гостевая правила faq роли амс новости [16.05] удаления [9.07]

STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » волчья луна


волчья луна

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ВОЛЧЬЯ ЛУНА
Сиаран Клинок Повелителя // Арториас Путник Бездны
http://sd.uploads.ru/jIZQg.jpg
« мельница - любовь во время зимы »

Тысячи течений времени предлагают тысячи вариантов. Виток спирали воссоединил Избранного Немёртвого и единственную, что способна убедить его спасти Волчьего Рыцаря. Там, где один провалился в Бездну, другой должен её развеять.
А Клинок... Клинок должен защищаться, вместо того, чтобы нести смерть.
Да и смог бы он?..
В этот раз всё будет по-другому. Всё обязательно будет по-другому.

"Ничего не останется от нас.
Нам останемся, в лучшем случае, мы."

+2

2

Не ходи туда, путник, не ходи. Не тревожь Волчьего Рыцаря, потерянного в первозданной Тьме. Тебе не нужно туда. За этими дверьми только твоя смерть. Твоя – и любого, кто самонадеянно войдет туда. И моя тоже. Поэтому я здесь, пусть сердце мое стремится внутрь этой башни.

Возвращайся, путник. Он тебе не по силам.

Мне?

Не знаю. И не узнаю. Я никогда не подниму на него клинок.

Голос из-под шлема того, кто пришел от костра, звучит глухо, слова словно скрадываются вечерними сумерками. Лес шумит, волнуясь из-за чужака. Но Сиаран слышит каждое слово, будто ей шепчут прямо на ухо. Надежда пробирается в сердце, минуя все запреты, наложенные холодным разумом. Но недоверие и здравый смысл все еще на страже.

- Победить Мануса не удалось даже моему… другу. Почему ты думаешь, что у тебя получится?

Сиаран, хрупким темным силуэтом выступившая, кажется, прямо из каменной кладки старой башни, не преграждает путь идущему в Олачиль. Она только просит.

Не беспокой его, Путник, не зови свою смерть.

Но если ты все же тверд в своем намерении уничтожить Мануса, искаженного Бездной Пигмея, добравшись до него – любой ценой добравшись! – что ж, у меня нет выбора.

Не меня тебе нужно бояться. Я не стану нападать на тебя. Я предлагаю помощь.

Арториас, Путник Бездны, страж пути в Олачиль волею Мануса – не враг тебе. Но он не позволит тебе пройти. Не тронь его, путник. Иди своим путем, Избранный богами. Я отвлеку его. Когда ты сразишь Мануса, Бездна отпустит моего друга из своих объятий.

Если же нет… Если же ты не справишься или просто немного промедлишь… Умереть от любимой руки – чудесная смерть.

Идем.

Шаг чуть шире, чем привычно, жесты чуть резче, чем нужно, маска – фарфоровое совершенство, прячущее эмоции. В груди плачет раненой птицей сердце, понимающее – всё или ничего. Сейчас! В глазах – отчаянная, смертельная, последняя надежда. Все – или ничего!

Старые двери хрипло скрипят, поворачиваясь.

За спиной – движение: Избранный проскальзывает внутрь и аккуратно, вдоль стены спешит к противоположному выходу. Сиаран уже не смотрит, как у него дела. Впереди – он.

Мир сжимается до высокого, изломанного силуэта, рухнувшего с парапета башни. Фигура поворачивает голову, провожает крадущегося Избранного долгим движением. Он будто сравнивает, кто из двоих опаснее. И вот-вот решит, что подбирающийся ко входу в Олачиль Избранный куда важнее. Двое на одного ему не проблема. Сиаран наблюдает за ним не первый день и знает, что к нему приходили и большим числом. Не вернулся никто.

Несколько шагов вперед, каждый последующий труднее предыдущего. Нужно сосредоточиться, но волей-неволей взгляд возвращается к сломанной руке Арториаса, ненужной плетью висящей вниз. Эта безжизненная рука только сильнее подчеркивает, как же далеко он ушел в Бездну, раз даже не чувствует ни боли, ни дискомфорта.

Смотреть на покалеченного рыцаря – мучительно до слез, до рези в глазах, до головокружения, но холодный, расчетливый Клинок Повелителя внутри содрогающейся Сиаран равнодушно отмечает: эта рука – большое подспорье. С Арториасом здоровым и полным сил она бы не справилась никак. Так – у нее есть шанс дожить до победы. А значит – вперед!

- Арториас! Это я… Сиаран.

Голос, звонким криком всколыхнувший мглу, обрывается неуверенно и тихо. Но наконец-то он поворачивается к ней. На секунду, на кратчайшее мгновение хочется поверить в то, что он узнал её – но нет, он только шипит, перехватывая меч поудобнее. Ты знала, что твоего любимого больше нет, девочка. Ты знала. Чего ты ждала?

Плевать! Я верну тебя!

Сиаран, Клинок Повелителя, бросается вперед, и только золотой след отмечает её путь по старым камням навстречу скорой смерти.

Отредактировано Lord's Blade Ciaran (13.07.18 23:59)

+1

3

Зов крови!
На броне драконьей полыхнуло солнце.
Зов крови!
Давно ли ты понял, что никто не вернётся?..

Бездна горит и клокочет. Бездна течёт по венам вместо крови, заставляет двигаться руки и ноги, сжимает и разжимает истощённое сердце. Рыцарь - пустая оболочка, начинённая тьмой и волей Мануса, что будет стоять на страже Олачиля, пока не выработает весь ресурс.
Но его ещё много.
Они приходят и приходят. Маленькие, хрупкие, слабые. Кем бы ни были они, кем бы ни был он - они всегда слабее. Арториас не помнит прошлого, а периодически всплывающие осколки воспоминаний с трудом осознаются мёртвым рассудком. Он даже не понимает речей тех, кто вторгается в башню. Слышит, но воспринять не способен. Раздражающие выкрики, мешанина из звуков. Хвала богам и демонам, они затихают, когда напитанный Бездной меч входит им в грудную клетку, ломая рёбра и разрывая лёгкие. Человеку не победить Зверя. Человек боится, сомневается, печётся о сохранности мешка плоти, в который заключена его душа.
Зверь - нет.
Заблудшая тварь, что ты здесь делаешь? В облике раздутоголового урода прослеживаются те же эманации Бездны, что насквозь пронизывают тело стража. Но приказ, единственное, что заложено в остаток существования - никого не впускать и никого не выпускать. Арториас прыгает с вершины башни, насаживая мутировавшего обитателя Олачиля на лезвие огромного клинка. И замечает, что рядом есть кто-то ещё.
Опять. На этот раз их двое. В какой-то момент они отчаялись приходить поодиночке. Не важно.
Один пытается проскользнуть мимо. Арториас опускает лицо в пол на пару секунд, а затем ревёт безумным монстром, запрокинув голову и изламываясь всем телом под неестественными углами. Крутанувшись вокруг своей оси, он закидывает меч на плечо, вперившись ненавидящим взглядом в незваных гостей. Обвисшая левая рука разбрызгивает ядовитую чёрную кровь. Истекающий Бездной страж переводит взгляд с женщины в маске на её трусливо крадущегося спутника. Широкий взмах! - труп раздутоголового летит в сторону убегающего, и Арториас вот-вот собирается метнуться следом, но в уши впивается раздражающий скрежет. Женщина что-то говорит, и почему-то эти звуки скребут по агонизирующей душе драконьими когтями.
Что это? Кто она такая? Падший рыцарь медленно оборачивается, скользя взглядом по белому фарфору. Поразительно. Одна лишь фраза дала время второму, чтобы уйти.
Но до этого Арториасу нет дела. Они уже пробовали такую тактику, и не один раз. Арториас в два счёта разделывался с теми, кому назначено его задержать, и настигал остальных в Олачиле. С чего бы в этот раз должно сложиться по-другому? К тому же, кажется, сам Манус не против встречи с этим пигмеем. Неясные осколки чужих мыслей наталкивают на мысль, что у вторженца есть что-то, необходимое тёмному владыке.
Пускай.
Маленькая женская фигура срывается с места с необычайной скоростью. Арториас озадаченно ставит правую ногу назад, поворачиваясь левым боком. Обычно он видит противников как будто в замедленном течении времени - настолько велика пропасть в воинском искусстве, в рефлексах, в боевом опыте. Дёрнувшись в пол-оборота, рыцарь взмахивает левой рукой, плеская губительной кровью навстречу противнице, и следом же бьёт мечом наискось.
Во имя Тьмы и Света, пускай хотя бы она в этом бою будет молчаливой!

Просто чтобы каждый знал,
Что всему, что он искал,
Скоро тлеть углём в золе,
Скоро гнить в сырой земле.

+1

4

Слегка повернуть голову, чтобы уберечь глаза от пропитанной Бездной черной крови. Как хорошо, что на лице маска! Прыжок вперед, один клинок скользит вдоль тяжелого меча, добавляя хозяйке энергии для движения вперед, второй - нацелен прямо в горло. Сиаран помнит - там кончается кираса. Под обрывками синей ткани капюшона нет стали. Это самое сложное - помнить только нужное, только то, что позволит продержаться еще немного времени, отбрасывая в сторону все прочие болезненные воспоминания.

Золотой След уходит в сторону, не коснувшись тела рыцаря. Но мог бы. Медлишь, Арториас! Раньше бы ты мне такого не позволил! И это самое мучительное - видеть малейшие изменения в повадках, скорости движений, бросках. Наблюдать, как сильно изменилось дорогое ей существо под влиянием Мануса и его магии.

Но надежда еще есть. Гулко стучит дверь башни, захлопываясь за Избранным. За тем, кто может стать Избранным. Шансов, что его, простую нежить, не сожрет первородный грех в обличии отвратительной твари из Бездны, так мало, что и верить глупо. Но что остается, кроме веры, когда напротив - сильнейший из рыцарей Гвина, лучший из лучших, и Бездна сочится из его ран? Что делать, если он не позволит ей уйти, раз уж она зашла в его ловушку? Сколько, в конце концов, можно наблюдать издалека, не решаясь вмешаться, как он бродит по здешним лесам, отравленным скверной, и глухо рычит, как потерявший разум зверь?

Если путник не справится... Если он не вернется, - решает Сиаран, - мы уйдем вместе, мой дорогой Арториас, ты и я, туда, где нас не достанет Бездна. Так будет правильно. В этом мой долг.

А пока... Взмах тяжелого  меча, стремительный, будто огромный пласт стали ничего не весит, проносится над её головой, отпугивая в сторону. Значит, все сначала. Подкараулить момент, увернуться от атаки - все-таки "медленным" его могла бы назвать только леди Шершень, единственная, которая никогда не уступала ему в скорости! Рвануться вперед, подбираясь поближе. Удержать руку. Отойти. Сколько еще она так выдержит? Меч Арториаса прямым выпадом высекает искры из камня рядом с ней, мелкие осколки скрежещут по маске. Но она еще цела. Они оба отпрыгиваюь в разные стороны, замирают на секунду, оценивая противника. Его лицо прячется в тени капюшона, её надежно скрыто за попорченной черной кровью маской. Но она уверена - он смотрит ей в глаза. Пытается.

Или хочет в это верить.

+1

5

Зови того, кто ждал, через туман ищи,
Волною и мечом, за правду и добро.
Пока есть силы звать и голос различить,
На корабле втором чернеет серебро.

Рыцарь озадачен. За проведённое в проклятом посёлке время он отвык от настоящего боя. Во всяком случае, после тёмного перерождения случались лишь столкновения с полными ничтожествами. А до этого... Было ли что-то до этого?
Затопленные Бездной глаза напряжённо следят за фарфоровой маской. Он сорвёт её, разломает на осколки! А после - разорвёт скрытое за ней лицо на девяносто девять ран. Будет терзать и кромсать, пока не поймёт, кто перед ним находится. Это же человек? Судя по росту - человек. Но кто именно?
И кто тогда он?
Сквозь зубы выходит воздух вперемешку с гнилью Бездны. Как же сложно существовать с изломанным и перекрученным рассудком, как же тяжело выносить постоянные попытки какой-то дьявольской силы убедить его, что так и должно быть! Но... разве оно не так? Разве это не естественный порядок вещей? Арториас рвётся вперёд, стиснув челюсти до крошащихся зубов. Опять! Опять! Только чистая ненависть к собственному бытию сохраняет целостность истерзанного тела! Колющий выпад - разумеется, она ускользнёт в сторону. Но следом рыцарь бьёт по кругу, одновременно отскакивая назад. Он не проиграет в мобильности поганой пигмейке, парализовавшей одним лишь голосом!
Он - страж! Его враги - все, кто пытаются пересечь эту башню! Его обязанность - убивать врагов! Он - сама Бездна! Чёрная, неукротимая, холодная и безумная!
Но ей всё мало. Продолжаются жалкие попытки отсрочить смерть. Арториас бьёт наискось, уже почти наверняка предполагая, куда цель ускользнёт, и тут же бросается вперёд всем телом, намереваясь протаранить воительницу плечом. Но движение выходит смазанное, неуверенное и оттого замедлившееся. В последний момент рыцарь инстинктивно пытается остановиться, заметив тёмный серебряный след от рассекающего воздух кинжала. Лезвие его - чудовищный яд, способный убить даже бога. Спохватившись, Арториас наотмашь бьёт огромным мечом - ему ли, пропитанному Бездной, бояться сколь угодно сильной отравы?
Но самое главное - откуда он знает про яд? Маленькая убийца впервые пришла сюда.
Арториас в несколько кувырков отпрыгивает назад. Мысли спутаны куда больше обычного. Ему физически больно думать. Осколки воспоминаний словно и впрямь стали осколками стекла - и как же болезненно они режут! Но разглядеть их так и не выходит. Проклятая ведьма в маске попросту разрушает его рассудок!
Пора прийти к тому, что хоть рыцарь и живёт всего несколько месяцев, боевого опыта в нём на много столетий. Надо ловить пигмейку на контрвыпаде. Арториас взмывает в воздух великанским прыжком, нанося размашистый удар в падении. Слишком медленная атака, чтобы воительница под неё попала. Но пускай считает, что он открылся! Пора использовать разницу в живучести между хрупким человеком и охваченным Бездной исполином. Пусть бьёт, пусть клинки увязнут в плоти нечувствительного к боли Рыцаря Бездны - он тут же ударит на максимальной скорости! Подобный размен превосходно устраивает Арториаса.

+1

6

... тогда, много лет назад, когда они встретились впервые, в их отношениях не было и намека на нежность, хоть оба и проявили удивительное для столь разных людей единодушие. Сиаран (с нормальным для своего ордена высокомерием) немедленно записала рыцаря в позёра, знаменитого не по заслугам. Что подумал Арториас в точности, осталось тайной, но она всё еще помнила, какими словами он её встретил. Обоим потребовалось много времени, чтобы сменить мнение. Кто бы мог тогда предположить, что так кардинально... Но свою роль сыграло не только время и даже не только проведенные вместе боевые операции. Раз лорду Гвину так нужно, чтобы они работали вместе, то необходимо сработаться, решили они. А лучшее средство узнать соратника - совместная тренировка. Только заработав по несколько десятков сокрушительных поражений от того, кого и за достойного противника не считал, можно посмотреть на него пристально и увидеть в привычной уже фигуре нечто новое. Так и случилось.

И потому Сиаран прекрасно знала, как предпочитает сражаться ее дорогой Арториас. И этот размашистый удар сверху, совершенно глупый для кого угодно, кроме невероятно быстрого рыцаря, она хорошо помнила. Этот приём никогда не срабатывал против неё. Сколько он ни пытался, кривой Золотой След всегда подрезал руку скорее, чем меч Арториаса касался противницы. А если острейшего лезвия Золотого Следа казалось недостаточно, оставался еще злой и смертельно ядовитый Серебряный.

Вот только разница между привычным спаррингом и нынешним поединком была колоссальна. Движения Сиаран привычны - прыгнуть вперед, уйти с линии удара - всегда одной и той же, Арториас, ну научись ты уже новому приему! Взмахнуть клинком, привычно остановив его в миллиметрах от рукава соперника... Только сейчас это - враг. Только его меч, свистнув мимо, не замирает. Только сейчас Арториас не смеется, признавая, что опять попался, а продолжает движение, ломая траекторию удара, а она уже ничем, ничем не успевает ему ответить. Или, точнее... Ничем, что не убьет его на месте.

Нагрудник спасает от мгновенного разделения на двух убийц поменьше, но и только. Удар слишком мощный, а она совершенно к нему не готова. Глупая оплошность, фатальная. Девушку сметает, как лишнюю пылинку, в глазах темнеет, бок вспыхивает мгновенной болью - ребра не простили такого с собой обращения. А дальше - стена, о которую она неловко шмякается всем телом и падает вниз мягкой ветошью.

Звон в голове. Вспомнить, как вдох возвращает в легкие воздух, и сделать это - очень трудно. Кусок камня прямо перед глазами кажется почему-то жутко интересным. Сиаран видит каждую трещинку на нем, каждую шероховатость, но продолжает тупо рассматривать. Рядом - белый осколок. Еще интереснее, правда?  Откуда тут такое чистое и белое? В старой башне, съеденной войной, нет ничего нового, это она помнит. Она так долго наблюдала за ней, что знает тут каждую былинку. А осколок такой красивый... Только что-то мешает смотреть, что-то щиплет глаза. Соленое... Пот? Так много? И почему красное?...

Вид собственной крови работает отрезвляюще, приводит в себя хотя бы отчасти. Где-то там, кажется - безумно далеко, а на деле совсем уже рядом, - идет к ней высокая фигура, размытая и нечеткая. Все-таки она изрядно ударилась головой... Красное - кровь из рваной раны на лбу. Шлем циклопов поцеловал её на прощание и ушел навсегда. Видимо, все-таки она недостойна такой почести.

Сиаран сняла то, что осталось от маски, бережно положила на брусчатку и встала, прижимаясь к стене. Кажется, всё кончилось. Серебряный след чудом остался в руках (и чудом не царапнул ей бедро, пока они летели и падали), а вот Золотой всего в трех шагах, но эти три шага непреодолимы - враг слишком близко.

Вот и всё? Прости меня, незнакомец, от меня оказалось мало пользы... Прости меня, Арториас.

Медленно тронется вверх
Сияние в синеве,
И всё, что тебе - смех,
Всё это - моя смерть.
Закрой свое сердце крылами полночными,
Да моё имя не назови,
Мне хочется верить, что все это кончится,
Кончится всё, кроме нашей...

Отредактировано Lord's Blade Ciaran (Вчера 00:18)

+1

7

Какая нелепость. Силы удара не хватило, чтобы разрубить противницу. Почему? Арториас уверен, что должен был. Мысли стекаются в сторону искалеченной руки, окропляющей пол чёрными каплями, но... Ерунда какая-то. Как ему может помочь бесполезный рудимент?
Темнота за капюшоном поворачивается к вторженке. Кажется, всё. Первое впечатление обмануло, она ничем не отличается от остальных. Кажущееся воинское мастерство оказалось чередой удачных совпадений. Всякая удача иссякает.
Вот и славно. Страж помнит о втором противнике. Но для начала необходимо закончить здесь.
Меч запрокинут на плечо, шаги приближают Арториаса к побеждённой. Маска треснула - превосходно! Быть может, впервые за месяцы существования рыцарь получит ответы вместо искажённых образов и головной боли. Быть может, почувствует себя чуть более живым. Достаточно живым для пробуждения нового запала ярости и ненависти, поддерживающих жизнь. Он будто чувствует, как сжимает кулак левой руки, даже замедляет шаг от удивления. Короткий взгляд - нет, та по-прежнему мёртвая плоть.
И тут в глаза бьёт чудовищная резь, виски давит словно великанскими ладонями, а лёгкие теряют воздух, заставляя согнуться ещё сильнее. Арториас отчаянно пытается вдохнуть, но спустя мгновение нехватка воздуха кажется ерундой по сравнению с новью всех возможных человеческих ощущений. Он будто бы переместился в чужое тело - не объяснить словами, что поменялось, он просто по-другому видит, слышит, чувствует. Давление ослабло, и вместе с тем скинулось что-то... другое.
Нет, нельзя сказать, что скинулось целиком. Но стало держать значительно слабее. Чьё-то присутствие. Чей-то незримый присносущий надзор.

Aus allen Zweifeln steht es auf,
Es widerspricht dem Zeitenlauf.
Es wird aus Liebe auferstehn...
Kannst du es spürn?
Dein Herz schlägt!

Избранный Немёртвый добрался до Мануса Отца Бездны и вступил с ним в бой. Владыке Тьмы стало значительно сложнее подавлять могучую волю стража Олачиля.
Но Арториас не знает этого. Да и какое, в конце концов, это имеет значение? Между прочим, он только что впервые поразил этим приёмом Сиаран! Впервые за... десятилетия? Века? Тысячелетия? Вероятно, наконец удалось атаковать на скорости, превосходящей стремительность Шершня. Или, по крайней мере, реакцию. Хотя, вряд ли. Рефлексы Сиаран соответствуют её собственной скорости. Не впечатывается же она в деревья и камни, когда уклоня...
Рыцарь замер. Сиаран. Сиаран. Её имя. Откуда?..
Обернувшись к противнице, Арториас мелко затрясся, сжимая рукоять меча столь сильно, что перестал чувствовать пальцы. Маски больше нет.
Арториас беззвучно открывает рот, силясь разогнать омертвевшие голосовые связки. Он никогда не говорил. Нет... очень... очень давно. Слишком давно. Сиплое мычание, отдающееся раздражением в горле и завершившееся кашлем. Сплюнув чёрную кровь, рыцарь хрипло выдавливает:
- Си... а... ран...

А если там, под сердцем, лёд,
То почему так больно жжёт?
Не потому ли, что у льда
Сестра - кипящая вода?

Он видел её. Несчётное число раз. Он провёл с ней несчётное число дней. Лучше, чем неё, он знает только себя.
Он существует куда дольше нескольких месяцев. Это ложь. Его обманули. Он жил...
Тьма сгущается. Арториас запрокидывает голову и в бешенстве ревёт умирающим вепрем. Незримая длань укрывает взор, и Арториас несколько раз яростно выбивает искры из пропитанного кровью камня, опуская меч с такой силой, словно пытается расколоть само мироздание. Прыжок назад, меч вонзается в пол.
- СИАРАН!!!
Рыцарь утопает в гневе. Проклятая пигмейка продолжает ломать всё мировосприятие! Он - страж! Щит Мануса! Он не имеет права на витания в ненужных воспоминаниях! Кем бы она не была, её следует стереть из самой реальности! Здесь! Сейчас! Навсегда!
Потускневший доспех источает чёрную дымку. Арториас взывает к Бездне, забирая столько, сколько может удержать. Тело дрожит, лезвие огромного меча, кажется, поглощает свет, заставляя мир погружаться во тьму. Бездна повинуется ему! Сейчас, всего лишь несколько секунд... И тогда он разобьёт вторженку в пыль и прах одним единственным ударом!

Keine Wege, die mich führen,
Kein Kreuz wird meines sein.
Keine Sonne wird sich zeigen,
Kein Licht, das mir erscheint.

Keine Namen, die vergessen.
Kein Weg kann weiter sein.
Keine Helden werden siegen...
Abwärts, bis zum letzten Mann!

+1

8

Но ни боли, ни страху, ни бреду, ни снам,
Черной тьме за окном - я тебя не отдам.

Звонкое имя рвет тишину, повисшую между двумя. Это больно – вот так, похоронив уже надежду, внезапно ощутить, как она мягким грузом вновь падает на голову, душа и туманя сознание. Но имя – её имя! – уже выкашлялось в брызгах черной крови, и этого не изменить. Сколько она отдала бы просто за один взгляд в его глаза – сейчас, пока он смотрит на неё, весь дрожа, будто разрываясь на части от какой-то внутренней борьбы. Один взгляд – и она знала бы наверняка, что Арториас, её Арториас – там, внутри, под многими слоями Бездны, почти поглотившими его – и всё-таки, не совсем. Но тень от капюшона надежно скрывает его лицо, не пускает закатное солнце. А может быть, и тут постаралась Бездна. Они поменялись ролями. Теперь её лицо не скрыто белой маской, безупречной и непроницаемой, а вот увидеть его улыбку уже не получится.

Никогда не получится?

Он воет,он болен,а я боль его под самым сердцем.
Безумен,рисует картину мира красно-серым.
И ищет он пищу для глаз в холодных берегах.
Он заперт,он снайпер,а я дрожь в его руках.

Они – противоположности. Вопль и тишина, бег и кукольная, неживая неподвижность. Её кровь красна, его – черна, как сама Бездна. У них – одна боль на двоих, как была на двоих прежде одна радость. Они оба мучительно пытаются понять и не могут. Он – что с ним происходит, какая из двух реальностей, встающих перед ним, более реальна. И это непонимание, эта ярость выходит с криком, с ударами, с ревом раненого зверя. Она же, замершая тонкой черточкой у стены башни… Всем нутром, всей тренированной сущностью Клинка Сиаран понимает, что вот он, переломный момент, излом всей судьбы, упусти его – и дальше ничего уже не исправить. Нечего будет исправлять. Или некому. Или… Она не знает, почему и зачем, но это так. Она не знает, какой это момент, когда он наступит, и что делает в эту краткую секунду. И незнание рвет сердце.

А дальше… Дальше всё стало просто. Бездна, закручивающаяся вокруг Арториаса, сама подсказала Сиаран, что нужно делать. Она не отдаст его этой липкой ядовитой тьме! Он вспомнил её! Вспомнил! Вспомнит и еще раз!

- Нет! Арториас!

Отбросив в сторону ненужный Серебряный След, способный только убивать, а не защищать, Сиаран прыгает вперед – на пределе, на грани возможного для себя, с открытым лицом против всех волн темной энергии, клубившейся вокруг рыцаря.

Дай мне еще сказать:
Я не беру в этот путь
Никакой надежды.
Дай мне еще сказать:
После тебя ничего
Не будет по-прежнему.

- Арториас! Вернись!

Хрупкая на вид ладонь с неженской силой бьет по лицу, скрытому синей рваной тканью. Рев, взывающий к Бездне, захлебывается на полузвуке, а Сиаран наконец-то получает то, что хотела – оказывается вплотную к своей цели. Она вцепляется в наплечники, практически повисая на рослом рыцаре, и теперь ее не отцепить, и меч уже Арториасу не пригодится. 

- Арториас! Арториас! Ты же там, внутри, я видела, видела тебя! Пожалуйста! Я здесь! Я Сиаран!

Он получает еще несколько крепчайших пощечин, пока она болтается на нем, как мелкая собачонка, но что порождению Бездны те удары?

Пожалуйста… Прошу тебя... Услышь меня! Один раз!

+2


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » волчья луна