лекарем в захудалой деревушке, появляется на пороге и разводит руками, с сожалением качает головой, сообщая бросившимся к нему людям.

— у него нет шансов.  и времени тоже больше нет, извините…

он продолжает и объясняет что-то ещё, но тебя это более не волнует, главное, ты успела уловить и теперь наслаждалась грядущим триумфом и праздником желудка, который некстати разразился очередной трелью, сообщая о том, что голодание длиной почти в неделю не грозит ничем хорошим, кроме потери сил, а может, даже и собственной жизни. аура нервно дрожит вокруг твоего тела, словно подтверждает и готова вот-вот и вовсе исчезнуть, обнаруживая твоё присутствие. и если в деревне есть хоть один опытный пользователь нэн, то что тогда… снова… бежать?

ты замираешь и начинаешь мелко дрожать, словно кто-то жестоко выдёргивает перья из сложенных крыльев за спиной, обхватываешь себя руками, в тщетной попытке успокоиться и делаешь глубокий выдох-вдох, всё равно не помогает. страх быть пойманной, страх снова оказаться в клетке и быть подвергнутой бесчисленным экспериментам травит твоё сознание ядовитыми иглами и не даёт права на покой и здравую логику, которая сейчас тебе так необходима. ты равнодушно наблюдешь за сменой эмоций у старой, и, кажется, даже посеревшей после безрадостной вести хижиной: как безутешно плачет женщина, как цепляются за её юбку дети и как с деланным сочувствием рядом качает головой всё тот же лекарь, предлагая выпить у него успокоительный отвар из недавно собранных трав.


« надоело. уходите. я просто хочу есть. »

ты скалишься, обнажая длинные и ровные клыки, с нарастающим нетерпением наблюдая, как раздражающие людишки наконец уходят прочь: все остальные слишком заняты своей работой, никому нет дела до старой и такой же унылой, как и вся деревенька, хижиной, где сейчас бился в агонии и доживал свои последние часы глава семейства, сожжённый неизвестной болезнью без права на продление жизни. ты срываешься с места и проносишься лёгким ветром, им же проскальзывая в хижину и замирая на пороге, с шипением втягивая воздух. пахло смертью, молитвами и отчаянием, с примесью трав, которыми безуспешно пытались вылечить лежащего на жёсткой койке мужчину. тебе не нужно напрягать зрение, чтобы прийти к простому выводу: этот человек — самый обычный, такой же, как и несколько десятков других, без особых способностей, сводящей с ума ауры и восхитительного вкуса, с которым навряд ли сможет сравниться даже самое изысканное блюдо на земле. но даже он может утолить столь давно мучающий тебя голод и заставить успокоиться на какое-то время, прежде чем звериное нутро одержит верх и потребует открыть охоту на очередную жертву.

ты ненавидишь всеми фибрами искалеченной души свою природу, но не можешь ей противиться — только подчиняться.
и когда спустя несколько часов семья этого человека зайдёт в хижину, то на койке будет пусто. глава их небольшой семьи, как и многие другие до него, пропал без вести и возможности последний раз сказать «прощай». отчаянный крик, проклятье и безутешные рыдания обязательно достигнут твоего слуха и отзовутся тоскливым воем в сердце. но исправить ты это не сможешь уже никак.


///

— здравствуй, смерть, я давно тебя ждал…
— глупости какие, мне жаль тебя разочаровывать, человек, но я далеко не она.

усаженный у каменной стены мужчина силится что-то сказать, но захлёбывается кашлем и кровью, спешно сплёвывая в сторону в попытках вдохнуть воздуха и продлить своё существование ещё ненамного. ты смотришь на него устало и сочувствием, на время уступив место тому человеческому, что ещё теплилось в душе. он не спрашивает лишнего — вероятно, понял, что его постигла такая же участь, как и любого больного или раненого в их деревне. те люди, на дальнейшее существование которых местный лекарь разводит руками и сообщает о том, что шансов на жизнь нет, ждёт одна и та же участь: пропажа без вести и возвращение обратно в виде идеально обглоданных костей в плетёной корзинке, дабы безутешные родственники и друзья могли захоронить останки.

— значит, пришла моя очередь?
— тебе станет легче, если я буду с тобой говорить?

в ответ лишь молчание и сбитое дыхание. ты медленно отсчитываешь про себя минуты, потому что прекрасно знаешь, сколько осталось до остановки сердца. мужчина впадает в беспамятство и падает на бок, пытаясь куда-то ползти, кого-то найти. пересохшими губами шепчет одно имя за другим, но они тебе ничего не говорят — вероятно, та самая семья, оставшаяся в посеревшей и захудалой хижине скорбеть и ждать посылки от местного чудища. ты нарушаешь данное себе обещание «не смотреть»  и всё же обращаешь на него взор, ты нарушаешь ещё одно обещание «не сострадать» и всё же добираешься до бьющегося в агонии тела, сжимая горячую ладонь в своей.

— ты здесь?
— я здесь, всё в порядке. я буду с тобой до самого конца.

он не понимает, что ты — не его семья, а всего лишь обман, но всё равно благодарен, всё равно сжимает твою руку так, словно это единственная соломинка, способная вытащить его из моря боли и страданий. он шепчет что-то ещё, благодарит, наверное, или вспоминает моменты из жизни, которые хотелось бы пережить вновь. ты не хочешь это слушать и не слышишь, но ты смотришь на него до конца, не пытаясь даже сдержать скупую слезу, бегущую по щеке. это не первая смерть, которую ты видишь, это даже не первая смерть, которую ты можешь подарить ему, дабы облегчить страдания, и, казалось бы, уже давно стоит выработать привычку и оставаться равнодушным, но… последний удар сердца. звенящая тишина.

— ты прожил, наверное, хорошую жизнь. покойся с миром. и приятного аппетита мне.


\\\

острые клыки впиваются во всё ещё тёплую плоть и резко отрывают кусок. от запаха болезни и пота тошнит и слезится в глазах, но голод куда сильнее, поэтому ты  терпишь и торопливо пожираешь покойника, пока тот не остыл и не стал окончательно несъедобным. ты ненавидишь этот вкус,  ты ненавидишь этот мир, но больше всех ты ненавидишь себя. потому что ты не можешь есть ничего, кроме человеческой плоти. потому что ты создана для того, чтобы убивать людей. потому что когда-то… в прошлой жизни, ты и была человеком.

но кто ты теперь?

муравей-химера. порядковый номер 76. щедро подаренное имя — Феникс. рождённая искусственной королевой. находящаяся под контролем безумного учёного. сбежавшая из собственной клетки. выживающая в лесах недалеко от забытых миров деревень. ты просто жалкое подобие живого существа, пусть и обладающее невероятной силой и возможностями. не желающее ими пользоваться. ты хочешь умереть — не можешь, не хватает сил. ты хочешь сдаться людям, но тебя пугает смерть или, что хуже, превращение в лабораторную зверушку с целью экспериментов. лучше жалкое существование, чем такая перспектива.

ты морщишься. ты чувствуешь ком в горле. ты рычишь с раздражением и отбрасываешь уже обглоданную кость в сторону, с остервенением вгрызаясь в мирно лежащего покойника подле. ты ненавидишь убивать людей, поэтому следишь за проживающими недалеко людьми, дожидаясь, когда кому-то из них не настанет пора умирать и только потом забираешь его в своё убежище. ты коротаешь с ним последние минуты жизни, а потом безжалостно пожираешь, после учтиво возвращая семьям кости.

пусть думают, что ты — зверь, чудовище, которого надо бояться, пусть они остерегаются смерти и ценят каждое мгновение жизни. может, будет куда лучше, если ты просто сдохнешь от голода в своей унылой и холодной каменной пещере?

ты рычишь со злостью на саму себя, распахивая крылья за спиной, будто бы они смогут укрыть тебя и уберечь от такого существования. тебе больно едва ли не физически, но это не исправить никак. только клыки разгрызают кость и заставляют давиться — часть попала в горло и застряла. в эти мгновенья ты молишь о смерти, но она ни за что не заглянет в гости из-за такого пустяка. ты ослабила бдительность, убрала ауру и даже твой инстинкт самосохранения не может заставит тебя окружить своё тело защитой вновь, чтобы укрыть от нежелательных взоров. потому что каждый кусочек отвратительной на вкус и запах плоти затмевает некогда трезвый рассудок, пробуждая в тебе самый главный и самый страшный инстинкт — о х о т н и к а. охотника, которому мало утолить свой голод; ему нужно потешить все остальные потребности, главная из которых  — у б и в а т ь. жажда чужой смерти, жажда игры с добычей, жажда адреналина по телу и пьянящий аромат страха. вкус собственной власти, силы и могущества… ты же ведь не человек — муравей. химера. муравей-химера. созданный некогда для того, чтобы поставит мир на колени и сделать людей рабами, скотом и вкусной пищей. так что мешает тебе заняться этим прямо сейчас?
правильный ответ.

н и ч е г о.

+1


Вы здесь » STORYCROSS » кривые зеркала » just one chance is all it takes