гостевая правила faq роли амс новости [16.05] удаления [18.06]

STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » make me feel alive


make me feel alive

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

MAKE ME FEEL ALIVE
gaara // sakura
https://i.imgur.com/SMcPrDW.gif https://i.imgur.com/O2SYAL5.png https://i.imgur.com/rEBJx1G.gif https://i.imgur.com/0zxywqk.png https://i.imgur.com/XjuWTML.gif
« lindsey stirling feat. lzzy hale — shatter me »

[indent] она убивает себя осознанно. сакура намертво глушит в себе все то, что когда-то в ней так сильно любили. что это? всего лишь вынужденная мера. отчаяние. злость. сострадание. милосердие. зачем шиноби нужно сердце? зачем убийце чувства? в этом мире нужно не жить, а только лишь выживать. она устала от боли, от потерей, от чувства опустошенности и неконтролируемого гнева, что бьет прямо в виски. эта новая техника, которую харуно разрабатывала на протяжении нескольких месяцев, приносит ей долгожданное спокойствие. никаких эмоций. пусто. и больше ничего не нужно.
[indent] а друзья вокруг мельтешат, беспокоятся и что-то кричат.
[indent] сакура их не слышит. и не хочет слышать.
[indent] но ему отчего-то не все равно, — за те пару месяцев они все-таки стали друзьями, — а рассказы других вызывают тревогу. гааре все еще очень тяжело понимать других людей, — чужие чувства для него остаются загадкой, — а от того у него в груди зарождается песчаная буря. должен ли он что-то делать? стоит ли? наруто кусает губы, говорит что-то обеспокоенным голосом, а затем вновь улыбается, стараясь не забивать голову друга проблемами своей деревни, своей команды, своих друзей. итог? казекаге все-таки находит сакуру сам, смотрит в пустые зеленые глаза и... видит лишь мертвеца.

ей нужна помощь. ее нужно разбудить.
он сжимает ладонь в осторожном касании,
               а она же вздрагивает, как от пореза.
[indent] они оба забыли кое-что очень важное... те воспоминания остались где-то на самой границе вашего подсознания, потерялись на самом дне из-за целого пласта то самой жизни, что и заставила вас забыть: тот потрескавшийся под ногами камень, звонкий и искренний смех, добрую улыбку, а также наивные обещания.

но... ты дотронулся до мрамора.
                      и он... зацвел.


[icon]https://i.imgur.com/M5cFTPz.png[/icon]

+4

2

когда наступает ночь, обычные люди закрываются в своих домах, ведь всем издавна знакома история о различных чудовищах, что проникают даже сквозь узкие щели. медленно в домах гаснет свет. а если повезет и с пустынь доберётся еле ощутимый порыв ветра, то можно поучаствовать почти незаметный запах догоревших свечей. здесь, где чтят традиции и память, до сих пор пользуются давним источником света; потому что ночь полна ужасов, а кто-то давно рассказывал, что тени, исходящие от этих восковых предметов, отпугивает всех проклятых существ. и по ночам по улицам бродят одни лишь стражи или глупцы, скитающиеся в поисках настоящих приключений. только вот в этом городе, что стоит посреди песков, лишь в одном окне всю ночь горит свет. и лишь в нём иногда можно заметить силуэт человека, чьи страхи никому неизвестны; для которого ночь это — лучшее время для тишины и покоя.
гаара любит время после заката солнца и до самого восхода. он перебирает старые отчёты шиноби; раскрывает для себя множество новых фактов и вещей для дальнейших политических переговоров. он листает изувеченные временем книги, обнаруживая в них объяснение чему-то такому простому для людей (ведь он до сих пор не освоился среди народа; он до сих пор не понимает элементарных слов и выражений, даже если слышит их ежедневно). он расписывает детально все грядущие походы и разрабатывает долгосрочные планы для экономической политики между селениями. ведь его народ сейчас превыше всего. но ночь он любит не только за это: в это время суток нет нужды отвлекаться на посторонний шум и разговоры проходящих мимо жителей под окнами; нет изменений в воздухе и атмосфере, потому что рядом с тобой нет людей, сеющих различные спектры чувств и эмоций. но гаара и ненавидит ночь ровно так же, как и восхищается. ведь тёмные круги под глазами никуда не исчезли, а сон до сих пор остаётся чем-то неизведанным для него. он часто интересуется у канкуро что ему снилось. не из-за вежливости вовсе, а из-за искреннего любопытства. он каждое утро выслушивает рассказы одного из шинки, что предсказывает грозы и ливни через сны; проходят недели, а ничего так и не происходит (удивительные создания. люди). гаара не знает ничего про сон, а в мыслях у него до сих пор проскальзывают песни ритуальные. засни. и я заберу тебя. в мир вечной темноты и холода. и пока под его пальцами расступается тёплый песок, не страшно ничего; пока он не закрывает глаза, все знакомые и близкие будут в сохранности от того, кто ещё до рождения поставил метку в его сердце.
два громких стука и характерное шуршание за дверью выводят гаару из минутного оцепенения. ему не нужно даже пытаться догадаться кто же по ту сторону. отодвигает стопку бумаг в и поднимается со стула, выпрямляясь до неприятно звонкого хруста в области поясницы. короткое приветствие с помощью имени: канкуро, входи. и брат заявляется сегодня совсем неожиданно. хотя у гаары есть предположение зачем он здесь в такое позднее время; почему он бродит призраком по коридорам, добираясь до пункта назначения. его лицо выражает озадаченность, когда он оглядывает сначала небольшой беспорядок на рабочем столе, а потом переводит взгляд на хозяина этого помещения. завтра деревня песка ожидает одного гостя. завтра всё придёт в оживление и не будет ни секунды покоя. завтра кто-то наконец увидится со своим старым-добрым другом, от которого не скрыться невозможно; и от его вечного лисьего огня в суне станет в стократ жарче. канкуро проходит вглубь комнаты, скрещивает руки на груди, с ироничным выражением лица подмечая, что сегодня гаара был весьма оживлённым. так ли это? казекаге тянет время, лишь бы не отвечать на этот вопрос; перейти к другому и отправить своего собеседника в кровать (завтра будет тяжёлый день, да?). двадцать минут проходят незаметно. канкуро коротко излагает возникшие за день проблемы; а гаара внимает и пытается восстановить порядок и хронологию. но гром, который предсказывался задолго до, всё же пронзает небо. пусть и с нетипичным запозданием; зато внезапно, так вовремя. этот гром с молнией превращаются в самое настоящее стихийное бедствие. разве ты не знаешь? он приезжает с сакурой. внезапно буря предстаёт предстаёт пред ним в новых цветах. тёмно-сером, оставляя штрихи яркой меткой в виде сожаления за прошлые грехи; пёстром оранжевом, предвещая череду неудач и разочарований. (он слышал про изменения и опустошение цветочной девочки из скрытого листа. только это ещё не вся правда; завтра его ждёт во взгляде самый прочный лёд).

09:45
[indent]не бери в голову. лучше расскажи мне....
ты перестаёшь его слушать после короткого рассказа. знаешь, что лукавит; видишь, что пытается неловко и смехом отвлечь тебя от чужих проблем разговорами о постороннем. наруто смеётся, а ты лишь выдавливаешь из себя жалкое подобие улыбки. тебе чужды чужие страхи, но именно его переживания загоняют тебя в тупик. и что же дальше? каким же образом ты протянешь руку помощи тем, кто вытащил тебя из омута забвения и ненависти. думаешь, а стоит ли вообще вмешиваться в эту историю? ты же не знаешь ровным счётом ни-че-го, кроме опасений рядом сидящего товарища. и ты, кажется, совсем не понимаешь отчего же такие перемены в девочке, что улыбалась часто. вы все видели много крови — война не щадит никого; вы все помогали шиноби, которые оказывались на пороге жизни и смерти (и, к сожалению, многих так и не спасли). а в будущем всё может быть хуже — ваше благословление медики. она считает себя убийцей: не смогла. не спасла. не вылечила. предала. и ты думаешь, что понимаешь её лучше остальных. у тебя на руках невидимыми следами засыхает чужая кровь; у неё нетронутая душа и ладони исцеляющие. она может считать себя убийцей, но она совсем не. ты спрашиваешь когда уезжают и у тебя переворачивается что-то под рёбрами, когда он говорит, что не сегодня. киваешь и вы приступаете к делам иным. ты думаешь, что обязательно найдёшь её позже. где бы она не была и как бы не желала спрятаться от разговоров.
сегодня усилился ветер. и он опаляет раскрытое лицо своим обжигающим дыханием; пустыня будто приветствует дорогих гостей и будто гонит прочь (быстрее. пока не случилось беды). ты смотришь в безоблачное небо; ты надеешься, что сезон дождей совсем скоро посетит вашу деревню и дарует благословение/освобождение. ты никогда не высчитываешь дни до этого момента, потому что сезон дождей всегда приходит неожиданно после цветения сакуры. а в этом году, говорят, она вся
завяла.


гаара находит её в самом сердце города — на площади. чуть поотдаль толпы; как обычно наблюдая за привычками в стороне. сакура была такой и тогда. немного молчаливой, цепляющей взглядом привычки дикого народа и впитывающей все странные традиции. канкуро рассказывал об её вопросах, касающихся деревни песка; гаара и сам был невольным свидетелем её разговора с одной женщиной, что торгует на небольшими глиняными горшочками. почему преобладает красный? запомнив этот вопрос, как-то попытался объяснить. с присущей сдержанностью поведал ей о алых песках, что раньше были горячее раскалённой лавы; что цвет этот отпугивает врагов и недоброжелателей; а где-то на могилах умерших старейшин символы почтения таятся, понятные только жителям вашей деревни. и гаара был впечатлён тем, что ей было отрадно рассматривать в коричнево-бежевых оттенках деревни что-то значимое, волшебное. вот она здесь вновь. только даже с такого расстояния не заметно былой живости и интереса; пустая кукла канкуро, он был бы рад принять её в свою коллекцию (но она даже живее всех живых). казекаге старается обходить площадь по краю, не привлекать к себе ненужного внимания.


ff // 14:01 //
[indent]скоро начнутся дожди. что будем делать?
ты оборачиваешься в ту сторону, откуда прозвучал голос. обычный вопрос. обычная темари, смотрящая на тебя с неким удивлением. видимо, твоё лицо изменилось на несколько секунд, выражая полное недоумение и озабоченность. это же совсем обыденный вопрос от человека, который ждёт перемен. здесь сухо и солнце в зените; ни отбрасываемых теней для укрытия, ни щебетания птиц. на улицах, безлюдно и совсем безмолвно. пора эта затянулась на долгие месяцы; все хотели побыстрее увидеть облака и ловить ртом редкие капли воды. иногда и дети пустынь взывают к богам неба, прося у них ливни.
ты продолжаешь молчать, фокусируя взгляд в одной точке. эта фраза знакома тебе — грозный зверь скалиться. эти слова повторяются сотни или даже тысячи раз, переплетаясь меж собой и образовывая в закулисье суматоху и гул. ты перестаёшь внимать своему инстинкту самосохранения и пытаешься заглянуть чуть дальше границ своей памяти (как и прежде натыкаешься на распахнутую клетку). у шукаку вырывается лающий смех из самых недр глотки; это значит тебе запрещено, глупец. ты делаешь шаг назад и склоняешь голову чуть вбок, как бы показывая несерьёзность своих намерений.

только ты не сдаешься и на следующий день. приходишь ежеминутно, сталкиваясь лицом к лицу с демоническим созданием. его давно уже нет в твоей голове, но сейчас он выглядит таким же реальным (старый друг вернулся). ты стараешься не подходить к нему близко. соблюдаешь дистанцию, предстаёшь сторонним наблюдателем.
какая прекрасная ирония!
в один день пред тобой предстаёт не диковинное существо, а огромная стена. и ты вглядываешься в давно забытый символ; помнишь это имя, данное тебе по праву? наконец ни малейшего сомнения. гаара песчаного водопада — как сундук с чем-то драгоценным и опасным; как нечто давно потерянное и погребённое в песках времени. твоя печать собственноручно нанесена на это место. хочешь ли ты вспоминать то хорошее, что было скрыто прошлым тобой так давно? разворачиваешься, чтобы уйти прочь. и ты никогда больше не увидишь ни препятствие это в своём разуме; ни одинокого и потрёпанного временем плючевого медвежонка, лежащего меж границ твоих запечатанных воспоминаний.
скоро сезон дождей. и тебе нужно быть к нему готовым.


гаара приближается к ней по привычке бесшумно, обходя со стороны. всё ещё свежа рана от войны; всё ещё обострены инстинкты. кому, как не казекаге знать, что подкрадываться волком со спины опасно. тем более к тому, кто может дать отпор; кто пережил эти времена плечом к плечу. гаара хочет сказать так много всего; на языке застывают миллионы невысказанных слов (в том числе и благодарности). вместо приветствия преграждает ей путь; дороги к отступлению все вмиг обрываются, когда он бегло оглядывает её лицо. вглядывается в глаза — одна лишь тьма. будто сама смерть вернулась в это забытое место. пустота и тотальное ничего. где же ты? где же бродит та девочка с несокрушимой волей? как смогла она потеряться в своём сознании; сгинуть в одиночестве гордом посреди идиллии и шума миров? гаара недоумевает: если даже наруто не смог помочь ей, то как он сам сможет протянуть руку помощи? с мертвецами опасно играть — гаара привык играть со злом. поэтому он делает ей неспешный шаг навстречу; он готов начать рисковую игру с демонами внутри неё. он рад будет нырнуть за ней в чёрные пески, если это спасёт её израненную душу. и прямо сейчас:
— добро пожаловать снова, сакура харуно, — сдержанный кивок, чтобы не спугнуть и как приветствие. она не задаёт вопросов, не отвечает даже на приветствие. вчерашняя угасающая звезда в небе — предсказание. гаара обязательно отыщет одну заблудшую душу. — и я здесь, чтобы поговорить с тобой об иоши, — у гаары резко меняется настроение и взгляд. он запоминает все детали, которые спешно успевает ему изложить наруто. он помнит, что этот мальчик погиб. и именно с него начинается история превращения девушки в обделённую душою куклу. гаара плохо определяет человеческие чувства; гаара очень плохо определяет грань между тем, что позволено произносить вслух/нет. прямо сейчас он пересёк черту мертвецкого умиротворения, образовывая прямо в сердце суны ядерный взрыв.

назад пути нет — он делает шаг в объятия смерти.
слова уж не вернуть, если только не повернуть время вспять.
гааре совсем не страшно стоять напротив сакуры. для него она — друг. и спасти от неминуемой гибели его долг.
если остальные отступили, подчинившись её воли, то ты никогда.

[indent][indent][indent]а знали ли вы, что пять сантиметров в секунду — это скорость падения лепестка сакуры?
« скажи и я обязательно выслушаю. я обязательно выстою против твоей силы. позволь мне лишь сделать тебя сильнее.
скорость падения лепестка сакуры столь незаметна, что угнаться за ним почти невозможно. но я обязательно попробую, ибо
пан
или
пропал? »

Отредактировано Gaara (05.06.18 22:11)

+6

3

https://i.imgur.com/QujrkET.png https://i.imgur.com/iYPovSH.png
hurts — mercy
всех храню в своём сердце - оттого и ползёт, измученное, по швам
это засуха. вишня в этом году не зацветет. засохла. на небе ни облачка.
в этом году сезон дождей отчего-то так и не наступает... есть лишь гром.

сакуре уже двадцать один год. у нее за плечами четвертая мировая война шиноби, огромная дыра в грудной клетке и чудовищные мысли в голове. сакура становится похожей на саске. дрожь зарождается в сердце и расползается — их общее прошлое рвет сакуру изнутри. девочка с цветочным именем добровольно идет на костер из черного пламени, думая, что от этого ей станет только легче. она выбирает для себя все то, что выбирать, как подумали бы все остальные, совершенно не стоило.

после ухода саске, который оставил сакуру и наруто со своими собственными демонами, — у каждого из них свои имена и привычки, — эта девушка приходит к одному неутешительному выводу. к какому именно? ей не стало легче. да, конечно, саске помог ей отомстить, вывел на нужный след, отошел в сторону, а она же целиком и полностью отдалась этому холодному и притягательному чувству, позволив себе упасть на самое дно агонизирующего мира где-то внутри нее самой, позволила себе выпустить наружу весь свой гнев, но только вот легче ей от этого так и не стало. почти два года уже прошло, а она все еще не может забыть, не может отпустить, а уж тем более двигаться дальше. почему? у сакуры на руках кровь. у сакуры в груди тягучая гниль, а в голове лишь сплошная и неконтролируемая истерика. от этого чувства вообще можно как-то избавиться? харуно не может найти ответа на этот вопрос. у нее не получается. и убойная доза седативных заглушает детский крик в ее подсознании всего лишь на какие-то жалкие пару часов. какой стала ее реальность теперь? болезненной. сакура все еще приходит на могилу к иоши, — того самого мальчика, что должен был прожить жизнь гораздо более долгую, а не умереть у нее на руках, истекая кровью, захлебываясь в собственном надрывном хрипе, прося вернуть его домой к родителям, — кладет на белые холодные плиты букет цветов, которые она всякий раз покупает в магазине у ино, а после, укутанная кладбищенским безмолвием, стоит возле могилы ребенка в течении часа. это ее вина. она поверила этому миру, поверила в слова о союзе и новом рассвете, а вместо этого получила лишь труп. сакура все еще себя не простила. сакура все еще не смирилась. она избегает встреч с двумя другими детьми, которые сейчас перешли под ответственность совершенно другого джонина, — для них так будет намного лучше, — а также харуно не смеет показываться на глаза и родителям иоши, встретившись с ними за эти два года всего лишь два раза, в обоих случаях выдавив из себя лишь глухие и болезненные сожаления. сакуре тяжело далась эта потеря. тяжелее прочих. даже собственных родителей она хоронила с куда более спокойным и холодным рассудком, зная, что в той войне их сердца всегда бились лишь за нее одну, что они всегда любили ее. но если же говорить за этого мальчика, что изуродованным лежит под каменными плитами, то где-то в глубине души она все еще злится: на себя, на этот ублюдский мир, на дурацкие правила и их нарушения. да, конечно, сакура знает о том, что рано или поздно каждый из них должен проиграть, так с этим ничего не поделаешь, но только вот жить с осознанием этого все еще трудно. психологические тренировки не помогают. и злость не уходит.

каковы были последствия? после этого разорвавшего ей душу инцидента, когда один лишь учиха смог справиться с ее отчаянием и гневом, — правдивее было бы сказать о том, что он был одним единственным человеком, кто не испугался ее, кто не стал внушать сакуре что-то ложное и обнадеживающее, а лишь указал на правду, — харуно, сама того и не заметив, запомнила слишком многое из всего того, что он ей тогда говорил. в тот день сакура уловила даже мельчайшее изменение в его эмоциях и движениях, решив, что стать ему подобной тогда — это наилучший выход из всех возможных. и теперь она проживает каждое его слово заново.

это ее не первая весна, а она все еще считает себя слабой. она считает себя слабой даже тогда, когда в ее руках с глухим треском ломаются чужие кости, а перебитая трахея выплевывает ей в лицо последнее в жизни этого человека ругательство; когда под ногами у нее месиво из земли, песка и камней, которое пошло трещинами и обратилось в пыль лишь от ее прикосновений; когда она в очередной раз вытаскивает из-за темной и холодной границы мертвого мира переломанную на части душу; когда хватает ртом воздух вопреки сломанным ребрам; когда продолжает жить несмотря ни на что, выползая на коленях из очередного топкого болота и отряхивая с острых плеч тот самый горячий и отчего-то пахнущий приближающейся грозой пепел, что всякий раз, словно саваном теплым, укутывает ее в свои объятия после того, как черное пламя слижет кожу у нее со скул. сакура может спасти кого угодно, бросая на алтарь чужой жизни и свою собственную, но при этом не может спасти саму себя. ее учили спасать других. ее учили жить ради других. иных установок не было. иначе она уже и не умеет.

забыться в работе — легко. оправдать себя — невозможно. сакура всегда отличалась трудолюбием и упорством, не привыкла уже отступать от намеченной цели, а потому с головой уходит в разработку новой техники, которая могла бы помочь будущим шиноби на заданиях. в чем была основная идея и трудность? сакуре хотелось сделать что-то для экстренных ситуаций, когда нет времени думать о боли, когда приходится, сжав зубы, идти дальше. а что делать всей остальной команде, если кто-то из их напарников ранен? боль не даст ему встать. боль не позволит ему выжить. вот если бы это можно было бы хоть как-то отключить... харуно цепляется за идею о снижении болевого порога посредством идеального сочетания химических элементов, а после переводит свои мысли на физиологию и способности ирьёнина. может ли она сделать что-то подобное? способна ли она создать такой препарат, а также еще и технику? сакура испытывает себя. но в одиночку ей все-таки было тяжело, а потому она просит о помощи хинату, которая на протяжении полугода помогала розоволосой в ее идее, наблюдая за ее нервной системой, а также контролируя сакуру в ее действиях. это было сложно. это все еще находится на стадии разработки, но вот определенного успеха харуно все-таки достигла. какого именно? она смогла отключить свое восприятие окружающего ее мира. минимум эмоций. частично мертвая нервная система. никакой боли. спокойствие. ей нравится. а вот другие высказывают свои опасения.

сакура начинает на полном серьезе думать о том, что привязанности, какие-то чувства и лишние эмоции, которые и делают ее человеком, в конечном итоге лишь мешают выполнению миссии, отвлекают, застилают глаза непроницаемой поволокой, а после смыкаются на шее удушающей леской. это мешает жить. и она глушит в себе все то, что делает ее живой. зачем? когда ничего не чувствуешь — жить проще. когда в тебе нет сострадания — убивать легче. чувства делают нас уязвимыми. и их природа не так уж и важна. сакура не хотела быть уязвимой. не снова. не теперь. она больше этого не хочет. ведь если не задуматься об этом сейчас, то в конечном итоге все сведется к тому, что она попросту растратит себя, потеряет, выгорит, осыпаясь на землю обгоревшими лепестками вишни, а ее кости переломанными ветками хрустнут под чьим-то ботинком. сколько горя она сможет вынести? когда придет очередное время терять близких... справится ли она с этим вновь? харуно не хотела этого проверять. и впервые в жизни она больше не хочет слушать все эти ободряющие вещи наруто о том, что гребанная любовь, милосердие и доброта — это самое сильное оружие. полная чушь. ведь все это не имеет никакого значения в тот самый момент, когда поставленная какой-то сволочью мина, в нагрузку еще и набитая осколочным мусором, который причиняет лишь еще большую боль, разрывает ребенка на части.

и когда ино, мягко коснувшись плеча своей подруги и мазнув розовыми губами по бледной щеке, впервые говорит харуно о том, что что-то в ней изменилось, что она беспокоится за нее, что ей страшно наблюдать за ней, то сакура лишь отмахивается от блондинки с запахом роз. сакура не нуждается в чье-то помощи. сакуру воротит от неприкрытого беспокойства в этих глазах, — в ино осталось все еще слишком много того, что вызывало в ней теплый отклик, — а потому то единственное, что получает яманака в ответ: — «лучше займись собой». сай удостаивается такого же ответа, а также еще и грубого рывка харуно за куртку, которая предательски затрещала в чужих пальцах. у сакуры в сердце и в мыслях звенят раскаты грома, а в душе состояние, как после погрома.
[indent] что ей нужно? в том-то и дело, что сакуре ничего уже не нужно.

https://i.imgur.com/bTowapX.png https://i.imgur.com/rGeyVRU.png
пустыня в тусклом, жарком свете. за нею — розовая мгла.
но мне мерещится порой, как дальних дней забытое воспоминание, пустыни вечной и немой ненарушимое молчанье. раскалена, обнажена, под небом, выцветшим от зноя, весь день без мысли и без сна в полубреду лежит она, и нет движенья, нет покоя...

харуно сакуре уже двадцать один год. у нее сухие и жесткие волосы, множество шрамов на белой спине, которые она не убирает из-за собственной прихоти, так как не хочет забыть что-то очень важное и нужное, а также еще и въевшийся в кожу больничный запах. сакура вступает в эту опасную пустыню снова, вспоминая о том, что здесь она чувствует себя немного чужой. почему? другая. она ведь не вписывается даже и в местную цветовую гамму всеми этими своими переливами изумрудного, красного и розового. в пустынях не растут вишневые деревья. их здесь никогда не будет.

в этот раз харуно ведет в страну ветра не ностальгия, не желание, не скука, не эмоции, а только лишь один единственный приказ, а также вспыхнувшая в скрытом листе яркой вспышкой — тень огня седьмого поколения. что это значит? лишь то, что узумаки наруто все-таки стал хокаге, приняв на свои израненные плечи огромную ответственность, что теперь останется с ним до его последнего вздоха. у наруто теперь очень много дел. седьмому хокаге приходится о многих заботиться, многое помнить и знать. пришло время стать взрослым. причем же тут сакура? харуно — по вполне понятным причинам — становится одной из тех самых шиноби, которые сопровождают седьмого хокаге в раскаленную суну. идти три дня. три дня каждому из них было на то, чтобы вспомнить прошлое, окунувшись с головой в воспоминания о горячем песке, живых барханах и белом солнце. после войны, которая закончилась победой альянса, сакура, приняв новое звание, несколько месяцев провела в суне. на протяжении нескольких месяцев она была частью этого странного мира, который был так не похож на привычную ей коноху; на протяжении нескольких месяцев сакура находилась в местном госпитале, делясь своими знаниями с врачами суны; на протяжении нескольких месяцев харуно сакура была оторвана от страны огня, стояла на одной ступени с шиноби из суны, выполняла приказы казекаге, а после засыпала под тихий шелест песка. очень много песка. песок под ногами, на одежде, на зубах, в волосах, в воздухе и даже в мыслях. легкие тут же наполняются чем-то колким, сухим и горячим, а жажда просыпается гораздо чаще, чем это обычно бывает. сакура уже через все это проходила, а потому все еще помнила о том, что со временем же взгляд извлекает из общей картины барханов и гладкого камня нечто более важное — тепло. да, пустыни за пределами суны довольно жестоки и беспощадны, не прощают дураков и не терпят чужаков, убивая если и не жарой, которую может перенести далеко не каждый, то своими ночными заморозками, но если же посмотреть на них с совершенно иной стороны, если позволить им открыться тебе, то за ночными холодными серовато-песочными дюнами, что оголяют рельеф своих мышц под жесткими порывами сухого ветра, можно было, как только взойдет солнце, увидеть и нечто большее. что именно? пустыня живет, дышит и переливается всеми оттенками охры, вплетая в себя нити расплавленного золота, сменяя свои бежевые одежды на темно-синий шелк, когда перед этим, словно бы вонзая в песчаную грудь сотни кинжалов, закат обагряет горячие пески карминово-красной кровью.

в этот раз сакура не подходит к местным жителям со своими глупыми вопросами, не улыбается, не играет с детьми, — один из пробегающих мимо мальчиков остановился на месте, вспомнил ее, но только вот харуно прошла мимо, — а также и вовсе ничем не интересуется. ей все равно. девушка оставляет седьмого наедине с казекаге, просит пришедшего с ними шиноби остаться у двери, — часть правил нужно было выполнять, — а сама уже выходит на улицы жаркой и засушливой суны. наруто уже не ребенок, а потому и беспокоиться на его счет сейчас не стоит. да и к тому же рядом с ним был не просто каге какое-то там страны, к которому сакура могла испытывать колкое недоверие, а его хороший друг. беспокоиться было не о чем. они и сами смогут во всем разобраться.

взгляд холодных зеленых глаз не останавливается на чем-то конкретном, а лишь скользит вдоль улицы, вылавливая из этого лабиринта нечто знакомое. сакура знала, что где-то здесь есть канкуро, — они ведь только стали хорошо ладить, найдя в друг друге что-то цепляющее и знакомое, — что она могла бы с ним встретиться и поговорить, но только вот она этого не делает. почему? ей это не нужно. медленно умирающая нервная система внутри харуно, которую она убивает уже давно, не отзывается на внешние раздражители, а от того и не порождает в сердечных камерах глупые желания. сакура всего лишь хочет немного пройтись, отдохнуть, а потом вернуться назад к наруто, который изложит ей дальнейший план действий. честно? раньше суна казалась сакуре куда более живой, яркой, притягательной и даже немного агрессивной. а что сейчас? она видит лишь песок и камень. ничего больше. но что тому причиной? она сама? последствия техники? она не знает. и не хочет знать.

сакура теряется во времени, позволяя суне втянуть себе в свой поток жизни, а потому не спешит возвращаться в резиденцию казекаге. ей и не нужно. он находит ее сам. появляется прямо перед девушкой вместе с горячим ветром и все тем же самым шелестом, который является живым дыханием суны. гаара — это и есть суна. сакура останавливается. она смотрит в глаза напротив с пугающим безразличием, оставаясь лишь тенью, которая не стоит того, чтобы на нее тратил время всеми уважаемый казекаге. кто она такая? она всего лишь шиноби другой страны, всего лишь девушка, всего лишь харуно сакура, которая когда-то действительно смогла выстроить новые для себя отношения с казекаге из песчаных барханов. они ведь друзья, да? сейчас харуно не задается этими вопросами из-за отмирающих нервных клеток, но вот будь все иначе, то услышать ответ ей бы все-таки хотелось. ведь уже многое успело измениться. они оба изменились. но вместо этого она просто смотрит в ответ. молчит. никак не реагирует на приветствие, хотя можно было изобразить ту самую вежливость, которую в его присутствии обязана была соблюдать. что вызывает облегчение? лишь то, что ей не пришлось задавать наводящие вопросы, которые были слишком ожидаемы, так как гаара все делает сам. он сам находит ее, приветствует, а после заставляет чакру в ее теле убить еще сотню нервных клеток. поговорить? зачем? у сакуры на скулах до предела натягиваются мышцы, когда она слышит от гаары неожиданный с его стороны вопрос; у сакуры стекленеет взгляд, когда из трахеи пустынника вырывается переполненное болью и гнилью уже хорошо знакомое ей имя. еще секунда. стальные штифты в позвонках харуно начинаю предательски трещать, а она же лишь прикрывает глаза, сосредотачивается на контроле, а после выравнивает тембр своего голоса. никаких лишних эмоций. поздно. хватит уже.

— зачем? при всем моем к вам уважении, казекаге-сама, но вас это не касается. — сакура медленно открывает глаза, а после делает пару уверенных шагов в сторону гаары лишь для того, чтобы пройти мимо, выдохнуть, а затем вновь остановиться. будь она прежней, то никогда бы не стала говорить ему такого; будь она прежней, то постаралась бы улыбнуться, а не сжимала бы побледневшие губы в тонкую линию; будь она прежней, то ей бы хотелось увидеть в нем поддержку. но сейчас же все это лишь сушит горло. — все это уже не имеет значения. как там наруто? вы все обсудили? или же он просто хвастался тем, что наконец-то смог добиться желаемого? это ведь на него так похоже. — она пытается  поменять тему разговора, сбивая гаару с нужного ему имени. зачем? сакура не хочет говорить о том, что уже похоронила в закрытом гробу; она не хочет снова возвращаться ко всем этим мыслям, так как ее техника еще не совершенна, а какие-то моменты могут вызвать резонанс и даже шок; она не хочет говорить об этом сейчас, так как не для этого она сюда приехала.

я бы хотела немного пройтись по деревне, но только если вы не против. — сакура предпринимает попытку вести себя нормально, тем самым закрывая от гаары истинные проблемы, которые она даже и проблемами не считала. — с моего последнего визита здесь многое изменилось. мне нравится. и видно, что люди вас действительно любят, казекаге-сама.— она сказала бы это куда более искренне, если бы ей было бы не все равно; она сказала бы это с теплотой, если бы не погрязла в попытках убить свое сердце, которое кажется ей слишком тяжелым и больным.

харуно сакуре уже двадцать один год. вокруг нее горячие пески, белое солнце и сухой ветер, а ее кожа все такая же холодная. харуно сакуре уже двадцать один год. она так и не научилась спасать саму себя.

[icon]https://i.imgur.com/M5cFTPz.png[/icon]

Отредактировано Sakura Haruno (08.06.18 16:42)

+1

4

я мечтаю о дожде, смотрю вверх,
на пустое небо.
каждая из её масок — тайное обещание. она — цветок пустыни.

х brand x music — din duin

http://s5.uploads.ru/t/6FZ5z.png

она — нечто редкое и хрупкое. то, к чему прикоснуться боишься; ведь одно лишь касание и по реликвии трещина посредине, разветвляясь на тысячи совсем незаметных ниточек. до самого распада и уничтожения. то, что хочется оберегать от жестокого, не щадящего ничего песка, что пробирается по песчинке под одежду. врезается путнику в кожу, пока сон совсем не охраняет от ужасов; попадает в кровь и расщепляется, отравляя любого, чьи помыслы совсем не чисты. она — пережившая. выжившая в мире, где смерть подстегает на каждом шагу. этот мир — суна и одинокая пустыня, что простилается на километры вперёд. что не терпит незваных гостей и вторжение враждебной стихии в свои владения. эта пустыня — гаара. человек, ставший хозяином этих смертоносных земель. говорят, что гаара и есть дитя пустыни, а суна — его утерянное сердце. «пятый казекаге позволяет войти в страну ветра далеко не всем странствующим,» — подытоживают жители, замечая, что стихия никогда не бушует для потерявшихся из страны скрытого листа. друзья — ключевое объяснение и смысл. никто не думает о том, что гааре неподвластны пески пустынные; что не способен управлять он стихией ветра, бушующей там, где гибнут ежегодно сотни. но так даже лучше, разве нет? мнить, что кто-то сильнее; выдумывать истории и мифы, что отпугивать врагов будут. деревня ветра живёт и процветает по-особенному, обретая веру во что-то действительно могущественное. бывшим кочевникам проще верить в богов, силу и традиции, что делает их более реальными: со своими особенными «чудностями», привычками и интересами. и если они верят в то, что гаара — хозяин и дитя песка, то
она — цветок пустыни.
сакура харуно пробуждает прежде спящую деревню. будто после кошмара дичайшего оживают люди, приветствуя ту, кто является величайшим ныне специалистом в области медицине. она осматривает больных людей с неким благоговением. гаара уже по её лицу научился определять все случаи. от лёгкой степени (когда она улыбается ярко и говорит, что завтра станет лучше) до средней (она хмурится, будто отчитывая больного: «как вы довели себя до такого состояния?» или «вам надо отлежаться. покой, иначе ждите осложнений»). и крайняя степень, когда кожа её бледнеет и губы напрягаются, выпрямляясь невозможно так в прямую линию, белея. гаара отмечает, что на каждую её эмоцию люди реагируют крайне положительно. она подчёркивает каждую свою претензию, но никогда не произносит в слух, что жить осталось всего... сакура старается спасти больных до самого конца, демонстрируя остальным врачам концентрацию и мертвецкое спокойствие. она помогает шиноби, когда им так необходима помощь после разведки; она умеет успокаивать и убеждать. у сакуры уставшее тело, но всё ещё дерзкий и пылающий решимостью взгляд — она готова спасти от смертельных ран если не тысячи, то сотни. она будто ураган, сметающий на пути все невзгоды; она убивающий путников оазис, манит к себе и завораживает любого, кто приблизится. казекаге знает её лучше других. он видел её во всех обличиях. злой, когда он попытался уничтожить саске учиху; испуганной, когда она сражалась против слияние двух душ (шукаку и гаары); сильной, когда она поднималась несмотря на все раны и боль. сильная и волевая девушка, способная перевернуть мир с ног на голову. верный друг и преданный союзник. он видел её любой. он был её союзником на войне, что унесла достаточно жизней. и он рад, что сражался с таким сильным духом человеком, способным разжечь огонь даже в ледяной стране. а теперь, — посмотри! — она совсем иная.

она растворяется прямо перед ним. её облик расплывается и меркнет, сливается с цветами этой деревни. её взгляд не такой, каким его помнят. потухший, слово высушенная земля; безразличный и отталкивающий. сейчас она совсем не диковинный цветок суны, — он помнит её совсем другой; яркой вспышкой среди одинакового и такого постоянного, — она умирает медленно внутри, выедает себя паразитами. губительная смесь яда разгоняется по венам, даруя лишь агонию внутри (она старается вдруг казаться холодной и отстранённой. только забыла она совсем, что находится во владениях испепеляющей жары). она разрушает саму себя своими воспоминаниями, вместо того, чтобы отпустить и забыть. рушится граница реального — узнавший её мальчишка огорчённо уходит прочь, потому что она больше не видит, не замечает. а гаара помнит его. он помнит, как она рассказывала им ужасно смешную историю о своём друге, который добился в конце концов своей мечты. а этот ребёнок тянул её за штанину и просил рассказать побольше о нём, ведь и этого ребёнка была мечта (сильнее стать и защищать свой город, своих родителей и маленькую сестрёнку). ты же помнишь его, гаара. так же хорошо, как знал когда-то девушку, что пообещала мальчишке вернуться и рассказать новую историю о своих приключениях. а сейчас казекаге совсем не узнаёт обманный облик представшего перед ним создания, — она опьянена болью и отравлена потерей кого-то особенного, такого важного.
гаара склоняет голову чуть в сторону, когда лицо сакуры харуны меняется. всего на секунду. когда она пропускает эмоции сквозь себя, выпуская их наружу, — смотри, она всё ещё жива! — когда скулы её напрягаются и чётче очерчивается линия скулы, будто в немом предостережении.
закрывает глаза — он пытается не двигаться. сакура говорит, что его это не касается, а он лишь молчаливо дожидается хотя бы молнии средь ясного неба. он ждёт хотя бы чего-то существенного, что поможет ему понять. но она лишь делает два шага вперёд и замирает изваянием — смотрит куда угодно, но только не прямо в его глаза. избегает? боится? нет. сейчас эти чувства ей не даны. она просто абстрагируется от тех, кто может протянуть ей руку помощи // кто может вызволить её из длительного заточения. она вся напоминает напряжённую струну от арфы — подойди ближе и извлеки душераздирающий звук. он понимает, что если шаг вперёд, то наверняка настанет конец всему. доверию, тишине и мирному бытию. она называет его казекаге-сама, в то время, как у гаары где-то внутри бушует самый настоящий пожар. и это не злость, нет. ему двадцать один год и он давно уж перестал действовать под руководством собственных негативных эмоций. у него на плечах давно лежит непосильный груз из жизней и спокойствия; у него давно уж за спиной несколько лет безразличия и десятки/сотни погибших (от его же рук). она обращается к нему учтиво и говорит, что его это не касается. она чертовски права. он не имеет права лезть в её жизнь и судьбу. не должен копаться в её прошлом ближайшем; отпустить и забыть. но кому, как не гааре знать, что друзья спасают из самого прочного льда. когда тебе протягивают руку помощи и ты хватаешься за неё, боясь сгинуть в омуте забвения. у гаары чуть приподнимаются уголки губ. это не иллюзия вовсе и не наигранность — он просит мысленно забыть все официальные обращения. он хочет помочь и при всем уважении сдаваться без боя он совсем не собирается.

— вот как, — он как-то странно растягивает слова. выдох в унисон её, предвкушая трудности, что возникнут через несколько минут. ведь сакура харуно такой же боец и не вывернет так запросто наизнанку душу человеку, что совсем недавно пытался убить её. между ними до сих пор чувствуется некая напряжённость. несмотря на те несколько месяцев, что девушка провела в стране песков, её мотивы и принципы были чисты, ясны; только ни разу за всё это время им не удавалось поговорить по душам. им привычнее было стоять рядом и молча раскрашивать бежевый мир в другие, привычные сакуре краски. чаще всего они обсуждали дела, а гаара задавал двузначные вопросы для того, чтобы невзначай узнать её чуточку лучше. а она видела — улыбалась иногда, подмечая, что это неуместное рассуждение; отвечала по желанию на часть из. и, кажется, расстояние сокращалось в правильном направлении — здравствуй, новый друг! ныне гаара прищуривается из-за порыва ветра, что поднимает песок ввысь; выслушивает терпеливо её вопросы про наруто и подмечает неловкую смену темы. неужели она думает, что его так просто одурачить? неужели она и правда верит в то, что он примирительно кивнёт и отпустит её самоуничтожаться дальше. нет. пусть он не весёлый наруто, способный поднять настроение окружающим; пусть он и не её близкий друг, что позволил обмануть себя положительными словами всё это уже не имеет значения и улыбкой (которой на её лице уже нет).
— сейчас я стою пред тобой не в роли казекаге, сакура харуно, а в роли друга. и прошу не избегать моих вопросов, — его лицо меняется с приветливого на непроницаемую маску. она хочет пройтись по деревне, потому что много изменилось. она подчёркивает в который раз статус казекаге, коим он не является сию минуту. он вникает в её слова и пытается понять в чём проблема/почему она так ведёт себя. и ответ возникает прежде, чем он успевает сказать что-то ещё. в голове гаары возникает одно единственное имя, перечёркивающее все сомнения и раздумия.
яшамару.


[indent]ты не должен ничего чувствовать.
где-то внутри тебя погибает всё человеческое. ты больше не хочешь подходить близко к ребятам своего возраста (общение становится вдруг таким неважным). ты больше не мечтаешь подружиться ни с одной живой душой. зачем? они все видят в тебе чудовище, что спрятано внутри давно. жители деревни обходят стороной; ты для них не призрак, а демон из рассказов, что совсем не оберегает/икирё, что жаждет одной лишь мести. на небе царствует полная луна,а в голове у тебя только не засыпай, гаара. и в одну из таких ночей ты встречаешься с близкой смертью. только она щадит тебя, вместо этого унося прочь одного из близких людей.
ничего не остаётся после.
ни тела, ни слов, ни эмоций. у тебя на лбу зияет кровавая любовь, а в сердце одна тьма. тьма, что раскрывает твои объятия и обволакивает каждую проклятую ночь. высушивает всё человеческое: и ты больше не улыбаешься и не плачешь. прекрасная марионетка (достойная самого умелого кукловода), достойное оружие в руках своего отца. по ночам тебя преследует шёпот и последние слова. вот и всё. теперь умрите. и ты умираешь по-настоящему, ведь для душевных ран не существует лекарств.
ты не должен ничего чувствовать.
вокруг тебя пустыня. сухая, убивающая всё живое. а у тебя всё ещё свежа рана от утраты столь родного и любимого человека. чтобы стать сильнее, тебе нужно отказаться от всего. чтобы не умереть от потери крови, тебе нужно зашить эту зияющую дыру той самой тьмой.

ты оборачиваешься назад. в то самое прошлое, где маленький ребёнок хватается за сердце и надрывно плачет над местом взрыва, где только что лежал человек. ты смотришь на себя беззащитного, мечтающего быть рядом со своей семьёй и друзьями (как и другие, слышишь?). у тебя до сих пор поперёк горла тот самый немой отказ от всех и вся; ты дышишь кровью умерших по твоей воле (это же так просто, да? отнять у друг жизнь), а яшимару один из них. павший ради народа, предавший своего племянника ради него самого. ты возвращаешься мысленно в то прошлое, что отталкивает и пугает сейчас. ведь если бы не наруто, то один лишь бог знает скольких бы ты уничтожил.


гаара восстанавливает своё дыхание, обескураженный тем, что наконец понял. этот погибший мальчик иоши. наруто говорил тебе, что сакура винит себя в его смерти; что все изменения её начались не раньше этого происшествия. он смотрит на девушку по-новому; понимает её смятение и ярое желание запереть в себе любую эмоцию. эгоизм — всё, ради блага и сохранения чистого рассудка. у неё, думается, множество масок, которые она меняет в зависимости от ситуации. а эта кажется прочнее всех предыдущих. не сравнится с той, которую надевала, оповещая родственников о неизбежной участи неизлечимо больного пациента. — я понял, — он делает полшага назад, стараясь тем самым не вторгаться в чужое личное пространство. он знает не понаслышке насколько болезненно могут раскрываться под лезвием ножа заживающие раны. гаара поднимает взгляд на небо лазурное, будто собираясь с мыслями. будто готовясь к тяжёлой и неприятной беседе. — отреклась от своих же чувств, — он констатирует факт совсем будничным тоном и только потом опускает свой тяжёлый взгляд. хмурится, заглядывая сквозь её глаза прямиком в душу. ему не интересно совсем как она стала такой холодной; он протягивает руку к ней и мягко обхватывает пальцами её запястье, не позволяя уйти прочь. не согревают её и пылающие, сжигающие лучи солнца; горячие пески, по которым ступает она, такие никчёмные по сравнению со снегопадом в жилах и венах её. он смотрит на диковинный цветок суны и надеется, что скоро начнётся сезон дождей. пламенный, способный растопить даже самую прочную глыбу льда. она так и не научилась спасать саму себя и защищать — как в день высвобождения шукаку. она бросалась вперёд опрометчиво, прикрывая своих добрых друзей от грязного чудовища. только вот... разве теперь она не такая же? не монстр, ведомый одними инстинктами; не кукла, танцующая на горе трупов под наставлением сасори? казекаге сжимает пальцы на её запястье чуть ощутимее.
— ты хочешь избавиться от боли. но кому ты делаешь лучше? иоши? — у него холодный тон, не выражающий почти ничего. он отвечает подобающе замёрзшему цветку. он действует строго по плану. и теперь главное вывести наружу совесть, прячущуюся так глубоко в её сердце. воззвать к последним чувствам, которые она ещё не заглушила в себе. злость и горечь утраты, что разъедает все органы эффективнее любого яда. — расскажи как он погиб.

гаара смотрит на неё опустевшим взглядом. кому, как не ему, знать о всей прелести заглушения эмоций. кому, как не ему, понимать харуно, что видит по ночам тысячу кошмаров и переживает их наяву день ото дня. этот мир жесток. и границ не знает смерть. её не волнует ни возраст, ни причина. она забирает людей строго по своему расписанию, не пытаясь предупредить их заранее о своих грандиозных планах. в суне чтят традиции до сих пор; помнят мёртвецов и посещают могилы своих близких и знакомых. в суне считают, что смерть — начало и конец. нет ничего плохого в том, что погибают храбрые воины в бою (это честь); нет тоски по тем, чьи тела покоятся глубоко в песках (это память и любовь). гаара смотрит прямо перед собой и видит в глазах перед собой ту самую смерть. она дышит судорожно одним воздухом с остальными, топчет ту же землю, что и другие. сакура харуно проводит обряд погребения для себя; забывая совсем, что смерть — это только начало.
а она всё ещё жива.

+2


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » make me feel alive