гостевая правила faq роли амс «СториОскар» новости [16.05]

STORYCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » на линии огня


на линии огня

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

« на линии огня »
a l b u s  dumbledore // p e r c i v a l  graves // g e l l e r t  grindelwald
https://78.media.tumblr.com/4efb92d3a4406919992f04b696f5d348/tumblr_p5joejFNsk1r4std1o2_250.gif https://78.media.tumblr.com/98e9a5ca4ec1c66c0c51831402d4565c/tumblr_p5joejFNsk1r4std1o6_250.gif
большие города
пустые поезда

би-2 // полковнику никто не пишет

jan 1927, new-york
Персиваль пытается вернуться к привычному ритму работы, но от наследия Гриндевальда не так-то просто избавиться.
Скоро тёмного волшебника, пойманного Ньютом Скамандером, должны будут переправить к месту постоянного заключения в тюрьме Райкерс на острове в проливе Ист-Ривер.
Но Гриндевальду смешно: он все ещё уверен, что ему удастся освободиться, притом скоро. Пиквери нервничает. Грейвз пьет по нескольку чашек кофе в день...
Пока утром не приходит известие о некоем посетителе, который, кажется, может помочь.
~

Отредактировано Percival Graves (03.04.18 00:41)

+3

2

[indent] Альбусу нечасто приходилось бывать в Нью-Йорке, учитывая что последние годы он проводил в Хогвартсе, чем был несказанно доволен. Впрочем, нельзя сказать, что все происходящее за пределами школы чародейства и волшебства проходило мимо внимания волшебника. Новости доходили и до сюда, не говоря о постоянных переписках с друзьями, или же просто достойными учеными и волшебниками. Террор Гриндевальда рано или поздно напоминал в себе в очередной новости, рассказе или сводке. Как, впрочем, и его внезапная поимка в Нью-Йорке. Но, Альбуса терзали смутные сомнения по поводу того, что им удастся удержать Геллерта надолго. И не совсем потому, что МАКУСА не компетентна, а потому что Гриндевальд их уже один раз обманул. И уверенность в том, что сумеет это сделать снова, Дамблдора не покидала ровно до того злополучного письма.

[indent] Министерство решило посодействовать перевозке Гриндевальда, но вместо своих лучших мракоборцев решило пригласить именно Альбуса. И он почти не был против, так как и сам подумывал навестить Нью-Йорк, в котором не так давно устроил волнения его бывший ученик с волшебным чемоданом. Приглашение Министерства принял (к удивлению последних, так как напрямую в вопросах противодействию Гриндевальда они работали слишком редко), а небольшой отпуск от занятий пойдет на пользу и Альбусу, и ученикам. Дамблдор и правда не посвящал в свои планы мракоборцев, уверенный то ли в собственной уверенности в успехе, то ли в том что информация может попасть не в те руки. Факт того, что темный волшебник проник так далеко, пусть и к американцам, не должно оставаться без внимания — последствия подобного случая могут аукнуться еще не раз по всему миру. В том, что Гриндевальд не остановится на одних Штатах, сомневаться не приходилось, и Альбуса явно радовало, что эта уверенность посещала не только его светлую голову.

[indent] Прибыв в Нью-Йорк, Альбус не поспешил по нужному адресу, а решил оценить обстановку вокруг. Любопытство сыграло в нем свою роль, от чего около часа волшебник потратил на то, чтобы сполна насладиться улицами этого чудесного города. Возможно, стоило потом зайти к некоторым хорошим знакомым по переписке, Альбус был вполне не против обсудить с ними некоторые темы. Но, его сюда в первую очередь привели дела, которые лучше не откладывать в долгий ящик. Дамблдора, кажется, даже не волновал возможный факт слежки, как и со стороны МАКУСА, так и со стороны врагов. Фанатики Геллерта если и засели в Нью-Йорке [что очевидно], то будут ждать. Но, чего именно?

[indent] В Министерстве сказали, что Гриндевальд слишком просто отреагировал на свое заключение, прямым текстом сообщая о своем скором освобождении. Это значит, что у темного волшебника был свой план, но никто не говорил, какой именно. Что, если освобождение из тюрьмы не является первостепенной задачей? Дамблдор вполне мог переоценивать планы своего давнего знакомого, но лучше переоценить, нежели наоборот. Вероятно, поэтому согласился приехать, несмотря на близость пребывания с темным волшебником. Ни умышленно, ни случайно Альбус с ним встречаться не желал, и в его представлении причины были очень даже весомыми. Прошлое невольно вспоминается, падая на плечи тяжелым бременем и чувством вины, которое никогда не иссякнет. Возможно, Альбусу хочется верить в то, что не его заклинание погубило Ариану, но именно его эгоизм привел к фатальному итогу. Увидеть подтверждение этому всему в глазах бывшего друга Дамблдору хотелось меньше всего.

[indent] — Мистер Дамблдор, мы вас заждались. — встретили его в департаменте, когда англичанин все-таки соизволил явиться на запланированную встречу. — Что-то пошло не так в порту?

[indent] — Нет, просто решил посмотреть на город. — вежливо и вполне добродушно ответил Альбус, получая обратно письмо-приглашение от Министерства и свои документы. Американским коллегам, возможно, было не очень понятно, почему именно профессора из Хогвартса, пусть и именитого, отправили в качестве поддержки. Вряд ли до них доходили слухи о давнем знакомстве с Геллертом, хотя вполне могли дойти об исключительных способностях Альбуса. Но, как бы там ни думало Министерство, он не намеревался сражаться с Геллертом напрямую, ни сейчас, ни когда-либо. Обязательно поможет, окажет содействие, но не ответит на просьбы некоторых осведомленных лиц в прямом столкновении с Гриндевальдом. Даже ради общего блага.

[indent] Собеседник кивнул, а после сообщил, что сейчас его проведут к некому Персивалю Грейвзу. Именно он, пусть и стал жертвой Гриндевальда в недалеком прошлом, руководит операцией доставки последнего в тюрьму Райкерс. И вроде как, МАКУСА справляется и без вмешательства магической Британии, но помощь никогда лишней не бывает. Тем более, если британское Министерство так уверенно в полезности профессора трансфигурации, который выглядит самым безобидным человеком на планете. В любом случае, все способно оборачиваться совершенно не так, как некоторые себе изначально представляют.

[indent] — Мистер Грейвз? Рад встречи. Альбус Дамблдор, — в той же добродушно-вежливой манере приветствует главу авроров Штатов, которого узнал то ли по фотографиям, то по интуиции, но не дождался, пока его сопровождающий представит подходящего к ним Персиваля. Кажется, его вообще не волнует, что он явно опоздал на эту встречу. — Надеюсь, что у вас все идет по плану? — это его сильно волновало, хотя нельзя исключать то, что план здесь выполняется отнюдь не их. И подобное ощущение не покидало Альбуса уже не первый день, но он был готов пойти в обход всему. Нужно лишь быть уверенным, что его новоявленные знакомые из МАКУСА будут к этому также готовы.

Отредактировано Albus Dumbledore (16.03.18 17:43)

+2

3

Моя безумная звезда
Ведёт меня по кругу


[indent] Кажется за сегодня это пятая кружка. Перси всегда боялся того, что в какой-то момент он просто перестанет помогать быть в тонусе - и кофе из бодрящего напитка превратиться во что-то сродни какао, которое дают детям на ночь, чтобы лучше спалось. Тревожное поглядывание на настольный Измеритель Угроз в кабинете уже превратилось в паранойю, Перси уже будто бы умолял, чтобы стрелки, наконец, указали максимально тревожный уровень, и можно было смело накладывать на себя руки.

[indent] Этот день - сегодня. Персиваль очень тревожно спал, предвосхищая событие, которое должно будет свершиться под покровом ночи. Он лично перепроверял каждую мелочь, каждую деталь, готов был самостоятельно спуститься на стоянку и смазать колеса карете, которые ей все равно не понадобятся.
Что-то не выходило из головы и как будто невидимой тенью ходило за Грейвзом по пятам, не давая ему успокоиться. Один раз он даже обернулся, чтобы в грубоватой форме приказать отстать... но сзади никого не было.
Тогда он выпил ещё кофе. Ещё одну кружечку, которая будто бы наконец успокоит главу Магической Безопасности.
Но нет. Нет.

[indent] — Мистер Грейвз, - его догнали в холле и окрикнули. Это была Голдштейн-старшая, в её руках были бумаги. — Нужна ваша подпись, сэр.
Тина, милая Тина. Растрепанное каре, испуганные большие глаза, воротник испачкан кетчупом - так и есть, она, кажется, только пришла на работу и по дороге завтракала своими любимыми хот-догами. Но сейчас, сколь бы мила Голдштейн ни была, Персиваля бы это не тронуло.
— Что это? - он засборил края своей щегольского вида накидки-пиджака и упер руки в пояс брюк, нагибаясь к Тине, чтобы разглядеть бумаги.
— Это... заявление на отпуск, только на один день, - Тина, судя по её голосу, очень волновалась, что начальник откажет. Персиваль угрожающе свел брови - как он умел это делать - и взял из рук девушки бумагу.
— Нет, Тина, не сейчас, ты нужна мне здесь, - беглого осмотра было достаточно, чтобы войти в курс дела. Сегодня, когда Геллерта Гриндевальда должны были переправить в тюрьму, наконец, Тина задумалась о том, чтобы поваляться денек в постели.
— Сэр, просто Квинни... - начала было Тина, но Грейвз поджал губы и коротко покачал головой. — Тина, давай хотя бы не сегодня.
Девушка кивнула утвердительно, пожевывая нижнюю губу, и опустила руки с бумагами вниз.
— Что-то ещё?
— Да. Французское Министерство Магии прислало депешу насчет перевозки Гриндевальда, они все ещё настаивают на том, чтобы прислать десяток авроров.
Так как они встретились в коридоре, а здесь было достаточно снующих туда-сюда, Персиваль вежливо положил руку на плечо Тине, увлекая её в сторону основной аврорской дислокации.
— Десяток. Нам своих девать некуда, - поморщился Перси, ворча себе под нос, а Тине ответил следующее: — я, кажется, давал четкие указания насчет того, что касается помощников с континента.
— Так точно, сэр. Я немедленно отправила им каминной сетью отрицательный ответ и приложила благодарность за старания.
— Хорошо, - Грейвз поводил языком по нёбу, будто что-то пытался припомнить. — О всех изменениях докладывай мне лично, поняла?
Тина улыбнулась мельком и скромно.
— Да, сэр.
— Хорошо. Свободна.
Тина заправила прядь за ухо и развернулась в противоположную сторону, уверенно удаляясь от Грейвза. Перси посмотрел невидящим взглядом ей вслед.
Хотелось съесть тарталетку с вишневым джемом. А может быть забить старую трубку табаком, который ему подарили на сорок и немного расслабить нервы?..
Перси сверился с часами: подходило к часу. Серафина просила зайти около обеда, но зная её график работы, обед мог начинаться в двенадцать дня и заканчиваться уже за полночь. Пропустив стайку бумажных крыс, несущихся почему-то по полу, а не по положенным им трубам в стенах здания, мистер Грейвз вызвал лифт до кабинета Госпожи Президент.

[indent] — Тебе не кажется странным то, что при всем кажущемся величии, он просто профессор чародейской школы? - Перси разочарованно посмотрел на опустевшую чашку из-под кофе и отставил её в сторону. Серафина смотрела как всегда выжидательно, но к этому взгляду Перси давным-давно привык.
— Нет ничего плохого в том, чтобы учить детей магии, Персиваль.
— Я и не говорил этого. Но это выглядит... - Перси покривил губы, отражая крайнюю степень сомнения, — ... так, как будто все должны бы ходить к нему на поклон. Эдакий мудрец на горе.
Серафина едва заметно улыбнулась, чуть склонив голову, рассматривая Перси. Мракоборец продолжил:
— И потом... почему его? Он что, один лучше десятка авроров из той же Франции? Лягушатников хотя бы численно больше.
— Персиваль.
— Мне не нравится то, чего я не понимаю, Серафина, - Перси провел рукой в воздухе, точно отрезая что-то невидимое, — а этого человека я не понимаю. Поверь мне, это все дурно пахнет.
Пиквери обошла стол, проходясь по длине своего кабинета, засунув ладони в карманы укороченного пиджака. Оба молчали некоторое время.
— Словом, ты хотела знать, что я думаю, я сказал. Ты все равно уже дала согласие на его приезд, - Перси посмотрел на часы, — к слову, что-то он не торопится, - Грейвз повел бровями, — хваленая британская самонадеянность. Да-да, можешь ничего не говорить, - Перси поднял правую руку вверх, будто бы предупреждая любые слова мадам Президента, а затем скрылся за дверью, покидая кабинет.

[indent] Профессор Дамблдор и правда не спешил повляться в МАКУСа, а Перси любил педантичность в отношении времени. Хотя точного часа профессору и не было назначено, Грейвз нервничал. И прекрасно понимал, что это видно. Когда Серафина сообщила о новом участнике, хоть и косвенно, но касающемся переправки Гриндевальда в места не столь отдаленные, Персиваль посвятил целый вечер изучению работ профессора и некоторых газетных выдержек, связанных с его именем. Что ж, карьера и научная жизнь профессора без скромности сказать была блистательна, точно сервиз, который каждый день натирала Нори в большом доме Грейвза до событий с Гриндевальдом. И именно в этой блистательности-то Перси и видел занозу. Но пока понять не мог какую.

[indent] Ладно. Настало время для пончика с вишней. Или хотя бы пирожного с заварным кремом и апельсиновой посыпкой. В целом даже сошёл бы фруктовый десерт... Нужно было немного сладкого, чтобы поддерживать мозг в рабочем состоянии, но не суждено сегодня было Перси воссоединиться со вкуснятиной. Сперва один из младших авроров сообщил, что прибыл гражданин из Британии, а затем и сам вышеупомянутый Гражданин мелькнул шляпой на горизонте, постепенно поднимаясь по ступеням.
Перси принял спокойный рабочий вид - он так держал себя всегда раньше, когда приходилось работать с младшими аврорами, которые ещё верили, что пришли сюда, чтобы спасать мир.
— Он самый, - Перси крепко пожал протянутую руку, как знак невражды, но взглядом внимательно изучал каждую эмоцию и движение Дамблдора. С первого взгляда у него сложилось четкое ощущение, что с этим человеком нужно быть на стороже, поскольку вот сейчас он жмет тебе руку, в через десять секунд достает из своего кармана твою палочку.
— Все готово, ждем условленного часа, - Перси перевел взгляд на парочку авроров, что стояли за спиной гостя, и те растворились как по мановению палочки. — Пройдемте в мой кабинет, профессор, - он указал рукой в сторону лифтов, где крючконосый эльф уже поджидал их, чтобы переправить на третий этаж - вотчину Персиваля.
— Я ознакомился с рядом ваших научных работ и монографий, - Персиваль держал руки в карманах брюк, иногда жеманно пожевывая нижнюю губу, — впечатлен грузом проделанной работы. Должно быть в Министерстве Магии вы на хорошем счету, раз даже сюда, за океан, долетела ваша слава. Мадам Президент с удовольствием хотела бы с вами встретиться, но для начала я введу вас в курс дела. Да, сюда, пожалуйста, а затем сразу налево, - мужчины покинули лифт и прошли по коридору до кабинета Грейвза.
Персиваль был сосредоточенным и серьезным, что, пожалуй, на фоне спокойного и дружелюбного Дамблдора выглядел как угрюмый ёж. Но что-то было такое в поведении Альбуса Дамблдора... Чему Грейвз не мог поверить. Улыбка его что ли казалась Перси неестественной. Да и все это выглядело как "все замечательно, вы прекрасный человек, мистер Грейвз, а не хотите ли узнать о том, что Гриндевальд сбежит именно сегодня и вы ничего с этим сделать не сможете".
От собственных мыслей Перси только пуще поводил желваками, оголяя мышцы на впалых щеках (последствия плена Гриндевальда ещё не окончательно сошли).
Когда оба оказались в кабинете, Перси немного успокоился.
— Мы рады сотрудничеству с Британией, особенно в свете последних событий, - Перси неловко бросил взгляд на свой стол, где все ещё дневала и ночевала папка с личным делом Ньюта, — надеюсь, дорога не слишком вас утомила. Если хотите чаю, дайте знать.
Сев за стол, глава американских авроров сложил пальцы домиком, устроив оба локтя на поверхности стола.
— Мистера Гриндевальда мы будем перевозить сегодня вечером, - начал он, — я не могу сообщать подробности, это строгая тайна воизбежании разных ситуаций и возможностей к побегу. Все готово и ждет моего сигнала, - пожалуй, это вся информация, которой я сейчас готов с вами поделиться.
Перси откинулся на спинку стула, неоднозначно помотав головой. Немного же извлечет из этой поездки Дамблдор, если, конечно, в одном из его английских рукавов не припрятан козырь, от которого седых волос на голове Перси прибавится раза в два.

+2

4

как жаль, что нельзя начать жить по-новому,
б е з   м о л ч а л и в ы х   к р и к о в   и   с а м о и с т я з а н и я.



[indent] До Альбуса доходили слухи о том, что именно Персиваль Грейвз стал объектом нападения людей Гриндевальда, да и его самого лично. И стоило лишь посочувствовать волшебнику — хорошо, что он вообще живым остался. Дамблдор знал куда больше примеров с летальным исходом, по мере возникновения сводок убитых в ходе террора Гриндевальда, и того, как эти сводки расширялись от месяца к месяцу. Ужасающий мир, в котором люди превращались лишь в пушечное мясо ради общего блага — эта фраза въелась в сознание крепко, не отпускает, заставляя временами на полях прорисовывать аккуратно до боли знакомый знак, объединяющий Дары Смерти. Те самые, на поиски которых они мечтали отправиться, и которые, в той ли иной мере, Геллерт нашел. Или не нашел ни одного, и его могущество объясняется не наличием древних артефактов, а возможно при нем и то, и другое. Альбус даже не знал, что его пугает и интригует больше, какой вариант хуже. На мгновение захотелось увидеть его, посмотреть в знакомые глаза, и спросить — нашел ли он их? Сумел ли воплотить часть своей мечты, вторым пунктом из которой было мировое господство? Но, потом Альбус одергивает себя, вспоминает причины, по которым не желает видеть Геллерта, по которым отказывается от многочисленных намеков переубедить темного гения лично [пусть даже с помощью силы]. Те, кто знает Дамблдора слишком давно, знает и его прошлом также достаточно, чтобы просить о подобном. И каждый раз отвечать на подобные замечание с присущей добродушной улыбкой становится все сложнее, чтобы скрыть затаившееся внутри колкое раздражение. Альбус не воин, и если вся Европа не в состоянии ничего сделать, то он и подавно. И пока еще это убеждение работает, ведь находить себе оправдания Дамблдор умеет, как никто другой.

[indent] Впрочем, он здесь, буквально в одном городе с Геллертом, и почти не нервничает. Последнего по невозмутимому виду Дамблдора вообще не видно, сейчас он вообще кажется слишком увлеченным коротким рассказом Персиваля.

[indent] —  Мне приятно, что вы нашли мои труды достойными. —  без лукавства ответил Альбус, потому что кому не будет приятно, когда его работу хвалят? Учитывая, сколько идей появляется в светлой голове профессора, при должном наличии времени он еще напишет что-то, в очередной раз отказываясь от блестящей карьеры в Министерстве, потому что родной Хогвартс кажется ему надежнее. Не говоря уже о том, что о политиках волшебник частенько был весьма своеобразного мнения, хотя мог бы стать лучшим из них. Впрочем, Альбус во многом способен стать лучшим, пожалуй, чаще для него подобная установка оказывалась проклятием. Аберфорт поговаривал, что его старший брат эгоистичный манипулятор, уверовавший в свою гениальность, которая его и испортила. Будь он также посредственен, как и его младший брат, то все в их семье сложилось лучше некуда. И, если быть честным, сам Альбус такого мнения не был, но им с братом было поразительно сложно найти общее мнение, даже чересчур.

[indent] Под светом последних событий Грейвз, видимо, имел ввиду Ньюта Скамандера. Министерство тоже обеспокоилось тем неприятным казусом, который произошел с волшебным чемоданом, но, главное, что все остались живы, статуты не нарушены, а благодаря создавшейся неразберихе показался даже Гриндевальд. Не то, чтобы Альбус полностью одобрял произошедшее, но и комментировать считал излишним —  он высоко ценил таланты Ньюта, который точно так же, как и многие, имеет право на проступок, тем более неумышленный.

[indent] —  Британия тоже рада поспособствовать тому, чтобы Гриндевальд оказался за решеткой. —  во что профессор откровенно не верил, но не спешил делиться своими догадками. Не нужно быть искусным легиментом, чтобы чувствовать на себя определенный градус недоверия со стороны мистера Грейвза. Но, это совершенно не мешало невозмутимости Альбуса, который вновь одарил собеседника еле заметной вежливой улыбкой. —  Не откажусь от чая.

[indent] —  Значит,  вы просчитали все варианты возможных побегов? — ухватившись за мысль, профессору пришла мысль задать вопросы, на которые ответы будут достаточно предсказуемыми, хотя он ни на чем не настаивал конкретно. Просто святая уверенность, что ничего из секретных планов авроров не будет исполнено, но оставалась куда более серьезная проблема. Если здесь сам Гриндевальд, то в городе должны быть лучшие из лучших его последователей, и он, если честно, тревожили Альбуса куда больше самого Геллерта. —  Не подумайте, мистер Грейвз, я не подвергаю сомнению ваши методы. По правде говоря, я здесь по очень настойчивой просьбе Министерства, которое уже не первый раз пытается выслать меня на передовую, уверенное в моей пользе дела. —  о, кто-то решил изобразить скромность, но Альбус ведь довольно легко согласился, хотя скорее не ради лично Геллерта, а ради возможности изрядно подпортить ему сладость победы над МАКУСА. Отдает какими-то детскими проделками, но на деле ничего особо необычного. Альбус делал то, что считал в силах довести до конца, дабы никому обидно не было за подпорченный результат. В здравом уме он не сообщит, что с легкостью остановит или одолеет Гриндевальда, но сделает все возможное, дабы помочь другим удержать его.

[indent] —  Но, я правда могу оказать посильную помощь, потому что заинтересован в том, чтобы Гриндевальд ответил за свои преступления.—  в памяти вновь неприятно всплыло прошлое, которое прям-таки пропитано нежеланием Альбуса находиться настолько близко по отношению к магу, который может вырваться на свободу. Он взял чашку с чаем и осторожно помешал, размешивая кусочки сахара, кажется, слишком уже медленно. Собираясь с мыслями. — Впрочем, много деталей мне не нужно. Мое участие в вашей операции будет...достаточно посредственным, если так можно сказать. Я буду находиться рядом, а если что-то пойдет не так, если вдруг, то я помогу вашим аврорам. Не стоит недооценивать Геллерта, мистер Грейвз, это обычно заканчивается трагедией. —  он-то должен понимать это не лучше самого Альбуса. И на последнем предложении профессор поднимает взгляд на собеседника, смотря тому в глаза необычайно серьезно, если упустить еще секундную добродушность в каждой черте, которую словно смыло. Это не было предупреждением или угрозой, обвинением в некомпетентности —  это был озвученный факт, который обошелся жизнями сотен людей, попавших под раздачу безумного режима Гриндевальда.

[indent] — Если же все пройдет, как говорится, «как по маслу», то я с легкой душой отправлюсь домой. Только испробую американского лимонного пирога, слышал, это отличный десерт. — делая глоток чая, Альбус немного смягчается, внутренне остывая, словно унимая на миг разбушевавшийся поток эмоций, которые в данной ситуации совершенно не нужны.

Отредактировано Albus Dumbledore (17.03.18 04:27)

+2

5

James Newton Howard - Didn't I Do Well?


[indent] Персиваль спокойно дернул бровями, поднимаясь со своего места. Профессору повезло: сегодня чай для него будет готовить сам глава отдела магического правопорядка и правая рука Серафины Пиквери - может быть уже не такая правая, как прежде, но пока все ещё единственная. Палочка волшебнику не требовалась, потому как мистер Грейвз прекрасно владел беспалочковой магией, и что более важно, очень любил это дело. Ко всему прочему, Персиваль боялся подспудно собственной палочки. Ведь она предала его, сменила хозяина и теперь служила Гриндевальду. Это... немного беспокоило её настоящего владельца.
И ещё кое-что... Американцы не пьют чай. Почти никогда - только кофе, и в большинстве своём как ярый представитель своей нации Грейвз - сугубо черный. Американо. Но Грейвз слишком давно и долго был в своем кресле, слишком разные национальности он перевидал. Труднее всего было с зажатыми британцами, у которых дьявол пойми что было на уме. Иногда так и хотелось капнуть в ядреный черный чай особого зелья.

[indent] Белая простая кружка с дымящимся напитком плавно приземлилась на блюдце перед Профессором, рядом с ней на блюдце же устроились пара кусочков рафинада и крохотная пиала со сливками на тот случай, если Профессор решит, что уже five o'clock и пора.
Меж тем, Персиваль всё ещё достаточно внимательно слушал, что говорил Дамблдор.
"Если вдруг", "посильную помощь", "не подвергаю сомнению ваши методы"... Перси уклончиво поморщился, будто бы страдал насморком, когда вернулся за свой стол и одернул вниз края жилета, чтобы он не топорщился у плеч.
— М-м-м... - задумчиво, пребывая в каких-то размышлениях, покачал головой Персиваль. Затем придвинулся к столу, снова устраивая локти на поверхности и скрещивая пальцы. Все подчиненные знали: если Персиваль сделал так, значит сейчас он выскажет свои соображения, которые в подавляющем большинстве не понравятся тем, кого эти соображения касаются.

[indent] Строго говоря, Грейвз был не дурак. Нет, он конечно не очень любил британцев и с радостью бы счел выходку своих заморских коллег как попытку отмазаться, дескать "ой, держите этого хилого полудохлика, помогли чем смогли". Но они прислали одного, и прислали Дамблдора. Да, можно было поверить в то, что этот товарищ десятерых стоит, но... что-то здесь было ещё. Но что - черт его разбери что.
Перси посмотрел на профессора продолжительно и коротко растянул губы в подобии вежливой улыбки. Ещё небольшая пауза.
— Геллерт Гриндевальд обещал, что сбежит. Зная вашу репутацию, профессор, уверен, что вы в курсе данного им обещания, - Перси чуть помедлил, изучая выражение лица профессора. В общем-то, об этой фразе знали только те, кто находился при аресте. Но Персиваль придерживался такого мнения - знает один британец - знают все.
— И знаю, что вы думаете насчет того, что операция переправки Гриндевальда поручена мне, - он повел плечом, — все думают об этом: один раз ему уже удалось меня перехитрить. Не за горами и второй, - Перси выглядел спокойным и даже равнодушным. Он считал, что лучше высказать Дамблдору это сразу, чем тянуть расшаркивания - а британцы расшаркиваться ой как любили.
— Поэтому вовсе не... - тут стук в дверь. Три раза, быстро, даже судорожно. Что-то случилось, — войдите, - голос Персиваля пропускает нотку раздраженной серьезности.
В дверном проеме появляется Порпентина, и одного встревоженного вида молодого аврора достаточно, чтобы Персиваль понял, что... что "началось". Тина почти раскрыла рот, чтобы сказать, но уперлась вопросительным взглядом в Дамблдора, который спокойно восседал напротив Грейвза. Персиваль понял её немой вопрос. Он привстал со своего места и выразительно перевел глаза с Тины на Дамблдора, потом обратно и поджав губы, коротко кивнул.
— Заходи, Тина и закрой за собой дверь. Это профессор Дамблдор, - Перси в свободной манере указал на своего гостя, — профессор, это Тина Голдштейн. Говори, что произошло, теперь наш британский коллега помогает нам.
Тина вошла, прикрывая за собой дверь.
— Это касается Геллерта Гриндевальда, сэр, — сказал Тина.
— Я понял, говори, - ответил Перси, выходя из-за стола и обходя его полукругом.
— Подземелья, сэр, где его содержат, уровень А, сэр...
— Ну?
— Замки оказались открытыми, и боевые маги, сэр, отряд Олдриджа, который охранял уровень А, их нигде не могут найти...
Перси вздохнул, поджимая губы. Оставалось узнать самое важное...
— Ну же, что с Гриндевальдом?
— Он... он остался на своем месте, сэр.
Персиваль отказывался разбираться в происходящем. Это похоже было на издевательство со стороны Гриндевальда. Демонстрация силы? Убеждений? Всемогущества?.. Аврор медленно, чуть кивая, повернулся к Дамблдору, чтобы поинтересоваться его мнением на этот счет. Тина все ещё стояла у двери, попеременно глядя на обоих мужчин.
— Не хотите ли спуститься на уровень А, мистер Дамблдор?
~

+2

6

[indent] Американцы куда более прямолинейны англичан, но это Альбусу даже по душе. Впрочем, на его откровенность все равно рассчитывать не стоит, потому что говорить витиевато и уклончиво — талант, который давно заменил прямолинейность. Временами её даже не хватает Альбусу, ведь, судя по всему, она полностью ушла в пользование младшему брату. Дамблдору-старшему только и остается, что обдумывать каждую свою фразу, в попытке прийти к единственно-правильному решению. Совсем не потому, что кто-то однажды оказался под властью Геллерта, нет, а потому что выйдя из привычного Хогвартса, Альбус ступил на чужую территорию. Это в школе он знает всех и каждого, все закоулки, опасности и выгоды — в Штатах он, фактически, один, брошенный своими соотечественниками в жалкой попытке победить ужасного террориста. По мнению Альбуса, если бы люди и в половину меньше боялись Геллерта, то все бы было куда резвее — не нужно было этих приготовлений, планов, которые неизбежно утекут в ненужные руки. Своим страхом они сами открывают дорогу режиму Гриндевальда, который, видимо, получает от их страха и агрессии некое ...удовольствие? Формально, Альбус имеет редкую возможность спросить об этом прямо у самого виновника торжества, но не спешит.

[indent] — Мистер Грейвз, — терпеливо добавляет Альбус, вновь благожелательно улыбаясь, — Я никоим образом не считаю вас не подходящим из-за...произошедшего инцидента. Мы все допускаем ошибки, становимся жертвами обстоятельств, да и винить-то вас не в чем. Скорее нужно винить тех, кто так долго верили обману Гриндевальда. — поделился своими мыслями волшебник,  отпивая еще один глоток чая, но их разговор прервали.

[indent] Дамблдор молча наблюдал за открывшейся ему сценой, поприветствовав вежливой улыбкой новую знакомую. Ему не нравилось происходящее, которое было лишь прелюдией к началу. И, честно говоря, Альбус был без понятия, что хочет доказать этим цирком Геллерт. Что за стремление к показным сценам и театральным постановкам? Впрочем, точно так же Альбус не был уверен, что ему удалось бы сбежать так просто из департамента, не прорываясь сквозь армию авроров. Это могло значительно усложнить побег, но убийство [может, похищение? предательство?] охраны тоже не назвать нормальным.

[indent] Только вот спускаться на уровень А у заокеанского гостя не было ни единого желания. Дамлдор предпочел бы не говорить с Гриндевальдом, потому что лучше себя убедить в нерациональности подобного шага. Намного проще, нежели признаться в банальном страхе и бесконечным прошлым, которое не отпускает спустя столько лет. Признаваться в этом себе странно, не говоря уже о Персивале Грейвзе, которому подобные подробности точно не нужны.

[indent] — Еще минуту назад вы активно ограждали меня от подробностей, даже времени точного не дали. Теперь же ведете прямо в логово к Гриндевальду. — спокойно заметил британец, ставя чашку на стол, — Ой, простите, строго охраняющуюся камеру. Советую искать своих пропавших людей, они могут быть тяжело ранены, — если не оказались предателями, но Альбус не хочет нагнетать и без того удручающую обстановку. Чай допить точно не дадут, но Дамблдор не сдается в своем нежелании никуда идти. — Он не пытается сбежать, он показывает, что все готово к побегу этим вечером. — иного объяснения этой показухе профессор не находил, иначе они бы здесь не сидели, а активно пытались сдержать Геллерта на пути к выходу из департамента.

[indent] — Хотите моего совета? Я его могу дать и без спуска на уровень А. Измените план, мистер Грейвз, да так, чтобы об этом знали исключительно доверенные вам люди, и чем меньше, тем лучше. —  он многозначительно посмотрел на Тину, ведь это куда лучше, чем искать за столь короткие часы предателей, агентов или выйти на помощников Геллерта. Они сами покажутся в нужный момент, в этом сомневаться не приходилось. — Я не претендую на подобное звание, но изменить план — это единственный способ не дать Геллерту сбежать. —  точнее, он сбежит, но уже с проблемами. Возможно, американским мракоборцам удастся удивить Альбуса, и они смогут довести свою цель до тюрьмы. Или доведут до нее других личностей, которые, возможно, причинили вред целому отряду волшебников. — Иначе вы рискуете чужими жизнями. — они волновали его сейчас куда больше насмехающегося над над ними темного мага. — Вам помочь в поиске пропавших? — только не заставляйте спускаться к заключенному.

[indent] Дамблдор продолжал сидеть на своем месте, кажется, совсем не намереваясь никуда спускаться. Возможно, потом, но не сейчас. Цепи, заклинания, стены —  все это не внушало доверия, особенно после такого случая. Эта встреча будет лишь частью спектакля, в котором Альбус категорически отказывался становиться еще одним действующим лицом. Подобная мысль невольно вызвала укол раздражения, глухого и бессильного по отношению к тому, кому все эмоции профессора побоку. Вероятно, Геллерт знает о его приезде, но это не значит, что Альбус допустит исполнения всех его планов —  не ради этого покидал свои драгоценные уроки с не менее драгоценными учениками.

Отредактировано Albus Dumbledore (20.03.18 01:52)

+2

7

I'm fired up and tired of the way that things have been, oh-ooh
The way that things have been, oh-ooh


[float=right]http://funkyimg.com/i/2E3vL.gif[/float] [indent] Откровенно говоря, Перси не собирался вот так сразу вести Дамблдора вниз, в строго охраняемое помещение. Ну, ранее охраняемое. Это была своего рода игра с британским профессором, целью Персиваля в которой было как можно больше выведать у оппонента. Что ж, все, что пока удалось понять американскому аврору, это то, что без осадной лестницы эту крепость не возьмёшь. Напрямик действовать бесполезно, тут нужен опытный лазутчик в самом стане оппонента. Доверенное лицо, которое уж наверняка сможет выведать все об Альбусе Дамблдоре. Перси в это действительно верил, поскольку считал, что человек напротив него хоть и славится загадочностью даже за океаном (это относительно Британии), на деле вполне себе может оказаться павлином, под роскошным хвостом которого самая обычная куриная, простите, задница.
[indent] Впрочем, попа британского профессора последнее, о чем сейчас думал бравый американец. Он нервничал, но тщательно скрывал это, призывая на помощь многолетний опыт аврора, который на своём веку побывал во многих сложных ситуациях.
[indent] Сложив пальцы домиком на столе, Перси чуть растянув губы в полоску и несколько театрально улыбнулся. Поднял глаза на Тину, как будто хотел поинтересоваться её мнением на этот счет, но и одного взгляда друг на друга им было достаточно.
[indent] — Не хотите, - поморщился Персиваль, будто что-то у него застряло меж зубов (Гриндевальд, например). — Хорошо. Ваша мысль насчёт смены плана выглядит содержательно, - серьёзно констатировал маг откровенно обманывая своего британского коллегу. Все, даже Тина, даже пустая кружка из-под кофе понимали, что это бесполезно. Грейвзу казалось, что он пытается устоять на подвижной платформе во время землетрясения в грозу на шпиле эйфелевой башни. Абсурд.
[indent] Перси встаёт со своего места, отгибает краешек пиджака и устраивает там палочку.
[indent] — В любом случае, мне нужно будет осмотреть место событий, понять, что произошло, какую магию применил Гриндевальд, - а про себя Перси саркастично добавил, что тёмную, но продолжил, — я бы хотел, чтобы вы помогли мне. Несомненно, в вашем богатом опыте как учёного человека найдётся что-то, что даст нам объяснение.
[indent] Персиваль подошёл к Дамблдору и вежливо состроил улыбку, ни к чему не обязывающую. Он положил ладонь на лопатку профессора.
[indent] — Вы очень обяжете нас, профессор, - Перси сделал несколько шагов к выходу следом за профессором и, воспользовавшись мгновением, кивнул Тине. Девушка мгновенно оживилась и, выйдя вместе с профессором и начальником из кабинета, быстро зашагала в противоположную сторону, громко хлопая полами широкого пиджака, едва не переходя на бег.

[indent] — Несколько авроров встретят нас внизу. Надеюсь, ваша палочка при вас? - спокойно поинтересовался Персиваль у Дамблдора, когда они вошли в лифт. Мракоборец назвал этаж и домовой послушно дернул железяку.
[indent] — Почему именно лимонный, кстати? - вдруг вспоминая то, что сказал прежде Дамблдор, задал вопрос Перси. — Нет, не подумайте, просто до всего есть интерес, - в свою защиту сказал Грейвз как никто другой знающий настоящую цену мелочам. — Должен признаться, вам стоило бы отведать и вишнёвых пончиков. Обязательно угощу вас как только разберёмся с этим делом.
[indent] Перси говорил по меньшей мере… странно. Для человека, который жизнь должен был посвятить мести Гриндевальду, Грейвз поразительно спокойно реагировал на происходящее, на Дамблдора, на убийцу на уровне А и на лимонные пироги. Будто хотел выглядеть спокойным и слишком уж перестарался.
[indent] Лифт щёлкнул, маленький колокольчик над входом оповестил о прибытии.
[indent] — Уровень "А", сэ-эр, - протянул домовик, отвороряя решётку. Персиваль напрягся, но выдали его только показавшиеся на секунду желваки.
[indent] Перси молча вышел вперёд, двигаясь уверенно, даже смело, будто не в первый раз уже был здесь. Будто.
[indent] Аврор прекрасно знал, куда идти. Там и тут он подмечал мелкие детали. Вон там в углу оброненный аврорский значок, здесь, в особо пыльном углу два четких следа. А вон там, впереди, за ржавой решёткой тот самый пленник, который иногда мерещится Перси в случайных прохожих, а иногда - и в отражении зеркала.
[indent] — Мистер Гриндевальд, - чуть поморщившись, обратился к пленнику за решёткой Персиваль. — Добрый вечер. Вы не возражаете, если мы с профессором осмотримся тут немного. Может быть желаете чего нибудь? Кофе? - Перси говорил серьёзно, даже доброжелательно, но не составило бы никакого труда распознать, что он кривляется. — Ах, да, невежливо с моей стороны не представить профессора. Или, быть может, вы уже знакомы?

+2

8

in violent times you shouldn't have to sell your soul
in black and white they really really ought to know
those one track minds that took you for a working boy
kiss them goodbye


[indent] Громкий звон цепей отзывался на лице плохо скрываемым отвращением. Бряцанье и ржавый скрипучий визг сопровождали почти каждое его движение, являясь издёвкой, пожалуй, куда более изощрённой, чем любая из тех, что могли предоставить МАКУСА. Могли, но не стали. Гарцевать патетическими воспетыми законами морали — то единственное, в чём они позволили себе разойтись перед Геллертом Гриндевальдом, который — вот уж ирония — так долго являлся одним из них. Но надо отдать им должное: он пойман. (Их руками, но на деле — наблюдательностью Ньюта Скамандера). И весь этот театр узник-закон теперь работал не в его пользу; железная пасть колец снова дёрнулась под его рукой и всё это казалось крайне унизительным.

[indent] Конечно, глупейшая порывистость рисковала аукнуться в будущем наихудшими из последствий — план подрыва МАКУСА изнутри так и не был осуществлён, более того, Гриндевальд заявил о себе уж слишком опрометчиво и совсем не так, как планировал, — но те свистопляски, что начались в этом улье после его обнаружения, шли на руку, казалось, куда больше. Он даже не рассчитывал на подобное безапелляционно выигрышное положение. Едва уловимая паника в глазах авроров, этого нахваленного специального подразделения, что был прислан стеречь безопасность от него. Для него. Покорная ведомость общества. Страшный ужасный волшебник пойман, и все затаили дыхание, ожидая развития событий, но всё же, сами того не осознавая, — успокоились. Ведь зверь уже сидел в клетке, в этих унизительных цепях, ведь так? Казалось бы, что может пойти не так. И вишенкой на торте — абсолютное замешательство внутри системы. Никто не знал, что делать с Гриндевальдом, потому что до поры до времени большинство полагало его не столь достойным внимания злом. Он для остальных — чёртик из табакерки, неведомая диковинка с самого севера, выпрыгнувшая из сплошной неизвестности. Конечно же, он не мог сдерживать снисходительной улыбки, которую — конечно же — воспринимали как жест обычного бахвальства.

[indent] И так, нежданно-негаданно, Геллерт понял, что выигрывает.

[indent] Несмотря на очевидное меньшинство, недостаток людей и борьбу сквозь сжатые зубы, всё, что открывалось перед ним сейчас — это перспективы. В конце концов, его последователи тёмными змейками начинали расползаться по предназначенным им местам, устраивать переполох и нагнетать этот чёртов кисель. Пока Гриндевальд пребывал в образе Персиваля Грейвза, таская за собой ненавистный кофе, мельком слушая Джека Бенни и внедряясь в привычный мир, часть из них уже заняла места авроров. Часть из самых настоящих авроров медленно, но верно перетягивали стрелку морального компаса в другую сторону — в его сторону. В сущности, это была небольшая, но хорошая основа для дальнейших действий.

[indent] Произошедшее минутами ранее всё ещё висело разряжённой атмосферой в воздухе, отдавало лёгким переливчатым треском по ушам. Часть отряда Олдриджа исчезла без следа, потому что уже давно не являлась его отрядом; часть исчезла вслед за ними, не то чтобы добровольно. Высокому охранному статусу высокие привилегии, и Геллерт едва ли виноват в том, что им случилось использовать империус. Всполохи трансгрессии окончательно скрылись в полутьме уровня А; Гриндевальд не нашёл в себе сил, чтобы подавить ухмылку. Через несколько секунд ожидаемо зацокали каблуки, затрещали голоса и шум цепей уже не казался таким уж навязчивым. Чужие взгляды взирали на него настороженно, будто он вот-вот должен рывком скинуть с себя оковы и начать выплясывать кабаре, но нет. Тёмный волшебник оставался недвижим, а его лёгкая — и совсем необязательная, что уж — импровизация предназначалась для привлечения одного единственного человека.

[indent] О том, что Альбус Дамблдор посетил Нью-Йорк, он узнал совсем недавно. Странно ясное видение пришло к нему под ночь, когда он, должно быть, провалился в полусон. В нём было довольно красиво, утренний город и порт, а вокруг этого пробуждающегося великолепия — скептицизм и молчаливое отрицание, хоть ложкой жуй. Интуитивно Геллерт догадывался по какой причине его давний друг оказался здесь. Но чем тот мог помочь в данном раскладе дел — неизвестно. Однако с той самой секунды заманить его поближе к собственной клетке, вглядеться в это деланное добродушно-идиотское лицо по-настоящему, а не на редких снимках газет, казалось делом чести. Просто-таки принципа.

[indent] В раздражённой задумчивости — и совсем немного: нетерпении — Геллерт прислушивался к голосам, несмелым рассуждениям и, наконец, распознал хоть что-то стоящее внимание. Точнее, хоть кого-то.

[indent] — Мистер Грейвз, — скучающим тоном словно отсалютовал тёмный волшебник, неторопливо ведя взглядом вслед за мужчиной. Стоило отдать ему должное: будучи выкинутым из собственной жизни — и собственной личности — на неопределённый срок, абсолютно наплевательски покинутый всеми своими так называемыми коллегами, он держался стоически и долго. «Идеалист, — выдала как-то Винди, немного поразмыслив, — потому будто бы немного обижен на весь мир. Можно над ним поработать, при должном упорстве». Упорства у Гриндевальда было навалом, времени — не очень. Но мистер Грейвз, тем не менее, оказался невероятно ценен. Был и остаётся, так или иначе. И во многом благодаря ему ни эти цепи, ни магическая защита, ни кучка авроров не внушали Геллерту того ощущения безвыходности, которые должны были бы внушить. — Я здесь, как и вы, всего лишь в гостях, потому не имею никакого права противиться вашему любопытству. А от кофе, пожалуй, откажусь. Вам этот напиток подходит больше. — Неопределённо повёл головой мужчина, куда больше имея ввиду: «В твоём обличье и для соблюдения роли я так обпился этой дрянью, что меня уже тошнит».

[indent] Разумеется, Геллерт не мог не обратить внимание и на второго гостя. И, разумеется, он увидел всё то, чего с таким трепетом ожидал. Блистательный, горделивый, немного растерянный профессор — каким ему и полагалось быть здесь и сейчас. Действительно титанических усилий Геллерту стоило не выдать весь шквал эмоций, что проредил мысли, и по итогу оставил лишь едва скрываемую вспышку любопытства во внезапно загоревшемся взгляде.

[indent] — Рад встрече. Жаль, что… — Гриндевальд демонстративно дёрнул рукой, клацнув цепью. — Так.

[indent] Помимо прочего, всей чувственной ностальгии и другой чепухи про молодость и дурость, помимо немного по-птичьи склонённой набок головы, и весьма очевидной для них двоих ироничности происходящего, в его холодных глазах легко читался один единственный вопрос:

[indent] «Действительно, знакомы ли мы, Альбус?»

Отредактировано Gellert Grindelwald (05.04.18 23:43)

+2

9

[indent] Альбус с раздражением отмечал, что ничего не меняется — люди мнутся, пытаются устоять и бьют наугад, предпочитая не видеть самой сути. Вроде, как не в Министерстве Магии сидит, говорит не с уважаемыми аврорами, а ощущения одни и те же. Дамблдор мог понимать причины собственного бездействия: его тянут ко дну прошлое, заполненное страхами и плохо скрываемым безумием. Но и он не тешит себя пустыми иллюзиями, которыми исполнена мировая общественность в надежде, что Геллерт Гриндевальд сам откажется от своих планов; что очередной наспех придуманный план обернется не только потерями, но и победой; что они смогут остановить пламя войны, которое с гордостью нес за собой террорист и убийца. И подобное осознание заставляет долгим взглядом смотреть на Грейвза, будто пытаясь найти в том опровержение собственным мыслям, но ничего не было. Только странные игры, которые ни к чему не приведут. Что же, Альбус любит играть. Раз он здесь, чтобы поддержать очередную постановку, то свои обязательства выполнит сполна.

[indent] Следовало оставаться в Хогвартсе. Там от него куда больше пользы. Там его место.

[indent] Отнекиваться от похода на уровень А почти бессмысленно и странно. Трудно соответствовать мировому представлению о себе любимом, если сам до дрожи в пальцах боишься услышать один-единственный ответ. И Дамблдору хочется задаться следующим вопросом — будет ли сам Геллерт оперировать этим страхом? Скажет ли с ходу то, чего от него так желает услышать давний друг, превращая неустанное чувство вины в реальную причину. Впрочем, даже без четкого факта убийства Арианы, он все равно винит исключительно себя, неся это бремя, которое в любой момент способно на горле затянуться удавкой. На деле же Альбус никого обязывать не должен, он волен бы вообще не приезжать, но так давно не приходилось бывать в Штатах.

[indent] Альбуса привел сюда не совсем Геллерт, и, пожалуй, он бы отказался от поездки, как отказывался множество раз. Если бы не цель, которая привела самого Гриндевальда к подобному итогу   —обскур. Несчастные дети, чьи жизни и дар изломанны не угасающей болезнью, магической опухолью на их душах. Дамблдору, как никому другому, приходилось знать, на что способен обскур, и насколько важно не дать Гриндевальду не получить в руки ни одного из этих несчастных детей. Если, конечно, таковые еще были в Штатах. Если, конечно, этих детей вообще способно что-либо спасти, ведь Альбус знал  — эта болезнь лечится только смертью.

[indent]  — Конечно, при мне.  — отключился от своих тяжелых мыслей Альбус, одаривая Персиваля новой доброжелательной улыбкой. Профессор выглядел чем-то несказанно доволен, будто на деле только и мечтал оказаться на уровне А, побеседовать с Гриндевальдом. Скорее защитная реакция, призванная не показать весь тот накал раздраженной усталости и желания где-нибудь засесть в кафе с пресловутым пирогом и чаем, не обращая внимания ни на что. Жаль, что желания и долг перед другими у Альбуса всегда разительно расходились.

[indent] — Люблю лимоны, все с лимоном просто обожаю.  — искренне отозвался профессор в лифте, чуть пожимая плечами.  — Впрочем, я тот еще любитель сладкого, посему с удовольствием попробую и пончиков с вишней. — отказываться от еды Альбус вообще особо не привык, да и это навевало на мысли. Хотя бы те, что аврор его не выпрет через час из департамента, отправив домой. Еще есть шанс пообщаться и прояснить некоторые моменты, если, конечно, все пойдет более-менее по плану. Стоило только определить, по чьему именно, но Дамблдор уже заранее для себя все решил, следуя своей неизменной привычке не прилагать бесполезных усилий для бесполезного дела. В конце концов, сэкономленное время можно провести с куда большей пользой.

[indent] Сердце невольно пропускает удар и Альбус первым делом смотрит на единственного заключенного, оставленного в полном одиночестве. До определенного момента, конечно. Пытается найти нечто схожее с запечатленным в памяти образом шестнадцатилетнего юноши, но не позволяет себе настолько долго и откровенно рассматривать Гриндевальда. Пока Грейвз перебрасывается с пленником любезностями, Дамблдор неспешно осматривает место происшествия. Здесь не было борьбы, не было ничего, что могло скрыть практически добровольный уход со своих позиций. Добровольных ли? Вряд ли Геллерту удалось одним махом переманить весь аврорат МАКУСЫ на свою сторону, но уже нескольких достаточно ради нужного эффекта. Он что хотел впечатлить Альбуса? Или Грейвза? Или просто на цепи сидеть скука несметная? Дамблдор подозревал, что здесь виноваты все перечисленные факторы. Волшебник улавливает каждое произнесенное слово, которые в некоторых моментах оседают смутной тревогой  — стоило в который раз задуматься, кто здесь свой, а кто чужой.

[indent] — Напротив, тебе очень идут цепи. — лицо профессора озаряется благожелательной улыбкой, отражающейся вежливой мягкостью во взоре. Будто он говорил не с опасным преступником, а встретился с соседом, с которым давно не обсуждал ни погоду, ни милых садовых гномов во дворе.  — Я бы предпочел, чтобы так и оставалось. но мы оба знаем, что это ненадолго.  — Имперус? Здесь не было борьбы, а я сомневаюсь, что даже в твоих силах отравить сознание всех авроров уровня А, а вот подчинить некоторых...для этого нужно всего-ничего, один-два подосланных агента.  — будничным тоном предполагает Дамблдор, бросая взгляд куда-то мимо заключенного, будто заметил нечто невообразимо интересное в стене напротив на несколько секунд.

[indent] — Твоя любовь к театральности тебя погубит, Геллерт.  — спокойно замечает он, возвращаясь с взглядом на Гриндевальда,  — Исходя из того, что мне рассказал Ньют, то она уже тебя губит.  — Альбус бросает короткий взгляд на Грейвза, которому во всей этой постановке с обскуром явно досталось не самое завидное место.  — Уверен, что дождешься вечера? Судя по всему, ты мог сбежать еще минимум двадцать минут назад.  — в голосе на фоне доброжелательного спокойствия проскальзывает холод, невыразимым осуждением выражающий все то отношение к ситуации. Будто бы это было чем-то новым, учитывая явную позицию Дамблдора по отношению к сторонам этого противостояния. Будто бы он где-то боролся с желанием встряхнуть Геллерта, чтобы он очнулся от своих фантазий, оборачивающий в хаос и смерть весь мир. И, возможно, он бы так и сделал, если бы не был уверен, что все его слова все равно пройдут мимо. Прошли много лет назад, пройдут и сейчас.

+2

10

[indent] Персиваль ухмыльнулся, чуть дернув уголками губ - лишь на мгновение. Да, забавно было получать от Гриндевальда такие ремарки. О кофе.
Одновременно до физического больно и забавно. Пусть Гриндевальд преследовал абсолютно иные цели, задачи, но он делал Персиваля живым. Живым как будто вопреки чему-то, как будто насильно заставлял. В противном случае - ты просто сдохнешь. А Грейвз теперь очень хотел жить.
Очень.

[indent] Грейвз делает несколько шагов назад, позволяя тени несколько скрыть его лицо. Он наблюдает за Альбусом, все пытаясь понять, что же такое этот странный профессор из британской школы. Чертовы, словом, британцы! Постоянно их приходится разбирать, точно паззл, копаться, предполагать невероятное... Так же было с этим сумасшедшим рыжим Скамандером. Тьфу.

[indent] Персиваль посмотрел на свои часы, которые указывали не на время, а на дела, которые ждут сегодня аврора. И одно, выделенное красным, неумолимо приближало к себе стрелку.
Перси поморщил нос, несколько раз случайным образом его потер, и оглянулся себе за спину. В его направлении шла уверенным шагом Тина, за её спиной были несколько авроров, которые доверяли... все ещё доверяли своему боссу. Ровно как и Голдштейн. Милая, хорошая Голдштейн, в глазах которой все ещё читалась уверенность, что Персиваль сможет.
Ох уж эти детские, наивные грёзы.
Перси, поджав губы, небрежным жестом пригласил авроров поближе к месту заключения Геллерта. Одной рукой он держался за стальной прут клетки со зверем.

[indent] — Кажется, мистер Гриндевальд не любит нарушать расписания, - безразлично заметил Перси на слова Дамблдора о возможности побега двадцати минутами ранее, — театралы... они такие. Не начинают раньше третьего звонка, - на этих словах Перси уперся взглядом в Гриндевальда, взглядом спокойным, безразличным и каким-то очень глубоким. Не то проклинал, не то предостерегал, не то...?
Затем он перевел взгляд на Альбуса.
— Знаете, мистер Дамблдор, в чем прелесть планов? - абсолютно серьезно поинтересовался Персиваль, — в их практичности. И в том, что их можно нарушить.
Он достал палочку и отворил решетку с заключенным. Прошел внутрь, встал напротив Геллерта и жестом руки заставил мага подняться, чтобы оказаться взглядом ещё более тесно связанными.
— Я люблю магию, - спокойно шепнул Грейвз в лицо пленника, — но иногда приятно что-то делать своими руками.
На этой фразе Перси с размаху ударил Геллерта кулаком в живот, пленник перегнулся пополам, едва ли не утыкаясь макушкой в лоб своего "собеседника". Внутренний карман Гриндевальда что-то едва-едва заметно отяготило.
— Так вот о планах, - сказал Грейвз чуть громче, подталкивая Гриндевальда к выходу из клетки, — нашему театралу не придется ждать вечера, - будто разочарованно буркнул Грейвз, — карета для высокопоставленного гостя отправится через пятнадцать минут. Тина, начните проверку фестралов. Внутри экипажа поедут Ольгерд и Нельсон. Никому ни слова. Теперь вы отвечаете за то, что операция пройдет по плану. В нашем отделе есть... крысы.

[indent] Авроры пришли в движение - как налаженный механизм, как молекулы, каждая из которых знает, где должна оказаться в конечную точку времени. Лишь Тина, остановившись, чуть дольше обычного посмотрела в глаза начальника. Лишь на мгновение. И немедленно поспешила скрыться.
— Оставлять его здесь, где на каждом шагу свои люди, теперь по меньшей мере глупо. Мы должны спешить.

***
[indent] Персиваль и Дамблдор поднимались по крутой лестнице вверх.
— Здесь налево, профессор, - предостерег Персиваль. Они повернули и встретились с раскрытыми дверьми, ведущими на что-то вроде лоджии с высокими в пол стеклами. Несколько министров и мадам Президент стояли и смотрели вниз, скрестив руки за спиной.
— Президент Пиквери, - коротко оповестил о своем прибытии Персиваль. — Экипаж отправится через минуту. Мы с профессором Дамблдором лично осмотрели карету.
— Прекрасно, - коротко отреагировала Пиквери, не оборачиваясь, — благодарю за сотрудничество, профессор, - сказала она так же спокойно. Но Грейвз чувствовал, что она нервничает. Больше, чем обычно, больше, чем всегда. Её выдавало напряжение в плечах и побелевшие пальцы, которые она держала в захвате. О том, что план будете изменен, Серафина знала.
В стекла хлестал дождь, небо было почти не различить из-за хлынувшей стеной непогоды. Персиваль не подходил слишком близко к окну - ему не хотелось смотреть вниз.
— Вы упомянули мистера Скамандера, профессор... Там, внизу, - Персиваль хотел спросить о Геллерте, но вопрос о магозоологе вдруг всплыл сам собой, — выходит, вы хорошо знаете его. Что вы... Что вы нашли в нём такого, профессор?
~

+2


Вы здесь » STORYCROSS » чувствуй спиною юг » на линии огня